Вместе в вечности

      Лань Ань бесшумно вошёл в свою комнату, и девушка тенью последовала за ним. Когда дверь закрылась, юноша повернулся к ней, как будто заметил чужое присутствие только сейчас. — Думаю, мне стоит в ближайшие дни написать правила для клана и запретить входить в чью-либо комнату без разрешения её хозяина. Его голос звучал спокойно и мягко, он совсем не повышал тон. В это время снаружи пошёл дождь, и крупные капли воды забарабанили по крыше. Девушка сразу использовала изменение погоды как оправдание, чтобы не покидать личные комнаты Главы клана. — За окном дождь, если ты выгонишь меня, я промокну и заболею. Лань Ань приподнял брови и быстро выудил откуда-то белый бумажный зонт с нежно-голубыми узорами и протянул его девушке. Та лишь недовольно насупилась, отказываясь принимать из рук юноши зонтик. «Неужели так сложно понять, что я хочу с тобой поговорить. Почему так важно выпроводить меня вон любыми способами?» Решив не ходить вокруг до около, Бао Шань сразу задала интересующий её вопрос: — Что ты теперь собираешься делать? — Хмм? — Орден Мэй Си Лин обладает огромной силой, и он не отступит. Юноша уже понял, что уходить она не собирается, и, убрав зонтик на место, сел за стол, и принялся неторопливо заваривать чайные листья. — Я подожду и посмотрю, как они поступят. Если они умны — отступят, если нет… Что ж, все когда-нибудь умирают, некоторые — немного раньше, некоторые — позже. — Как ты можешь так говорить? Ты даже не представляешь, насколько силён мой Орден! — Всему рано или поздно приходит конец, — он замолчал, внимательно смотря на чашку чая в руках, и только через пару секунд продолжил: — В этом мире даже боги не вечны. Наконец он поднял глаза на Бао Шань и слегка улыбнулся. — Тебе не нужно за меня волноваться. Лучше побеспокойся о себе: жизнь человека коротка, поэтому стоит наслаждаться ею и делать то, что ты по-настоящему желаешь. Девушка прикусила губу, словно боясь решиться на что-то, но в конце концов заняла место перед Лань Анем и опустила голову. — Тогда тебя это тоже касается. Не нужно из-за меня становиться врагом Мэй Си Лин. Неужели не боишься смерти? Юноша смягчил взгляд, всё ещё поддерживая на лице лёгкую улыбку. Он придвинул чашку уже готового чая ей, а себе заварил новую. Его движения были очень плавными и заставляли любоваться любым его действием. Бао Шань взяла в руки придвинутую к ней чашу и тихо заговорила: — Знаешь, моя мама была очень красивой и доброй девушкой из известного Ордена. У её отца был доверенный человек, и он решил выдать дочь замуж за сына этого человека Лин Мэя. Тот человек был главой небольшого Ордена, и мою мать забрали туда. Лин Мэй ненавидел женщину, на которой его заставил жениться отец. К тому времени у него уже был сын от любовницы, а моя мать оказалась запертой в четырёх стенах. Без возможности покинуть орден, она завяла и потеряла радость жизни. Роды у неё проходили сложно, и после моего рождения она сильно заболела. Благодаря помощи семьи моей мамы, орден Мэй Си Лин возвысился и укрепился в мире заклинателей. Тогда-то они предали моего дедушку по маминой линии. Её родной Орден был разрушен, а вся семья погибла, живой осталась только моя бабушка, которая в этот момент отсутствовала. Все понимали, кто на самом деле виновен в смерти моего дедушки, но никто не смел перечить ордену Мэй Си Лин, занявшему вершину мира заклинателей. Они хотели сохранить своё лицо, поэтому под видом защиты заперли мою бабушку в самом старом и дальнем поместье Ордена. Моя мама не выдержала свалившегося на неё горя и вскоре умерла. Мне тогда было меньше месяца, поэтому я совсем не помню её лицо и знаю о ней только из рассказов бабушки. Я могла видеть бабушку очень редко, но те короткие часы, которые мы проводили вместе, были по-настоящему счастливыми. Вскоре мой отец занял место главы Ордена и официально признал своего сына Лин Рана, как наследника. Я не могу сказать, что ко мне относились плохо, в конце концов я была молодой госпожой Ордена. Но у меня не было права покидать Орден, и я всё время проводила в своём поместье. Слуги выполняли мои приказы, но никто из них никогда со мной не сближался, даже разговаривать боялись. У меня не было друзей, отец ненавидел, а старший брат презирал. Я по-настоящему любила только свою бабушку, но, когда мне исполнилось семь лет, она умерла. Все говорят, что это случилось из-за болезни, но, наверное, это просто очередная ложь моего отца. Наши с ней встречи можно пересчитать по пальцам, но в это короткое время я чувствовала себя по-настоящему живой. Я всегда знала, что однажды меня выдадут замуж за выгодного моей семье человека. Я надеялась, что когда стану невестой и меня отдадут в семью мужа, он окажется хорошим человеком. Это была моя надежда, которая давала мне силы жить дальше. Я молилась, чтобы мой будущий муж был мне ровесником и мы разделили, если не любовь, то хотя бы общие интересы. Однако моя семья решила иначе. Они выбрали мне в мужья старого главу могущественного Ордена, лишь немногим уступающего Мэй Си Лин. Этот человек уже имел множество любовниц и детей, каждый из которых был старше меня. — Поэтому ты сбежала? — Да, я не смогла принять это и решилась на побег. Меня преследовали, и я хотела спрятаться в лесу и тогда-то встретила тебя. Девушка прикусила губу и вытерла выступившие на глаза слёзы. Но, как она не старалась говорить ровно, голос всё равно дрожал. — Я знаю, что иногда веду себя очень глупо. Совсем не так, как юная госпожа. Просто... просто со мной это впервые — ощущение того, что рядом есть кто-то близкий. Я часто говорю глупости и задираюсь, возможно, даже раздражаю, но на самом деле я просто хотела привлечь к себе внимание. Я боюсь сказать: «Мне страшно, не оставляйте меня одну». Мне казалось, что, возможно, я смогу считаться частью вашей семьи, даже понимая, что мы друг другу чужие, между нами нет никакой связи, я просто себя навязала. Я с самого начала знала, что если пойду с вами, то из-за моего происхождения вы окажетесь в опасности, но всё равно пошла, потому что я эгоистка, думающая только о себе. Потому что я дочь предателя, жестокого и бессердечного человека, и вот сейчас во всём, что случилось, виновата только я! Лань Ань не сводил взгляда с её лица, молча наблюдая за девушкой. Через несколько секунд он поставил чашку на стол и закрыл глаза. — Я думаю, что ты дура, полная дура. Человек изначально не властен над своим рождением. Родилась ли ты у слуги, у простолюдина или молодого господина известного рода, был ли этот человек хорошим и любящим, был ли жестоким тираном или предателем — к тебе это не имеет никакого отношения. Душа всё равно останется твоей, и только ты решаешь, семья они тебе или нет. Кровные узы важны, но это не то, чем можно связать. Семью человек создаёт сам, и не всегда это кровные родственники. В конце концов души не связаны друг с другом кровными узами. Неважно, что сделает твой отец, к тебе это отношение не имеет. Если хочешь семью, создай её сама. А что касается проблем, которые ты несёшь, то они не существенны, я могу с ними справиться. Живи так, как хочешь жить, и не спрашивай моё мнение о твоей жизни. Бао Шань нахмурила брови и спросила. — И что, ты не станешь меня ни в чём упрекать? — А должен? — Разве я не раздражаю тебя? — Раздражаешь. —… — Но это не значит, что ты должна исправляться, если сама этого не хочешь. Девушка замотала головой и стремительно перевела тему. — А что касается тебя? Кто твоя семья? — Если ты о кровных родственниках, то только Цзян Янь. Если ты про тех, кого я считал семьёй, то все они давно ушли. — Ушли? — Некоторых забрали люди, некоторых — время. — Не поняла, как люди могли забрать? И что значит «забрало время»? «Лань Ань выглядит не старше меня, а, значит, просто не может говорить о том, что люди умерли от старости. Он мог бы говорить это, если бы сам был стариком и его друзья отправились в мир иной раньше него. Наверное, он имел в виду что-то ещё». — А, точно, со временем ваши отношения ухудшились, и они ушли? Юноша безэмоционально посмотрел на неё, но ничего не ответил, что только подтвердило её догадку. — Не волнуйся, даже если они тебя оставили, то ещё могут вернуться и ваши отношения снова станут близкими. Юноша поднёс руку ко рту и сухо кашлянул, ничего не ответив. — А я? Я могу считаться твоей семьёй? — А ты считаешь меня ею? — Если да, то что? — Ну вот, ты только что сама ответила. Бао Шань упёрлась руками в стол, не в силах контролировать эмоции. — Тогда расскажи о себе! То есть… я же рассказала тебе о своём прошлом, теперь и ты должен. — Прошлом? — Да! Например, своё настоящее имя, сколько тебе лет, мы ведь ровесники, да? Кем были твои родители? Лань Ань прикрыл глаза и поднялся из-за стола. Он сложил руки за спиной и медленно сказал. — Мы не ровесники. — Да ладно, даже если ты немного старше, это не так важно. Сколько тебе? — Я… никогда не считал. — Что? Как это? Как человек может не знать, сколько ему лет? Ты пытаешься пошутить? — Нет. Я не знаю. — Ладно! Твоё имя? Лань Ань молча прошёлся по комнате, так и не ответив. — Скажи, как давно ты узнал, что я дочь главы Ордена Мэй Си Лин? — Хмм, когда встретил тебя в лесу. — Значит, уже тогда понял. Как? — Я знаю очень много всего. И большинство из этих знаний я предпочёл бы не иметь. — Это не ответ! — Мм, тогда считай, что мне сказали, кто ты. — Кто? — Это не то знание, которое я могу тебе раскрыть. — Почему? Ты думаешь, что я такая глупая и не пойму? — Нет, не думаю. — Хорошо. Ты с нашей первой встречи знал, кто я, а я не знаю о тебе ничего, ты и Цзянь Янь даже не сказали настоящие имена! А тому человеку твой брат представился! — То имя тоже ненастоящее. — Почему ты так уверен? — Он не сказал бы настоящее. — Почему? Лань Ань не ответил, вместо этого он повернулся к девушке и задал вопрос: — Почему настоящее имя так важно? — Конечно, важно, это то, что дали тебе твои родители, часть тебя! — У нас не было родителей. Девушка запнулась. Неужели его родители умерли, и она задела больную тему? — Прости, я не хотела тебя расстроить, просто твоё имя — это память о твоих родителях, не стоит его скрывать. — Ты не поняла, мои родители не умерли, у меня их просто не было. — У всех есть родители! Даже если ты их не помнишь, они были. Как же иначе ты появился на свет? Лань Ань покачал головой. — У меня и Цзян Яня на самом деле есть настоящие имена, но они даны нам ни нашими родителями, ни кем-либо другим. Они сильно отличаются от твоего имени, и мы не можем их раскрыть. Не спрашивай почему, просто не можем. Скажи, что такое имя? Это то, как тебя называют другие. Я признаю своим именем то, что дала ты. Поэтому просто считай, что моё настоящее имя Лань Ань, вот и всё. — Я поняла, ты не хочешь говорить потому, что не считаешь, что я имею права знать. Юноша медленно подошёл к ней. — Это нормально, что ты хочешь знать обо мне больше, но уверена ли ты, что не испугаешься, если узнаешь? Юная госпожа нахмурилась. — Мой родной отец убийца и предатель, и хуже него нет почти никого. Даже если ты убил многих людей и твои руки запачканы кровью, я не испугаюсь. Лань Ань протянул руку и коснулся её волос, словно желая погладить по голове. — Скажи, ты боишься «Смерти»? — Какой глупый вопрос, конечно, боюсь. Все люди бояться смерти, ведь это конец жизни, конец всего, что они имели. Рука юноши замерла, и он резко отдёрнул её и отвернулся. — Да, ты права. Я не могу сказать тебе своё имя, если сделаю это, то могу сильно пострадать от этого. Не спрашивай меня почему, просто поверь. Дождь уже закончился, а я очень устал и хочу отдохнуть, тебе пора идти. Девушка даже не успела возразить, когда он уже удалился во внутреннюю комнату, и ей ничего не оставалось, как уйти. «Мы же неплохо беседовали, почему он так быстро изменил своё отношение и ушёл? Что я сказала не так?»