Не сказка

Наги — маленькая замарашка. Никому ненужная, пыльная раба своих страхов. У нее нет мачехи или сестер, но есть мать и от ее равнодушия намного больнее. Ее отец жив, но она не уверена в том, что он не отчим. Никто ничего не объясняет Наги. Зачем говорить Золушке о бале? У Наги нет мышей в друзьях, но котенка-сироту она считает своей семьей. Она гладит его по еще пушистой черной шерстке, думая что малыш не принесет ей несчастья. Ведь и счастья у него нет. Наги ждет, ждет чуда. Чуда не происходит. Наги все такая же замарашка, которой не попасть на бал. Никто не рвет на ней платья. Мышата не превращаются в златогривых лошадей, котенок Наги замерз насмерть. Теперь Наги все равно. Фея не придет. Никто не вытащит из проклятого дома. Она больше не ждет чуда. Волшебства не бывает. Она повторяет это себе, но все равно бежит за маленькой иллюзией, желая быть обманутой. Карета не увозит Золушку на бал, грузовик сбивает Наги, обрекая на медленную смерть. Когда она умирает, фея наконец появляется. Наги клянется, что ее фея больше похожа на принца. Пусть он не колдует Наги платье, он колдует ей органы. Пусть не дарит хрустальные туфельки, он дарит его волшебную палочку так похожую на трезубец. Пусть вместо того, чтобы отправить девочку на бал, он открывает дверь в кровавый мир мафии. И пусть фея не превращает Золушку в принцессу, Мукуро превращает Наги в Хром Докуро. Он не знакомит ее с принцем, но знакомит с королем, боссом. В мафии нет принца кроме Потрошителя, но Хром это и не нужно. У нее есть король и фея. Она разделит между ними и свою преданность, и любовь.