Мои маленькие зарисовки

Постель была такой мягкой и тёплой, что вылезать из неё совсем не хотелось. Солнца ещё не было видно. Шота протёр глаза, глядя на прикроватную тумбочку, а точнее, на часы, что стояли на ней. Семь грёбаных утра. Воскресенье. Почему он не в царстве Морфея? Одеяло рядом с ним зашевелилось и раздался слабый стон, вызвавший хоть для многих жуткую, но привычную улыбку. Айзава мягко положил руку на ворох одеял, и тело его мужа сразу же успокоилось, хоть и через мгновение показались две руки, затащившие руку Шоты под одеяло. — Ммм, — голос Ямады всегда был более глубоким по утрам, особенно когда его хозяин ещё даже не покинул мир сна, прибывая где-то на его границе. Айзава почувствовал, как одна рука всё ещё удерживала его собственную, пока вторая пробиралась на широкую грудь, а нога его мужа была тут же закинута на его бедра. — Не пущу, — сонно пробормотал Хизаши, кладя голову на плечо Шоты, пока тот приобнимал его, закрывая свои глаза, чтобы снова уснуть. Раньше Айзава никогда не позволял Ямаде захватывать его пространство. Это начало происходить после инцидента в начале года. Первое время Хизаши был сам не свой, и Шоту это поначалу раздражало, но потом… Потом Ямада сам попал на больничную койку и едва ли не погиб. Шрам на груди является тому подтверждением. И именно с тех пор Шота понял, почему его муж так часто начал обнимать его во снах. Хизаши не хотел отпускать Шоту туда, где не сможет достать. В прочем, как и он сам.