Когда ножи сточатся

Walking out Whatever I've built I'm gonna burn down

- Пусть будет она,- указав рукой на розоволосую девушку, произнес Учиха.       У Сакуры будто выбили землю из под ног. В глазах застыл страх и непонимание, рот приоткрылся в недоумении, но девушка не произнесла ни звука. Нужно было взять себя в руки в ту же секунду. Непонятно, это было продумано изначально и ее товарищи об этом знали, или такое решение было принято брюнетом спонтанно. Рой мыслей в голове Харуно только набирал обороты, своим жужжанием заполняя пространство вокруг.       Учиха не был человеком спонтанным, свои действия всегда хорошо продумывал и взвешивал. Особенно эта осторожность усилилась после Войны Шиноби, до и во время которой Саске натворил немало дел, за которые в последствие расплачивался. Он дорожил друзьями и человеческой жизнью, честью и достоинтсвом. Тогда, какого черта он выбрал для ночных утех ее, а не любую другую девушку? Побрезговал? Или боялся ранить ее чувства? Ведь он точно знал, что девушка любила его раньше. И пусть теперь она не вешалась ему на шею и даже старалась держаться отстраненно и холодно при нем, тепло в зеленых глазах было не скрыть за доспехами стервозности и силы. - Хорошо, можете пройти в свои покои, господин Учиха,- скрипя зубами произнес Глава, намеренно называя гостя по фамилии. Он никак не ожидал, что наследник истребленного клана выберет Харуно, только прибывшую с задания, а не одну из красиво одетых и подготовленных девушек. Но он ведь сам сказал любую, за язык никто его не тянул. Отказать гостю было нельзя - плохой тон.- А пока мы с господином Шикамару поиграем в Сеги. Принесите доску и фигуры для игры.       Одна из девушек быстро удалилась, видимо спешила исполнить приказ хозяина. - Сакура, приведи себя в порядок, а затем тебя отведут в покои к господину Учиха,- коварной усмешки было не скрыть. Вот настал момент использовать эту птичку по назначению.       Ничего не сказав, Харуно поклонилась и вышла из строя. Двое охранников устремились вслед за ней. Идя по длинным коридорам в сопровождении конвоя, как будто заключенная в тюрьме, только без наручников, Сакура могла думать лишь о том, что происходит сейчас в ее душе. Сердце колотилось как ненормальное, ладошки вспотели, колени слегка дрожали. Харуно казалось, что ее сейчас стошнит. Но не от того, что может произойти сегодня ночью. Это она еще могла принять.       Из собственных мыслей девушку вывели быстро приближающиеся шаги. Она уже догадывалась, кто мог так спешить к ней. Ошибки быть не могло. - Вот и все, Харуно. Все так, как я говорил,- Ичиго даже не успел обогнать ее, но уже не мог держать своего восторга.- Тебя продали. Хотя нет, даже хуже. Проститутку еще можно продать, а тебя отдали бесплатно, как последнюю шлюху,- он ухмылялся не скрывая, он взял верх. Это лучшее, что могло произойти за день.- Теперь мне даже не понадобится одобрение Главы, чтобы тебя оттрах...гхп,- договорить ему не дали.       Услышав такие слова в свой адрес, у Харуно как будто отказали тормоза. Ей стало наплевать на конспирацию и секретное задание. Этот идиот выводил ее из себя всего парой фраз. Резко ударив парня в солнечное сплетение и надавив рукой ему на плечи, чтобы тот согнулся пополам, розоволосая повторила удар уже коленом. В то же место. Еще. И еще. Решив, что с него хватит, она отпустила униженного парня и отошла на шаг назад. Ичиго закашлял и изо рта полилась темная кровь. -Сука! Ты за это еще ответишь,- плюнув прямо в лицо девушке, он решил отступить. Драки сейчас ни к чему. С этой чертовкой нужно быть хитрее.       Только когда Рукия скрылся за поворотом коридора, Сакура вспомнила, что рядом были охранники. Они не полезли в драку да и вообще, никак не отреагировали на конфликт. Как будто это было повседневной нормой. Однако, девушка знала, что об этом маленьком инциденте доложат Главе уже сегодня. Промывка мозгов в этом месте работала отлично. Может и хорошо, что эту ночь она проведет в компании Саске. С ним она будет в безопасности.       Приняв душ и высушив волосы, девушка делала вид, что долго выбирает наряд. Не то, что бы у нее было так много вещей, просто хотелось потянуть время, собраться с мыслями. Когда в очередной раз из-за двери послышались голоса охранников, Харуно решила больше не испытывать их терпение. Девушка считала, что для таких целей будет логично использовать традиционное кимоно, но его у девушки просто не было. К тому же в этих местах приветствовался немного другой тип одежды. Потому выбор пал на ее обычные брюки, немного открытый черный топ и белую рубашку с черным кантом и небольшими узорами в нижней части. Рубашка напоминала скорее сильно укороченную юкату без пояса, выполняя функцию верхней одежды. Как-то заморачиваться с волосами не было ни желания, не времени. Быстро одевшись, Сакура взглянулась на себя в зеркало. В глаза бросались ее заметно отросшие волосы. Теперь они почти доходили ей до поясницы. Она не постригала их ни разу с тех пор, как ее похитили, а Саске не пришел ее спасать. Она выбралась сама и решила, что пора что-то менять. Когда-то давно, в Лесу Смерти она приняла решение измениться и стать сильнее во что бы то ни стало. Тогда она отрезала свои длинные волосы и решила что, они связывают ее с прошлым. Теперь она была сильной, даже слишком. Это не было попыткой вернуть себе слабость и женственность. Это было новой попыткой измениться. Тогда она хотела стать сильнее физически. Теперь настало время стать сильнее духовно. А мерилом изменений и пройденного времени вновь стали волосы. И Харуно поняла - она сейчас другая. Она выросла. Нет больше бесконечного "Саске-кун", есть взрослая, осознанная, пусть и безответная любовь. Добиваться объекта своей любви она не хотела. Это нечестно. По крайней мере по отношению к нему. Она видела тогда, находясь под гендзюцу, что похоронена в его сердце. Но там похоронена старая Сакура Харуно. Для новой Сакуры его сердце - место неизведанное.       Оставив рассуждения о любви и ее последствиях на потом, девушка вышла из комнаты. Сначала нужно выбраться отсюда.       Саске мерил шагами комнату. Это становилось плохой привычкой. Его не покидали мысли о розоволосой и о том, что должно произойти сегодня ночью. Но еще больше его беспокоил человек, что стоял рядом с Сакурой в кабинете Главы. Он был почти был уверен, что он тот самый человек, о котором говорила девушка. Ичиго Рукия. Все его планы и мысли были прямо написаны на лице, когда брюнет указал рукой на девушку. Он хочет ее использовать, а затем растоптать, сровнять с землей. А такие намерения в отношении Сакуры, его Сакуры, выводили Учиху из себя. От одной мысли, что этот урод мог приставать к ней, у брюнета подкатывало чувство тошноты. Хотелось разукрасить его довольную физиономию до такой степени, что у Саске чесались кулаки.       Пусть он никогда не заявлял о своих чувствах и не проявлял внимания к розоволосой, он был уверен, что имеет право считать ее своей. Она не была вещью, она была уже состоявшейся и уверенной в себе личностью, но чувство собственности по отношению в розоволосой, вечно влюбленной в него, девушке не отпускало. Только если она скажет ему в лицо, что больше не любит и встретила другого, он отпустит ее. Иначе не мог. Мыли о ней грели душу, а письма согревали заледеневшее давно сердце.       Мысли были прерваны глухим стуком в дверь и стучавший, не дожидаясь разрешения войти,открыл дверь, впуская девушку в комнату. Глаза брюнета застыли на вошедшей гостье, не в силах оторваться от нее. Она выглядела все так же открыто, хоть и несколько скромнее, чем тогда в баре. На лице читалась потерянность, хоть и хорошо скрытая а маской уверенности себе.       Когда дверь за охранником закрылась у них обоих будто упал камень с души. Оба знали, что за ними ведется слежка, но хотя бы никто не смотрел в упор. Поначалу, девушке даже казалось, что им удастся избежать вынужденной близости и последующей неловкости, но понимала, что у стен есть глаза и уши. -Не стесняйся, проходи. Сакура, верно?- Игра началась.