Touch Me Now

Следующие пара недель прошли словно в тумане. Чимин метался между занятиями в университете и подработкой в кафе недалеко от кампуса, и времени на душевные терзания физически не хватало. Он ничего не слышал от Тэхена, и молчание лучшего друга было громче любого крика. Был вечер пятницы, Чимин как раз протирал последний стол, когда вдруг зазвенел колокольчик над входной дверью в кафе. — Мы закрыты, — бросил он, не оборачиваясь. — Привет, — Чимин подскочил на месте, хватаясь за сердце. — Юнги! — он расслабленно засмеялся. — Ты напугал меня. — Прости, — Юнги слегка улыбнулся ему, ведя пальцем по краю стола. — Что ты здесь делаешь? — спросил юноша. — Я пришел, чтобы забрать своего парня, — произнес Юнги как самую очевидную вещь. — Своего пар-, — Чимин покраснел до самых кончиков ушей, широкая улыбка расплылась по лицу. — И куда же ты его забираешь? — как можно небрежнее задал он вопрос. — В том-то и дело, — признался старший, невозмутимо делая пару шагов ближе, притворяясь, что его жутко заинтересовала скатерть на соседнем столе. — Я ничего не слышал от него уже пару недель, кажется, он не хочет со мной разговаривать. Поэтому … кино? Чимин звонко рассмеялся, сгибаясь пополам и падая на стул. — Ты невероятен, — выдохнул он. — Я стараюсь, — усмехнулся Юнги. — Ну что, мы идем? Или я зря себя дураком выставляю? — Не зря, — улыбнулся Чимин. — Идем. Юнги остался ожидать младшего, пока тот рванул в комнату персонала, стараясь привести свои растрепанные волосы в порядок. В конце концов он разочарованно застонал и натянул черную шапку-бини, сдаваясь в борьбе за приличную прическу. Обычно после работы он шел в танцевальную студию с Хосоком, а это означало, что у него всегда была с собой сменка — и за это сейчас он был безмерно благодарен. Сняв с себя пропитанную потом рабочую форму, он натянул большой серый свитер и рваные черные скинни-джинсы. Нырнув в черные конверсы, выпрямился и в последний раз оглядел себя в зеркале. Конечно, не лучший его образ, но учитывая спонтанность ситуации, внешний вид его почти устраивал. — Готов? — спросил он, возвращаясь к Юнги, терпеливо сидящему на столе с телефоном в руках. — Конечно, — отозвался тот, тут же засунув телефон в карман с улыбкой. — Ты прекрасно выглядишь. — Спасибо, — щеки младшего предательски порозовели, и застенчивая улыбка заиграла на красивом лице. — Ты тоже ничего. Естественно Юнги всегда выглядел хорошо, но сегодня он выглядел удивительно хорошо. Кажется, ничего особенного — светлые синие джинсы, оголяющие острые колени, массивные ботинки и черная толстовка с капюшоном, скрывающим волосы. — Спасибо, — кивнул старший, и Чимин мог поклясться, что видел легкий оттенок розы на бледном лице. — Нам… ээ… нам пора идти, — бросил старший небрежно, отводя взгляд. Он ждал снаружи, пока юноша выключал свет и закрывал кафе. Юнги был удивительно спокойным и молчаливым, пока они шли по улице. И в конце концов Чимин просто не выдержал: — Ты в порядке, хён? — тихо спросил он, потянувшись к нему, но в последнее мгновение передумал и отдернул руку. Юнги же удивил их обоих, когда внезапно схватил ладонь младшего, переплетая пальцы, и взмахнул сцепленными руками: — Вот теперь — точно в порядке, — широко ухмыльнулся он, с удовольствием наблюдая за тем, как смущается младший. — Ты такой идиот, — пробормотал Чимин, и Юнги расслабленно рассмеялся, обнажая десны и откидывая голову назад. Чимин уставился на него, как зачарованный, не в силах отвести глаз. Как человек может быть настолько красивым? — Но тебе это нравится, — ухмыльнулся Юнги, ласково поглаживая костяшки большим пальцем и слегка сжимая ладонь. Чимину нравится. Очень, очень нравится. *** Когда они наконец добрались до кинотеатра и купили билеты, Чимин тут же потащил Юнги к бару с закусками. — Кто, черт возьми, не любит попкорн? — младший пребывал в шоке. — Послушай, — засмеялся Юнги, уверенно кладя ладонь на бедро младшего. — Если бы всем нравилось одно и тоже, мир стал был довольно скучным местом. — Но мы же не говорим о целом мире, хён, мы говорим о тебе. Как можно не любить попкорн? Он такой сочный и соленый, и тает во рту как сладкая вата! И словно в подтверждение сказанного кассир поставил на прилавок большое ведро попкорна, и Чимин тут же закинул парочку хлопьев в рот со стоном, звучащим слишком грешно для такого публичного места. — Ну попробуй! — настаивал Чимин, хватая еще немного попкорна из корзины и с улыбкой поднося к губам старшего. Громко вздохнув, Юнги приоткрыл рот, позволяя пальцам младшего скользнуть внутрь. Подушечки пальцев слегка коснулись языка старшего, и тот инстинктивно слизал с них соленое масло. Не разрывая зрительного контакта, Чимин поднес эти самые пальцы, что кормили Юнги, к своему рту и медленно погрузил меж пухлых губ каждый палец, облизывая их до чистоты. Младший рвано вздохнул, когда Юнги внезапно прильнул ближе, касаясь горячими губами ушной раковины, а пальцами впиваясь в бедро. — Ты — дьявол, — пробормотал Юнги, его низкий бархатный голос разбивался мурашками на коже юноши. — Идем же! — отстранившись, старший схватил в одну руку — до тошноты сладкий радужный коктейль, а в другую — Чимина. И тот только и успел, что схватить попкорн с прилавка, после чего Юнги утянул его вглубь кинотеатра, уверенно ведя юношу на самый последний ряд. В кинотеатре было темно и почти пусто, лишь пара человек лениво пережевывали попкорн на передних рядах. Чимин удобно устроился на своем месте и повернулся к Юнги, что стягивал с себя толстовку: — Кстати, — подал голос младший. — А на какой фильм ты меня … прита … щил … — голос перешел в шепот, а челюсть отвисла к полу. — Чего? — Юнги вопросительно взглянул на него. — Т-твои волосы, — запнулся Чимин, протягивая руку, чтобы коснуться прядей, но вовремя себя остановил. — Оу, — ухмылка Юнги была едва различима в темноте кинозала. — Тебе нравится? — спросил он, как можно небрежнее потирая рукой затылок. — Нравится ли мне? — Чимин не сводил с него странно поблескивающих глаз, и Юнги усмехнулся, переплетая пальцы с юношей, когда внезапно экран ожил. — Ш-ш, — прошептал старший. — Начинается. Чимин едва ли обратил внимание на слова. Он не изменил лица даже когда Юнги сильнее сжал его ладонь и положил замок из рук на колени младшего. Кажется, из широко распахнутого рта капнула слюна, но Чимина это мало волновало. — Чимин, — шикнул Юнги, укоризненно тыкая большим пальцем в бедро. — Ты не смотришь фильм. — Мятные, — вымолвил Чимин наконец. — Твои волосы мятные. — Ну да, — согласился старший, не глядя на него. — А ты все еще не смотришь фильм. — Н-но, я … — Чимин не успел озвучить мысль, Юнги внезапно повернулся к нему и прильнул, жестко впиваясь в губы и почти сразу отстраняясь, сцеловывая все имеющиеся возражения. — Ты упускаешь крутую сцену, — пробормотал Юнги, мягко обхватывая юношу за плечи и притягивая к себе. Чимин ойкнул и судорожно зашарил рукой по темноте, ища опору. Старший, кажется, понял без слов и подхватил дрожащую ладонь, надежно переплетая пальцы. Чимин глубоко вздохнул и откинулся назад, пытаясь сконцентрироваться на фильме, успокаиваясь. Пока не осознал на какой фильм привел его Юнги. — Хён, — шепнул он, сердито глядя на него. — Ты привел меня на ужастик? — Хэллоуин — классика, — легко ответил он. — Этот ремейк получился неплохим. — Да, но … — попытка возразить прервалась, когда на экране перед жертвой выскочил маньяк. Чимин прильнул ближе к Юнги, зарываясь носом куда-то в шею и крепко сжимая футболку старшего в кулачок. — Кроме того, — прошептал Юнги прямо в ухо. — Говорят, ужастики — это прекрасная прелюдия … парень. У Чимина перехватило дыхание, когда старший в подтверждение своих слов выпустил его ладонь и скользнул рукой по крепкому, одетому в джинсу бедру. Чимин тихо выдохнул, когда ладонь остановилась, не доходя до ширинки. Безумно близко, настолько близко, что он буквально чувствовал жар от руки, он просачивался сквозь джинсу, опаляя чувствительную кожу, и Чимин рефлекторно свел бедра, зажав руку Юнги между ними. — Хён, — шепнул он. — Что ты делаешь? — Я? — Юнги только удивленно приподнял бровь, словно не его рука только что была поймана с поличным. — Я лишь хочу посмотреть фильм. А ты что делаешь, Ангел? — Нет, — Чимин на мгновение прикрыл глаза, пытаясь собраться с силами и взять дыхание под контроль. — Что ты делаешь? — Минни, — Юнги тихо шептал куда-то в макушку. — Давай просто посмотрим фильм, ладно? Он откинулся на спинку сидения, одной рукой приобнимая Чимина, а другую держа меж сведенных бедер юноши. В течение фильма Юнги не произнес более ни слова, общаясь на уровне прикосновений. Он мягко водил большим пальцем по бедру в опасной близости к самой чувствительной зоне, сохраняя дистанцию, но распаляя для более откровенных действий. К финальным титрам фильма Чимин был так возбужден, что сексуальное напряжение отзывалось вибрацией в паху. — Тебе понравилось? — спросил Юнги, когда в кинозале включился свет. — Н-наверное да, — запнулся Чимин словно в бреду, не в силах сконцентрироваться ни на чем, кроме отголосков жгучих касаний пальцев старшего на своих бедрах. Юнги медленно освободил руку из хватки чиминовых бедер, взял разомлевшего юношу за руку и прижался губами к бледным костяшкам. — Идём? — улыбнулся он, переплетая их пальцы и хватая брошенную ранее толстовку свободной рукой. Чимин слишком часто моргал, пребывая в прострации, пока они покидали кинотеатр. Солнце полностью скрылось за горизонтом, оставляя пару молодых людей стоять в темноте у дороги. — Я могу проводить тебя до дома? — робко спросил Юнги. Даже как-то… Неопытно. Чимин тут же просиял в лице, крепче перехватывая ладонь и мягко кивая головой. Они неспеша шли по ночным улицам, разговаривая о каких-то мелочах — уроках танцев, которые посещал Чимин, его родном городе, брате. В свою же очередь Чимин узнал немного больше и о старшем. Юнги съехал от родителей в девятнадцать и двинул в Сеул с большими юношескими надеждами стать великим продюсером. Родители естественно не одобрили его решение, считая, что Юнги самое место в семейном бизнесе. Короче говоря, они оборвали с ним все связи, пока тот не «встанет на путь истинный», и обещали ждать вечность, пока Юнги не одумается. С тех пор, как он покинул отчий дом, он содержал себя сам, продавая свое тело по самой высокой цене, которую только давали клиенты. Этого хватило на колледж, но какой в этом смысл, если он все еще проститутка, а не великий продюсер. Сердце Чимина обливалось кровью, когда старший рассказывал о своей непростой судьбе, обо всех переживаниях, через которые ему пришлось пройти. Юнги закончил свой рассказ немного поникший, тяжелые воспоминания дались ему с трудом. Тогда Чимин крепче сжал его ладонь в руке и притянул к себе, останавливаясь под тускло светящим фонарем. Юноша застенчиво улыбнулся и мягко обхватил лицо парня ладонями, на которые были натянуты рукава свитера. Нервно облизывая губы, он сократил расстояние между ними до минимума, мягко прижимаясь к сладким губам. Он и не думал углублять поцелуй, и Юнги тоже не спешил, наслаждаясь нежным моментом. Когда они оторвались друг от друга, Чимин еще держал ладони на щеках старшего, прижимаясь к нему лбом. — Спасибо, что рассказал мне все это, — прошептал он, кусая нижнюю губу, когда Юнги не торопился отвечать. — Тебе непросто пришлось. — Это так, — с сожалением согласился Юнги, голос срывался от накативших эмоций. — Но спасибо тебе, — продолжил он, мягко целуя младшего в лоб. — За то, что выслушал. За то, что ты есть. Чимин широко улыбнулся в ответ, позволяя Юнги снова взять его руку и размашисто махать сцепленными ладонями, пока они продолжали свой путь в комфортной тишине. Уже подходя к дому младшего, Юнги остановился на мгновение, срывая розовую розу с куста и протягивая ее юноше. Чимин хихикнул, принимая цветок и поднося ее к носу, втягивая сладкий аромат. — Миссис О убьет тебя, если поймает тебя на краже ее дорогущих роз, — хихикал младший. — Тогда мне лучше не быть пойманным, — широко улыбнулся Юнги, заставляя юношу залиться краской. — Ты так прекрасен, — выпалил младший, лицо и шея сразу же приобрели цвет той самой розы, что он держал в руке. — Ох, прости, зря я это выпалил … Его прервала пара мягких губ, прижимающаяся к его собственным. Чимин тут же вскинул руки, приобнимая Юнги за шею, охотно позволяя горячему языку старшего углубить поцелуй. Юнги мягко двигал языком, крепче хватаясь за талию юноши. — Ты тоже прекрасен, — прошептал Юнги, когда они наконец оторвались друг от друга. Чимин почувствовал, как бьется о ребра сердце и предательски краснеют щеки. — Может поднимемся ко мне? — тихо спросил юноша, нервно прикусывая нижнюю губу, его глаза ярко сияли, ожидая ответа. — Не сегодня, — мягко ответил Юнги, посмеиваясь над надутыми губами Чимина. — В следующий раз, детка, — улыбнулся он, мягко убирая непослушную челку с глаз блондина. — Обещаешь? — голос Чимина преисполнен надежды. — Обещаю, — Юнги оставил еще один целомудренный поцелуй на губах младшего. — Спокойной ночи, — он махнул рукой на прощание и побрел в ту сторону, откуда двое только пришли. Чимин стоял там, пока мятная макушка не растворилась в ночи. Он снова поднес розу к лицу, жадно вдыхая аромат, и никак не могу сдержать улыбку. — Он совсем размякнет из-за тебя, — глубокий голос напугал Чимина. Луна выскользнула из-за туч, освещая высокого парня, лицо которого выражало откровенную усталость. Он сидел на ступеньках дома Чимина. — ТэТэ? — прошептал Чимин, в груди сильно сдавило, и слезы тут же потекли по щекам. — Привет, детка, — Тэхен медленно поднялся и спустился по ступенькам, приближаясь к Чимину, который тут же налетел на него, сжимая в крепких объятиях, не сдерживая больше всхлипов. — Прости меня, — шмыгал он, утыкаясь в грудь лучшего друга. Тэхен мягко приобнял его, успокаивающе поглаживая по спине и раскачиваясь из стороны в сторону. — Я знаю, детка, — проворчал он, нежно целуя Чимина в макушку. — Все хорошо, я прощаю тебя, я здесь, рядом с тобой. — Знаешь, вы с хёном сегодня выглядели так миленько, — усмехнулся Тэхен, принимая кружку горячего чая из рук юноши. Они сидели в квартире Чимина после его спонтанного свидания. Блондин переоделся в гигантскую футболку и домашние шорты. Подогнув под себя ноги, тот невозмутимо потягивал чай, умышленно игнорируя реплику Тэхена. — Айщ, — проворчал Тэ. — Ладно, можешь не говорить мне. Лучше спрошу у Юнги-хёна. — Как будто он что-то тебе расскажет, — Чимин хихикнул, прикрывая улыбку ладонью. — Фуф, к сожалению, ты прав, — надулся Тэ, но не выдержал и пары секунд и широко улыбнулся в ответ. — Как тебе его новый цвет волос? — Боже мой, — вздохнул Чимин. — Когда он снял толстовку в кино, я клянусь, я чуть не умер прямо там. — Ты преувеличиваешь, — рассмеялся Тэ. — Нужно запретить законом выглядеть настолько хорошо, — вздохнул Чимин, потягивая свой чай. — Послушай, Минни, — начал Тэ, немного нервно ерзая на диване. — Прости за мои слова. Это было так неправильно с моей стороны. Я ведь даже не понимаю что между вами происходит, но вы оба кажетесь такими счастливыми с тех пор, как … это все началось. — Я ценю это, — просто ответил Чимин, легкая улыбка едва коснулась его губ. — Но между мной и Юнги-хёном ничего нет. — Ничего? — Тэ выглядел сбитым с толку, он нахмурил брови, наклоняя голову в сторону. — Тогда что это было там, на улице? — Не пойми меня неправильно, — Чимин махнул рукой, как бы подчеркивая свою мысль. — Мы правда круто провели время, но … — он вдруг замолчал, уставившись в свою кружку. — Но? — Все это было не по-настоящему, — сухо улыбнулся Чимин одними уголками губ. — Чимин, — мягко сказал Тэ. — Я не знаю, что для тебя реально, но то, как Юнги смотрел на тебя сегодня? Это не была какая-то игра. — Конечно была! — возразил Чимин, неосознанно повышая голос. — Всё это — игра, Тэ. Кому, как не тебе, это понимать. Я нанял его как бойфренда, он просто исполнял свои обязанности. Чимин выдохнул, приводя мысли в порядок, вставая с дивана и выливая весь чай в раковину, внезапно теряя всякое желание чаевничать. — Я в порядке, правда, — он утешающе улыбнулся лучшему другу. — Я знаю, за что я плачу, и я не собираюсь как идиот, допускать и мысли о том, что мужчина, которому я плачу за времяпрепровождение, внезапно захочет видеться со мной бесплатно. — Но ведь это могло бы произойти, — тихо возразил Тэ. Чимин же покачал головой с кривой улыбкой. — Нет. Не могло бы. Но все в порядке. Я в порядке, честно. — Минни, — Тэ отчаянно схватил его за руку. — Мне так жаль. Я знаю, что ты жаждешь чего-то настоящего, осязаемого. Хотелось бы, чтобы Юнги смог дать тебе это. — Тэ, — улыбнулся Чимин. — Я не настолько глуп, чтобы верить, что между нами с Юнги-хёном что-то может быть реальным. Поэтому вместо того, чтобы съедать себя из-за того, чего никогда не будет, я лучше сконцентрируюсь на моменте. Все остальное — проблемы завтрашнего Чимина, я же просто хочу повеселиться и узнать все то, чему Юнги-хён может научить меня. — Я просто хочу, чтобы нашел своего принца, — надулся Тэ, и Чимин лишь хихикнул, целуя парня в лоб. — Я уже нашел, — прошептал он. — Мне просто повезло называть его лучшим другом. — Так, всё, — смеется Тэ, в шутку пихая Чимина. — Это возможно самое глупое, что я слышал от тебя. Тебе очевидно надо поспать. Словно по сигналу Чимин широко зевнул, прикрывая рот рукавом свитера. — Может ты и прав, — мягко улыбнулся блондин, когда Тэхен почти насильно утянул его за руки в спальню. Пара минут — и парни остались в боксерах. Тэхен залез под толстое чиминово одеяло и призывающе поглаживал свободное место рядом. — Ну же, — он широко улыбнулся. Чимин, хихикая, плюхнулся на постель рядом с Тэ, и тот тут же перекатился на его сторону кровати, обхватив друга всеми конечностями и уместив подбородок на макушку. — Тэ? — тихо спросил Чимин, пока выводил пальцем незамысловатые узоры на обнаженной груди лучшего друга. — Ты думаешь, мы зашли слишком далеко? — Ну, — начал Тэ после небольшой паузы. — Не знаю, Минни. В смысле, мне довольно комфортно… — Боже мой, — рассмеялся Чимин, возмущенно шлепнув парня по груди. — Нет! Я говорю про меня и хёна. Тебе не кажется, что я поступаю очень глупо, продолжая всё это? — Минни, — Тэ убрал непослушную прядь с лица друга и приподнял его за подбородок. — Я не думаю и никогда бы не подумал, что ты глупый. — Да, но что если… — Никогда, — твердо ответил Тэ. Чимин хмыкнул и зарылся носом Тэхену в грудь. — Мне страшно, — прошептал он, голос приглушен и подавлен. — Мне так страшно, что никто не захочет быть со мной после того, как мы с Юнги прекратим … всё это. — Конечно захочет! — заверил его Тэ, скользя рукой по голой спине Чимина. — Ты не можешь этого знать, — надулся Чимин. — Мне буквально пришлось нанять кого-то, чтобы меня просто трахнули. Что если всегда будет так? Я застряну в этом круговороте секса за деньги, а ведь я всего лишь хочу любви. — Тогда я буду любить тебя, — голос Тэ тверд и серьезен. — Тэ, — рассмеялся Чимин. — Ты можешь быть серьезным хотя бы пару секунд? — Я серьезен! — Тэ посмотрел на него. — Ты заслуживаешь весь мир, мой Минни-маус, и я готов предложить тебе его на серебряном блюдце. Чимин приподнялся на одном локте, вглядываясь с прищуром в как никогда серьезное лицо друга. — Ты правда серьезен? — Конечно, я серьезен, — вздохнул Тэхен, снова утягивая его в объятия. — Если не найдется тот самый, тогда я сделаю это. Надену кольцо на пальчик и вся фигня. — Лучше с бриллиантом, — притворно заворчал Чимин, и грудь Тэхена завибрировала от глубокого теплого смеха. — С большим! — добавил блондин. — Только самое лучшее для моего единственного и неповторимого, — согласился Тэ, запуская ладонь в мягкие светлые пряди. — И дом! — бормотал Чимин, прикрывая глаза. — С большим бассейном. — Бассейном? — Тэхен поднял брови. — Но ты ведь плавать не умеешь. — Мхм, — голос Чимина был едва различим. — Но он мне нужен … для … желе. — Желе? — усмехнулся Тэхен. — Мхм, — продолжал бормотать Чимин, мягко потираясь щекой о грудь Тэ. — Думаешь, феям нравится, когда их называют коротышками? — Тааак, — рассмеялся Тэхен. — Тебе определенно нужен сон. Давай закрывай глаза и спи. Я буду рядом, когда ты проснешься, обещаю. — Не хочу… спать, — запротестовал Чимин, но веки предательски тяжелели. — Конечно, детка. Я верю тебе, — усмехнулся Тэ. — Придурок, — Чимин сонно ударил кулачком в грудь. — Никто мне … не верит, — он выдохнул последнее слово и окончательно погрузился в сон.