Душ

Хороший душ после тренировки всегда помогает телу расслабиться. Горячие капли что жадно бьются об натренированное тело. Мокрые волосы прилипают к лицу, а рука блуждает по коже в попытки отмыть грязь и пот. Я не могла оторвать от него глаз. Вы спросите: "Ты что, совсем с ума сошла, в душе подглядывать?" И я скажу, да, я обезумевшая. Безнадежно потерянная, та, что уже не может насладиться обычным созерцанием. Оказалась я тут совершенно случайно. Зашла не в ту раздевалку. Благо, она была пустая. Я почти подходила к душевым кабинкам, когда увидела его. Ким Джункю… Он просто сводит меня с ума. Стоит только взглянуть на него на тренировке, как в животе тут же начинают порхать не просто бабочки, а целая стая разъяренных колибри, заставляя сердце бешено колотиться. Мы с ним почти не пересекаемся, потому что у него своя группа, а у меня своя. Мы видимся только во время общих тренировок или когда обговариваем технику танца. Ох, а как он танцует… Это не просто волшебство в моих глазах, это чистая магия, захватывающая дух. Плавные и точные, но в то же время резкие движения, которые рассказывают целую историю. А его тело… Оно так гармонично движется, так совершенно на фоне его танцев. Так и хочется прикоснуться… Почувствовать тепло его кожи под своими пальцами, исследовать каждый изгиб. Спрятавшись, я видела Кю только наполовину. И слава богу. Потому что, если бы увидела его целиком, то точно бы рухнула замертво. Да, это некрасиво. Да, это его личное пространство, и да, я это прекрасно понимаю. Но тело не слушалось разума, застывшее на месте, как вкопанное, не желая уходить из этой раздевалки. Каждый нерв кричал: "Останься!" И лучше бы меня сейчас застукали, чтобы поделом было, чтобы потом стыдно Джункю в глаза было смотреть. Уж лучше бы так. И, видимо, кто-то сверху меня услышал, и по своей неосторожности я поскользнулась и упала. Сильная боль пронзила коленку, и я не удержалась — вскрикнула. Тут же осознавая, что выдала себя, я закрыла рот руками. Звуки воды прекратились. Я замерла, неловко распластавшись на полу раздевалки, благо, меня закрывали ряды шкафчиков. Может, он не увидит? Может, мне повезет? Но я ошибалась. Перед моими глазами показались голые ноги, а чуть выше я с ужасом услышала: — Неужели выдала себя? И не стыдно тебе, за парнем в душевой подглядывать? Судя по интонации, он усмехается. Не просто усмехается, а смакует мой позор. Погодите… Он знал, что я за ним наблюдаю? Холодок пробежал по спине, смешиваясь с жаром стыда. — Я-я… — я и выдавить из себя ничего не могу. Стыдно-то как… Слова застряли в горле, давящим комом. Щеки горели огнем, казалось, что из ушей сейчас пойдет пар. — Посмотри на меня. Я медленно посмотрела наверх. Слава господу, он уже был в полотенце. Но его торс… Джункю не был качком, но рельеф его мышц от постоянных тренировок отчетливо выделял каждую мускулу его тела. Он был подтянутым высоким парнем с широкими плечами. Парень подал мне руку, поднимая. Его пальцы обхватили мою ладонь, и даже через влажную кожу я почувствовала электрический разряд, мгновенно пробежавший по руке. Я всё ещё красная как рак, смотрела на него, словно голодный зверь, пойманный в ловушку. — Помидорка, — усмехнулся парень, его глаза искрились весельем, смотря на меня. — И что ты скажешь в свое оправдание? — П-прости… Отвела взгляд, боясь смотреть ему в глаза. Стыдно до дрожи в пальцах ног. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть его понимающего, но игривого взгляда. — Ох, тут одними извинениями не отделаешься. И ничего не ожидавшую меня, он крепко схватил за талию, прижимая к себе. Воздух выбило из легких. От него приятно пахло, смесью свежести и чего-то цитрусового, и этот запах мгновенно опьянил. Из-за того, что он неокончательно вытерся, моя одежда тоже намокла от его тела. Я не успела понять, как в следующую секунду меня подняли на руки и понесли в душевую. — Ч-что ты делаешь?! — возмутилась я, но голос дрогнул, выдавая не столько гнев, сколько смущение и нарастающее предвкушение. Крепко прижимаясь и держась за его шею руками, я чувствовала тепло его кожи, биение его пульса, и странное желание никогда не отпускать. — Не хочешь принять душ? — игриво произнес Кю, подталкивая ближе к ручьям воды. Опустив меня на пол, он будто хищник, медленно и грациозно пошел на свою добычу, а то есть на меня. Спиной не сильно, но ощутимо ударившись о стенку, я поняла, что окружена. Не выберусь уже. Вот куда меня занесло?.. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, я слышала его в ушах. Страх и дикое возбуждение сплелись в тугой узел. — Знаешь, что делают с такими любопытными девушками, как ты? Его лицо уже было близко к моему. Между нашими губами были какие-то жалкие сантиметры. Тело желало поцелуя, но разум сопротивлялся, понимая, что это игра с огнем. — Наказывают, — произнес он, жарко прижимаясь к моим губам. Я крепко стиснула зубы, не пуская его язык к себе. Он лишь крепче сжал мою талию в руках, почти до боли, но это было приятной болью, усиливающей предвкушение. Одной рукой он надавил мне на шею, отчего я невольно разжала зубы. Его язык тут же начал блуждать в моем рту, смело и напористо, исследуя каждый уголок. Я невольно обмякла. Голова закружилась от напора, от его вкуса, от осознания того, что я здесь, с ним, вот так. Мне нравилась его напористость. Осмелев, я провела по его груди рукой, медленно опускаясь на живот. Кю схватил мои руки и прижал к стене, прекратив поцелуй, чуть рыкнув сказал: — Ещё рано тебе действовать, ты должна получить наказание за свое поведение. Он прижался губами к моей шее, исследуя её языком и несильно покусывая кожу. Каждое прикосновение вызывало мурашки, а легкие укусы заставляли меня изгибаться навстречу. Я опустила возбужденный вздох, почти стон. Мокрая одежда мерзко прилипла к телу. Хотелось её снять, что Кю и сделал. Его пальцы скользнули под край моей футболки, и легкая ткань, пропитанная водой, начала медленно подниматься вверх. Каждый миллиметр, на который ткань отрывалась от кожи, был пыткой и наслаждением одновременно. Мои руки тут же схватились за его широкие плечи, ногтями больно впиваясь в податливую кожу, когда мокрая футболка наконец покинула мое тело и шлепнулась на мокрый кафель. По телу пробежал холодок от свежего воздуха, но тут же сменился обжигающим жаром. Кю лишь языком опустился ниже моей шеи, уже целуя ложбинку между грудями, обводя кончиком языка влажную кожу, оставляя за собой дорожку мурашек. Возбуждение росло внизу живота, переливаясь волшебными красками, стягиваясь в узел. Казалось, весь мир сузился до его прикосновений, до его запаха, до этого дикого пульса, что стучал в висках. Джункю вернулся к моим губам, проводя языком сначала по верхней, а потом по нижней губе, дразня, обещая больше, чем давал. Мои руки уже потянулись к полотенцу на парне, инстинктивно желая убрать любую преграду между нами, но тут же были снова перехвачены. Кю оторвался от меня и внимательно посмотрел в мои затуманенные возбуждением глаза. Его взгляд был полон озорства, но в глубине я видела и что-то другое – искру, которая зажглась между нами, и которую он, казалось, тоже чувствовал. — А вот это уже и есть наказание, — весело улыбнувшись, он чмокнул меня в нос и со скоростью света, оставив меня совершенно ошеломленной и пылающей, вышел из душевой. Тяжело дыша, я протяжно завыла, медленно скатываясь по стенке. Ноги подкосились, голова кружилась, а тело горело огнем, который он так безжалостно разжег, а потом оставил тлеть. Из душа полилась холодная вода, но я никак не отреагировала на нее, лишь моё возбуждение медленно стихало, оставляя после себя горьковатый привкус разочарования и жгучего желания. Чёртов Ким Джункю! У него что, правило — возбудим и не дадим? Вот же гад! Обещаю, он еще пожалеет об этом.