После дождя

Мне так нравится, что Вы больны не мною, Что, всегда, закрыв глаза, лишь повторю: «Что люблю я быстротечно, Что судьбу за всё благодарю.» Что всегда, я сердце открываю, Тем, кто проникнутся к нему; Что любовь моя, не спит ночами, — Она — бессонница в тому. Мне так нравится, что Вы больны не мною, Что, не сознавая, отдавала молодость тому, Тому, кто сердце грел с тоскою, Тому, что согревал молодость мою. Я любила беспросветно, Я любила лишь одну — Одну, из причин которых Славно прожил мой не друг. Может быть, я верю сразу, Каждому; тому, кто согревал: Дарил улыбки, и с лихвою Забывал о том, что мне соврал. Беды капали с мольбою, мол — Я много согрешал. Но, но на самом деле Мне беды эти лишь хотелось Бросить на сеновал. И быть может, Жизнь моя на самом деле так скучна, — Мне так нравится, что Вы больны не мною, Мне так нравится, но не всегда!..

Sansa Kertiss.

***

30 апреля (из воспоминаний Г\Г) Вот и заканчивается очередной обучающий год в моём родном месте — Хогвартс. 7-й год обучения. Я добилась многих похвал, большинство очков Гриффиндору и многое-многое другое. На самом деле это всё не важно. В моей голове лишь один Снейп. Поверить не могу, чем он таким мог привлечь моё внимание… Многие говорят, что он не удался внешностью, другие — что он слишком стар; я же всегда находила его красоту больше, чем доброе сердце и благородство. В общем как и все остальные девчонки с моего факультета… Да, быть может, Вы не поверите, но большинство девочек, моих сверстниц, подлаживали весьма часто всякие любовные записочки Снейпу, вместе со своими работами в тетрадках. И весьма удивительно, что я одна, из всего курса ни разу не подбрасывала своего рода подобные причины для насмешек в мою сторону. И я даже не сомневалась, что даже если я подброшу такого рода записку хоть раз, она немедленно бы полетела в мусорное ведро, не успеет Снейп сказать: «200 очков с Гриффиндора!». Поэтому, несмотря на свои некие «пристрастия» с малых лет к профессору, я всё же была гораздо умнее остальных моих сверстниц. Но, однажды, мне это надоело.

20 сентября Прошло почти полгода, но я вдруг поняла, что люблю его. Да, своего чёртового учителя. «Самонадеянного, сальноволосого, злого и весьма угрюмого ублюдка, а ещё Бывшего Пожирателя Смерти, оказавшийся двойным шпионом.» — так говорили и судачили все, где бы и с кем бы я не была. Везде ходил слух, будто он тот ещё кадр, и большинство школьников просто либо его ненавидели, либо его боялись. Мне кажется, это качество относилось всегда к человеку со слаженным умом, твёрдым характером, и, наконец, безупречным нравом. В последствии так и оказалось. В то время, как никто не видел настоящего Северуса, я видела его насквозь. Для меня он не был загадкой, чем-то неизвестным, недосягаемым, как для других. По большому счёту, все просто не замечали его. Его настоящую натуру. Его мир, в котором зелья и колбочки были ежедневной рутиной и наказанием, что лишь я одна это видела, одна из тысячи. «Что ж, похвально, — расхваляла себя я, но до конца не понимала зачем. Ему было всё-равно. Но он стал моей мечтой. И я написала письмо, в котором объяснила самым подобающим образом все свои чувства, переживания и мечты в двух листах пергамента»: «Желаю Вам приятного времяпровождения, профессор. И, чувствуя извне, что Вам я могу доверять, я хочу посвятить Вас в свою горячо любимую тайну, которая мне важна ровно настолько, насколько Вам важны Ваши волшебные зелья. Я люблю Вас. Со всей своей темпераментной и лёгкой натурой, которая готова ради Вас на всё. Поверьте мне, я не такая, как мои сверстницы, которые подбрасывали Вам любовные записки, несерьёзного и ветреного характера. Я люблю Вас. Со всей силой и любовью к учёбе. И, я должна подчеркнуть, что я люблю Вас больше неё, и, что я схожу по Вам с ума уже 4 года. И за эти, длительные, и такие вечные года я осознала, как была в Вас влюблена. Я не слушала и не верила ни слову о Вас, когда Вас высмеивали или обсуждали, какой же Вы убийца и подонок. К чёрту! Как бы я не была привязана и как бы я не любила Дамблдора, я не ненавидела Вас, когда вся школа, включая Гарри и Рона хотели Вас убить. Я успокаивала себя лишь тем, что времена пройдут, и Вы наконец удостоите меня чести Вас об этом спросить. Я люблю Вас, Северус. И боюсь Вас. В этом я схожа, и только в этом, со всеми остальными школьниками. Я любя Вас боюсь… Гермиона Джин Грейнджер.» Но было всё весьма плачевно. Снейп до сих пор любил Лили Поттер.