Мятный леденец

POV Мин Юнги Попытаться уснуть не вышло, но и в голову ничего не лезло. Казалось, я не допишу эту песню никогда! В голове только крутился этот парень. — Пак Чимин… — снова произнес я его имя в слух, но уже не осознанно, даже не заметив того. Я просто задумался о песне, взяв краешек ручки в рот. Я часто так делаю, когда задумываюсь о чем-то… Только вот я ненавижу микробы от неё, поэтому только слегка прижимаю её между губ, иногда — просто прилаживаю её ко рту. Но вот незадача… Ничего. Совсем ничего! Я не мог дописать её, хоть хнычь здесь… В голове невольно встала картина недавно произошедшего. — Его глаза… Как бриллиант и изумруд. Разве такое бывает? — Удивленно спрашивал я сам у себя. Два драгоценных камня, вместо заурядных карих глаз… Понятно, почему этот мальчишка подался в айдолы. И понятно, почему агентство на него клюнуло. Впрочем, так же, как и клюнут все остальные. Но ведь не только глаза! Парень был при внешности и вполне в хорошей форме. А его губы… Они большие и красивые. И правда, как у куколки. Красивая. Очень красивая марионетка попалась в руки агентства. Что же, как и в его тоже. Я ведь его новоиспеченный «наставник». Хоть меня это ой как не радовало. — Где там он сейчас? Тренируется, да? Я боролся с желанием остаться здесь, пойти выпить энное количество чашек кофе или посмотреть на Пака. В итоге я оправдался тем, что должен присматривать за ним, поэтому должен и присутствовать на тренировках, так как я должен увидеть, на что тот способен. Ведь если что-то пойдет не так — ему прилетит тоже. И в этом даже присутствовала доля логики. Однако я не забыл взять с собой пару чашек кофе. Это довольно благородно и снисходительно с моей стороны, так как я редко делаю подобное. Обычно это мне носят кофе. Один попивая, а второе оставил для новоиспеченного будущего айдола. Направляясь в тренировочный зал, я тихо зашел в него, садясь на ближайший стул. POV Пак Чимин Танец — вот в чем я действительно был хорош. Вот, где я с гусеницы превращался в бабочку. Это то, что заставляет меня всё ещё дышать. Моё лекарство, мой пенициллин — танец. Для меня это не просто движения под музыку, я начинаю быть этой музыкой. Это мой способом выразить себя, помимо песен. Я всегда отдавал себя и танцевал своей душой, тело само придумывало движения под музыку. Вообще-то, я практиковался с самого детства, но каждый день мне было мало. Мне хотелось больших высот, лучшего результата. И ведь знал, что лучше не прыгать выше головы, но иногда просто не отдавал себе отчёт. Можно ли считать, что это что-то типа зависимости? Однажды я танцевал целую ночь. чтобы только выучить на «идеально» пару движений. Но, так как я слишком придирчив к себе, для меня «идеально» — понятие растяжимое. То ногу не так поставлю, то рука не так расположена. А может тело всё же повернуто не ровно в пятьдесят пять градусов?! В общем, заморочек у меня было много… Тем не менее, я был довольно гибким и тощим. Из-за комплексов по поводу внешности я старался не показывать никому свои танцы, но пытался компенсировать свою полноценность в них своей худобой, которой добивался долго. Поэтому каждый раз когда толстовка задиралась, можно было видеть слегка выступающие рёбра. Некоторые говорят, что это слишком. Но, как по мне, как раз… Хотя чего это я? Обязательно найдется что-то нежелательное, что увидят СМИ, критики, хейтеры. Но сейчас я тренируюсь битый час, пытаясь выучить связку и не допустить провалов. И вот, финальный вариант, я вроде как завершаю небольшой танец, но ощущаю на себе чей-то пристальный взгляд. Я не увидел, кто зашел, так как был увлечен в свое дело, поэтому мне пришлось обернутся. Какое же было моё удивление (?), когда я увидел Мина с двумя стаканчиками кофе. Точнее, меня сбило это. Конечно, что он может быть здесь. Он мой наставник, но, в первую очередь, он айдол и тоже может тренироваться. — Здравствуй, — отрывисто проговорил я, то ли с ноткой стеснения, то ли с осторожность, внимательно изучая черноволосого. — Почему ты остановился? — Снова бесцеремонно проигнорировал меня Мин. — Я хотел досмотреть, — один стаканчик давно стоял на стуле возле, а второй, очевидно пустой, покоился уже на полу. — Ты хорошо танцуешь, — кажется, без иронии похвалил меня он, но чуть прищурил свои лисьи глаза, более пристальнее смотря на меня. — Устал, — отказал ему я, отпивая кофе. — Но раз ты хочешь взглянуть… Я поставил свой напиток на пол, возле стульев, и включил музыку. Было странно танцевать конкретно для кого-то, но я должен привыкать к этому. Но всё как-то по другому, когда танцуешь для кумира! Я, конечно, могу сдерживать и контролировать себя, но как же хотелось сейчас этого не делать… От чего же волнение потихоньку накрывало меня с головой? Это Агуст Ди! Однако движения идут плавно, непринужденно. Я бы даже сказал профессионально, но, пока что, это не в моей категории. И вот, та самая связка на которой я запинался, но и её успешно преодолел, как самое легкое испытание в мире. Последнее движение. Музыка останавливается под мой тихий стон. И да, если кому-то интересно, кто самый неудачливый недотанцор в мире, который только что опозорился перед своим главным стар-крашем, это вот этот парень, что сейчас схватился за лодыжку и пытается не скулить слишком громко — я. После небольшого конфуза, мне пришлось сразу же выпрямится как ни в чем не бывало, я не мог позориться ещё больше! Кое-как я всё же дошел до стула и присел на него, осматривая точку скопления боли. — Ты ушибся? — обратился он флегматичным голосом. — А что, не видно? — С небольшим раздражением на лице посмотрел на него и только сейчас увидел долю волнения в глазах хена. Но он не собирался ничего предпринимать, только высокомерно приподнял голову и вздернул бровью. Он пытался попустить меня этим тяжелым — да-да, для меня он был ещё той тяжкой ношей на плечах — взглядом, что у него успешно удавалось. — Думаю… Ничего серьёзного, хен… Спасибо за то что пришёл, — посмотрел я на стаканчик, — и принёс кофе, — пытался перевести тему. — Не за что благодарить, — разорвал он зрительный контакт смотря куда-то прямо, упираясь взглядом в белую стену. — Я просто контролирую, чтобы всё было под контролем, а ещё… — он продержался паузу в секунды три, — мне было скучно. Странно. Он не сказал ничего обидного, но досада небольшим налетом, даже неосознанно, прошлась по моему мозгу. Но ему было «просто скучно». Полностью холоден. Такой вот Агуст Ди. — И ты решил поглазеть на меня? — недоверчиво посмотрел я. POV Мин Юнги От части я сказал чистейшую правду. Да, я пришел проконтролировать его, чтобы потом мне не предъявляли, но… Агусту Ди, Мин Юнги, никогда не бывает скучно. В моих сутках не хватает пары часов, у меня нет времени на «ничего не делание» или наречие «скучно». Я скорее пытался избавиться от назойливых мыслей о том, что не могу писать дальше, так как ничего не лезет в голову; что день сегодня не удачный, и что всё, на что способна моя пустая голова — новенький агентства, которого в наглую спихнули на меня. Единственная идея, которая ко мне пришла на досуге: клин клином вышибают. Чтобы избавиться от мыслей о Чимине — нужно его проведать. Но сейчас… Я не уверен, была ли у меня какая-то конкретная цель. — Говорю же, выбора как такого не было. Твоя нога точно будет в порядке? Я не хочу, чтобы меня потом отчитывали за то, что не у следил за тобой. — Я не ребёнок и если что позабочусь о своей ноге сам, не беспокойся, язвительно парил он. Этот мелкий, наверное, решил, что сейчас самое время для выебонов и самое время качать свои правила. И откуда только в нём столько смелости? — Так вот, — продолжил он, — тебе вообще не обязательно общаться со мной, если для тебя это так не приятно. Я не нуждаюсь в заботе и планировал становиться артистом без чьей-либо помощи. Я принимал всё это, смотря ему прямо в глаза. И не то чтобы я посылал ему прямо в лицо пассивную агрессию, но именно это я и делал. Заметив, что я опять смотрел тому в глаза, он уже немного повысив тон сказал: — И хватит смотреть мне в глаза! Вот это заявления… Обычно люди говорят «смотри мне в глаза, когда я к тебе обращаюсь», но никак не «И хватит смотреть мне в глаза». Я никак не ожидал этого и это было бы более странно, но, ах да, наш Пак Чимин попросту воображала. — Даже так? Повышаешь голос на старшего? — Взял я того рукой за щеки, немного сократив дистанцию и всматриваясь в глаза. — Эти глазки не любят когда в них смотрят? Думаешь, я на них клеймо оставлю? Это не драгоценности, так что не бойся подобного и остынь, Пак. Я не собирался тебе помогать, но я должен попросить кое-что у нашего главного, а он мне даст это только если я присмотрю за тобой. Так что не зазнавайся, чудила. Я собираюсь честно выполнить свою работу, но уж извини, если меня случайно заинтересовало твоё здоровье. Ничего личного, но меня заботит моя карьера, поэтому не хочу получить из-за того, что ты поранился, а если ты хочешь поломать свою карьеру из-за того что вовремя не обратился к врачу — пожалуйста, мне откровенно наплевать. Я встал, поправляя свою черную кожанку. Ещё раз взглянул в глаза Паку, опустил взгляд на пышные губы и, разворачиваясь, медленно направился к выходу. Но розововолосый выбежал в коридор и прокричал мне в след: — Драгоценности?! Ты издеваешься?! Ты хоть раз жил с этим? — уже тише говорил он, видно, для того, чтобы не выдавать свой дрожащий голос. А я в это время направился куда-то в сторону своей студии. Я был раздражен. Неимоверно. На меня только что накричал донсэн? На меня-то?! Это просто неприемлемо! На него никто не может кричать, кроме лиц, старше его по возрасту и статусу и только по конкретным причинам. Но никак не донсэн, который взбесился на пустом месте. — Тц… ПМС-ник… «— И за что только мне такой подарочек жизни?» Я тяжело вздохнул и уловил себя на мысли, что от всего этого у меня жутко разболелась голова. Но и это ещё не всё, ведь я зашел в студию и сразу же почувствовал отвращение. От части, это из-за того, что меня всё раздражает из-за плохого настроения и головной боли. Но только сейчас заметил, что здесь стало невыносимо душно. Вся комната была пропитана запахом пота, кофе и рамёна. Точно… Я здесь провел практически целую неделю, иногда приходя домой, переодеваясь, поспав пару часиков, и идя обратно в студию. Единственный выход было — пойти или домой, или в кафе. *** Я был бы не я, если бы не предпочел уединенный дом, вместо людного и не столь уютного кафе. Да и делал я дома тоже, что делал бы в кафе (ну или в баре). Сидя на стуле в просторной кухне, я смотрел на стакан, наполненный на одну третью коричневой жидкостью, и водил пальцем по краю стакана. — Что этот коротышка о себе возомнил? — сделал я глоток виски, морщась от горькости в горле и злости. — Не смотреть в глаза?! Что он о себе возомнил? — Повторил я вопрос, на который, коне что же, не получу ответа. — И куда мне смотреть по-твоему, а? — говорил я сам с собой, но обращаясь к Чимину, будто он мог меня сейчас услышать. А почему бы и нет? Я решил ему написать и спросить какой-то колкой фразой, куда же ему стоит смотреть. Но только я достал телефон, как вспомнил: у меня-то, блять, нет номера Чимина, в отличии от его номера у младшего! — Прекрасно, — я сделал ещё один большой глоток, кидая телефон на стол, после чего безнадежно опустил голову вниз. POV Пак Чимин Я проснулся просто в ужасном настроении. Причин тому было много. Первое — я уснул прямо в тренировочной одежде, потому что в слезах не особо удобно переодеваться в что-то белее легкое. Второе — проснулся я в неудобной позе, отчего затекла шея. Третье — я совершенно не выспался, потому что несколько раз за ночь просыпался. Ах да, ещё я нагрубил своему кумиру и буквально этим самым погубил зародыш своего авторитета в компании. Не то чтобы я был истеричкой, я довольно сдержанный и кричу или плачу очень редко. Ха-ха, при людях… Но почему-то вспоминая слова Юнги-хена: «думаешь я оставлю на них клеймо? Это не драгоценности, так что не бойся подобного и остынь, Пак» — Агх… Меня передергивает от его взгляда каждый божий раз! Меня будто опустошили изнутри. Я ненавидел, когда люди говорили что-то вроде «Только из-за твоих необычных глазёнок тебя и любят» или «Это круто, я тоже так хочу». Они просто не понимают о чем говорят! Это не так удобно и выгодно, как кажется. Юнги проделал дыру во мне. Юнги задел за живое, но одновременно добрался до самых глубин сердца. Я думал об этом и вчера по дороге домой, но сегодня эти мысли всё ещё не оставляют меня. Сев на край своей кровати, я потер шею, которая зудела и слегка взъерошил волосы. Начал потирать виски, ведь голова трещала невыносимо. Просидев так минуты две, я вновь подумал о Юнги — причине моей бессонницы. Почему именно его слова меня так задели? Может потому что он авторитет для меня? Это из-за того, что он мой кумир? Я ведь с детства выработал иммунитет к оскорблениям… Но, думая об этом, хен меня даже не оскорблял. Ну конечно! Он меня не оскорбил, он задел за живое. Сейчас я даже удивился, насколько быстро черноволосый смог распознать мои слабости. Он как рентген — прошелся по всей душе и мозгу и выведал все мои тараканы. Или не все? А, может, я вообще всё придумал? Как бы то ни было, я понял только сейчас, что вчера устроил не приятную сцену для старшего. Поэтому я решил извинится перед рэпером. Как ни как, мне с ним ещё работать, он мой сонбэнним и сенсей. И раздумий меня вывел стук в дверь. «— Ну и кого принесло так рано утром в мою комнату?» — не успел я задастся этим вопросом, как в комнату влетел младший брат. — Чимина~ доброе утро! Радостное лицо Тэ совершенно не восхищало моё хмурое лицо. Ну, возможно совсем немного смягчило его… — Малой, тебя стучаться не учили? Чего тебя сюда так рано принесло? — Хен, но ты вчера пришёл домой и сразу лёг спать. Даже не рассказал мне о твоём собрании в той компании! — Тэ, ну не сейчас… — отмахнулся (пытался) от тараторящего брата. — О, ну прости, что интересуюсь делами старшего братика, — Тэхён понурил голову и шмыгнул носом. Ох уж это «старший братик»! Ещё и эта мордочка… Он всегда так делал, когда очень хотел добиться своего. И каждый чертов раз я не мог ему отказать, потому что слишком люблю его. А ещё я возможно просто не смог противостоять этой мордашке, ага… — Хорошо, Тэ-Тэ, — выдохнул я, потирая переносицу, — собрание прошло хорошо, правда. — Кстати, хен, сегодня воскресенье, мы можем сходить куда-нибудь. — Да, но сначала мне нужно в душ. Младший кивнул головой и вышел из комнаты. После я принял душ и, одевшись, вспомнил, что должен извинится перед Мином. Каким-то образом я забрел в кондитерский магазин, но решил оставить всё как есть, а войдя в него, я встал в ступор ведь не знал, какое сладкое нравится хёну и нравится ли вообще. Но меня сразу же привлекла коробка с мятными леденцами. И это не потому что она была на витрине самой заметной. Ну… Может отчасти и из-за этого… Однако я хотел сделать ему подарок, ведь на фансайт после такого я вряд ли попаду… — Можно эту коробочку, пожалуйста. — Да, конечно, — отказал мне продавец. Что-то мне подсказывало, что именно они понравятся хёну. Добравшись до студии, я положил коробочку прямо перед кабинетом Мина, предварительно оставив на ней записку.