Мятный леденец

POV Чон Чонгук Мы приехали в какой-то дорогой район и зашли в не менее дорогой здание. Я понятия не имел, что мы тут делаем, поэтому глазами пытался задать ему много вопросов, мысленные ответы на которые были «потерпи немного и всё сам увидишь». Вскоре небольшой экран лифта высветил тринадцатый этаж и мы остановились. Он провел меня за руку к квартире и быстро открыл её, затаскивая внутрь. Это оказались невероятные апартаменты. Да, я тоже был не из бедной семьи, но моей квартире ещё далеко до этой. Такая просторная и шикарная. У меня были навязчивые мысли, кто её владелец, но я не мог себе этого представить. Насколько в хороших они должны быть отношениях, чтобы у него был ключ от его квартиры? — Ваау, — рассматривал я каждый уголок, — здесь всё так… Дорого. Только не говори мне, что это всё принадлежит… — Да, это квартира Юнги-хёна, — видно, что он хотел сказать это в более радостной форме, но у него не выходило, что и не удивительно после того, как его чуть не… — Вообще изначально ключи были только у Чимина, но он сделал для меня дубликат, — пожал он плечами и с опаской взглянул в окно в гостиной, быстро нажимая на какой-то пульт, после чего они начинают автоматически зашториваться. — Я надеюсь, — начал он объяснять свои действия, — что СМИ не заметили нас. Будет сложно объяснить, почему два подростка ходят в квартиру к известному на всю Корею рэперу, который к тому же находиться в туре. Лучше здесь ничего особо не трогать. — А… Конечно, — отнёсся с пониманием, но смотреть на такое лицо Тэхёна было ужасно больно, никогда не видел это солнышко таким грустным. Что-то в районе груди начинает с болью сжиматься, а после колоть. — А почему ты привёл меня сюда? Не то, чтобы я против… — Я хотел сделать тебе приятно, Чонгукки. «— Даже в такие моменты заботится о других… Как он может быть настолько невероятным мальчишкой?» — Это… А ты сам как, Пак? — Я? Я не буду врать — плохо. Они перешли все границы, но это хорошо, что ты подоспел, они не успели ничего такого со мной сделать, кроме побоев и этого… — закрывает он шею руками. — Когда я был с Минни, они обычно поливали нас своим словесным поносом. Сначала было обидно, но после я как-то перестал обращать внимание на этих придурков. Однако братик переживал, ведь в основном издёвки надо мной начались с него. Но я не хочу чтобы он продолжал так сильно переживать, у него и так проблем с этим дебютом хватает, — он хмурится, видимо у него тяжёлые мысли на уме. Мне неосознанно начинает приходить в голову тоже родной человек. Я понимаю чувства Тэхёна, поэтому осторожно обнимаю его, он меня в ответ и продолжает: — Я так волнуюсь за его здоровье, как физическое, так и ментальное. Агенство поднимает его на вершину, тем самым медленно убивая его… И чем сильнее поднимают, тем интенсивнее бьют во все стороны. — Понимаю… Не волнуйся, Тэ, это… Его выбор. Он сам выбирает твой путь, а ты просто иди своим, хорошо? Заботься в первую очередь о себе. — Я так и делаю, Чонгук-хён, просто и за него переживаю. — Это всегда будет присутствовать, но не забывай, что твоя жизнь в первую очередь дарована для тебя. — Знаю, Чонгук… Что же ты хочешь сказать? — Что ты прекрасен. И должен ценить себя больше других. Не пойми меня неправильно, но ты тоже взрослеешь и ты не сможешь всегда быть с ним. Вы уже не те маленькие дети, что были раньше и уже ничто не будет как прежде. Я прекрасно понимаю, что ты пытаешься сделать — вернуть былые времена, в которых было удобно тебе. Но такого больше не будет. И нет, это не значит, что ты должен забыть о нём, но всё переменчиво. Не злись на него, уверен, он… Очень любит тебя. И ему дался выбор очень сложно… — говорил я с такой же тоской, которая была и на лице младшего, но отстранил его от себя, взяв за предплечья обеими руками. — Да… — Вскоре ответил он мне, шморгая носиком и потирая его кончик. — Ты прав. Я должен жить дальше и просто оставить всё на произвол судьбы, но это сложно. — Понимаю. Однако и мучить себя всю жизнь сожалениями — бесполезно. Давай просто поддержим твоего брата, — эти слова заставили его хоть немного, но улыбнуться, отчего полегчало и мне. — Я искренне желаю ему удачи в этом деле, тем не менее, твои родители ведь уехали во Францию, он должен присматривать за тобой, разве нет? Не хотелось бы, чтобы эти уроды ещё хоть пальцем тебя коснулись. Даже если они будут дышать в твою сторону — мне уже противно становится, — и на его лицо снова грусть, поэтому я дал себе внутренне подзатыльник. — Чон, тебе напряжно со мной, да? — Неловко и жалостно посмотрел он мне в глаза своими. Казалось, будто он сейчас начнёт плакать, а я утоплюсь в этих слезах. — Что? Нет, это не так. Я очень перепугался за тебя, вот и всё. Я виноват, что отпустил тебя самого… Прости, я не хотел тебе напоминать… — и снова крепко-крепко обнял его, чтобы он почувствовал себя в безопасности. — Всё хорошо, я буду тебя защищать. Не думай, что я с тобой из-за жалости, я хочу тебя защитить, потому что ты мой лучший друг и невероятно дорог мне. — Спасибо… А я буду защищать тебя, хён! — Хихикнул он, всё так же шморгая носом и вытирая пару слезинок. — Ой, ты же тоже пострадал, нужно обработать твои раны! — Побежал тот за аптечкой, но довольно быстро вернулся. POV Пак Тэхён Ран было и вправду было достаточно, как у меня, так и у него. Боже, так было больно в тот момент как и от жгучего раны спирта, когда он обрабатывал мои раны, так и от того, насколько я скверный, раз и мог только закусывать губу, думая о том, какая красивая и широкая у него спина или насколько красивые чуть видные его кубики, когда вздымался от его учащённого дыхания, а не о том, что человеку больно и пострадал он именно из-за меня. Может, это меня так наказывают свыше, даря мне в жизнь запретный плод? Он мой друг, так почему мои мысли не о том, почему кожа покрывается мурашками вместе с ним, а щёки краснеют? Неправильный ли я иль мои чувства? Почему я каждый раз делаю вид, что ничего не замечаю, почему так пытаюсь скрыть что-то даже от себя. Почему… Каждый раз, когда он пристально смотрит прямо мне в глаза, а после улыбается и отводит их, моё сердце начинает усиленно стучать? Ах, его глаза. И что же в них, казалось, такого. Но его глаза… Ох, его глаза… Они как два прекрасных мира, а я же пытаюсь приглушить нежеланную мысль, что хотел бы быть между этих двух миров. — Тише, тише, мой зайчик, — пытаюсь успокоить, когда он шипит и пыхтит из-за боли, а после вздыхаю. Каждый раз я делаю лишь это — отчаянно вздыхаю. Что я ещё могу сделать, раз боюсь разобраться в себе же? Раз я трус, который не понимает себя же? Но время проходило с ним очень быстро: я успел и выплакаться ему, и посмеяться с его шуток, которыми он со всех сил пытался меня успокоить, и просто помолчать. Сидеть и молчать было сложнее всего. Молчать. Скрывать. Недоговаривать.Но каждому нужно своё время, чтобы понять что-то. А вот принять то, что понял, было ещё труднее. После вечернего душа, я постелил нам новое постельное белье. Мы приняли с Гуком решение, что сегодня будет спать вместе, так как нам не впервой. Мы частенько засыпали прямо на полу, когда играли в игры до утра ночь напролёт, а сейчас мне более чем нужна его поддержка и кто-то рядом под боком, ведь, должен признать, мне было страшно. Я не знал, когда они нападут ещё раз, я боялся сказать брату, я боюсь всего на свете! Всего! Каким бы взрослым я себя не считал, каким бы сильным, я боюсь даже… Даже чувств. — Ты уже готов ко сну? — Обратился ко мне голос старшего сзади, отчего я подскочил и быстро развернул голову со страхом в глазах. — Я так испугал тебя? — Обеспокоенно посмотрел тот на меня, а после подошёл, но не решался прикоснуться. — Не бойся… Это я, твой Гукки. «— Мой Гукки… Ты не мой Гукки, хён. Ты… Не мой, Гукки…» — Да, конечно, — присел я на край кровати и посмотрел на свои заклеенные ручки. — Всё будет хорошо, Тэхён. Ты поправишься. Будешь ходить к психологу? — Чон соответственно сел на другую часть кровати. — Я? Я… Думаю, мне стоит попробовать, — с усталость едва натянул небольшую улыбку. Всё тело ныло, голова болела и кружилась, я сильно устал за весь сложный и тяжёлый день, поэтому решил, что сейчас лучшее решение это отоспаться, переставая думать о чём либо. Слишком много мыслей за день, которые не очень тешили. Я лёг под одеяло, как и он, но тепла лишь одеяла оказалось недостаточно, ведь я был не в своей пижаме, а лишь в боксёрах и домашней футболке брата, которую он оставил в шкафу. Удивительно, и как же она попала в шкаф его «наставника»? Но решил не забивать этим голову и дождаться, когда брат наберётся смелости и сам признается. Я отправился за дополнительным утеплением в виде пледов, и уже через минуту Гук и я были укрыты всем этим, делая нас будто начинкой сэндвича. — Спокойной ночи, Чонгукки-хённи, — он тихонько пожелал мне в ответ и я быстро потушил свет и комната погрузилась в темноту, отчего мне стало не по себе. Так как здесь практически никто не ночует уже долгое время, немудрено, что в квартире было холодно в зимнюю пору. Я чувствовал какое-то удаленное тепло. Инстинктивно прижался как можно ближе к нему, а рядом лежащее тело было и не против. Мои глаза закрылись, дыхание было тяжёлым и неровным… А почувствовав, как чьи-то руки крепко обвивают мою талию, а голову прижимают к груди, зарываясь рукой в волосы, неровным было не только дыхание, но и сердцебиение. Он наверное подумал, что я быстро уснул, так как устал и да, у меня было именно это в планах, но теперь один мистер Чон их, видимо, отменил. Только бы его не смутило моё сильное предательское «тук-тук», «тук-тук». Тем не менее, вскоре я привык, мне стало очень тепло и приятно, поэтому получилось и кое-как откинуть смущение. Это, наверное, всё же далось мне сложнее и не так быстро, если бы я не был таким уставшим, измотанным и, откровенно говоря, заёбанным. Сейчас я действительно расслабился и просто наслаждался моментом. Как в детстве… Я давно не спал с кем-то в обнимку именно таким образом. Так что мне стало плевать, что мы похожи на парочку, скорее, я считал сейчас, что мы маленькие братья, которые боятся сильного грома и молнии, так как на ум пришёл именно такой случай с Минни. В конце концов, сейчас особо ничего не волновало, мы многое пережили за этот день и просто заслужили отдых. Такая уютная и теплая обстановка сразу согревала, поэтому я быстро отправился в долину Морфея, прошептав «Спасибо, Гукки» на грани сна и реальности.

***

Я спал довольно хорошо, но проснулся из-за холода. Я совершенно забыл о своей старой надоедливой привычке пихаться во сне, поэтому не удивительно, что я был раскрыт, а Чон, казалось, в километре от меня. Я немного помедлил, с минуту втыкая в каштановый затылок, но после приблизился к нему и обнял руками и ногами, заодно укутывая в одеяло нас обоих. От моих действий он перевернулся лицом ко мне, но наверняка не проснулся, зная его — у него крепкий сон. Однако это было фатальной ошибкой и лучше бы он и дальше спал далеко от меня, не разворачиваясь. Не знаю, который сейчас час, но на дворе всё ещё была луна, хотя казалось, что вот-вот и будет светать. В ещё бликах он казался ещё красивее… Он всегда отличался красотой, но как-то раньше особо не замечалось; не думал об этом под другим углом. Или просто не осознавал своих чувств, не желая принимать то, что возможно ошибочно и может разрушить как нашу дружбу, так и меня изнутри… Слегка красноватые губы и прекрасная аккуратная родинка под ней, особенной формы глазки, милый шрамик, к которому всегда был прикован мой взгляд. Неосознанно я часто хотел нежно поцеловать это место. Он настолько прекрасен не так всегда, как сейчас, в этот миг. Ведь лишь бесстрашные и влюблённые живут одним мигом. И я пытаюсь откинуть мысли, что у меня много страхов насчёт будущего, так как попаду под второй вариант, а нам двоим это ни к чему… Но как я могу притворятся, обманывая себя? А его? — Что я чувствую к тебе? — нежно провёл рукой по мягким волосам, а позже просто зарылся в них рукой, перебирая шелковистые чёрные локоны. И я знал ответ, хоть так и не хотел признавать. Я догадывался, ведь это началось не сейчас, это не один миг. Если подумать и проанализировать нашу дружбу, мои чувства и действия по отношению к Чону — странные чувства, что, как вирус жадно и медленно поражали моё сердце, начались где-то… Месяца три назад. Но неужели это тот человек, с которым я хочу провести всю свою жизнь? На счёт жизни не знаю, но… Этот миг… Эту ночь. И день. И ещё одну ночь. День. Ночь. День… Да. Хочу. Хочу быть с ним, хочу быть рядом, теперь все сомнения исчезли… Кажется я правда гей, как бы сложно мне не было это признать. Кажется мне правда нравится парень. И, кажется, я влюбился… Да, мне определенно страшно перед пеленой будущего, но я не хочу думать об этом сейчас. А сейчас я всё ближе и ближе к его лицу, моё дыхание касалось его веки, отчего те подрагивали. Мне страшно, действительно страшно прямо сейчас. Я всегда мечтал влюбиться, всегда думал о прекрасной свадьбе и то, каково это — первая подростковая любовь. Был уверен, что буду чувствовать поднесение. Но это чувство оказалось на родне со страхом и мандражом. И представить себе не мог, что всё будет именно так. Расстраивает ли это меня? Наверное. Будут ли сожаления? Скорее всего. Но я ничего не могу с этим поделать. Наши чувства, наше сердце, эмоции — всё нужно держать на поводке и контролировать, но это невозможно, когда дело доходит до того, в чём ты не мыслишь, что так далеко от твоих познаний, но так сильно в мире. Неразумные, импульсивные и спонтанные поступки — часть жизни подростков. Даже самый правильный человек не может быть идеальным. Даже самый прекрасный лебедь бывает чёрным. Сейчас, видимо, я тоже не думал, я просто слепо делал так как повелело мне сердце — еле, почти невесомо коснулся его губ своими. Они были такие мягкие, но слегка обветренные, хотелось пройтись по ним языком, но я быстро отстранился, борясь с собой. Это была очередная ошибка в моей жизни, на которой я должен буду учиться. Моё сердце бешено билась, адреналин растекался по крови. Я не знал, разбудил ли его или нет, просто пялился в потолок с широкими глазами и с силой сжимал одеяло на груди не веря то, что только что проверил свою теорию, которая, к сожалению, подтвердилась. От стыда хотелось кричать и бежать, но куда, к кому, с кем и зачем? Я закрыл глаза, мне понадобилось время, чтобы успокоиться и перевести дыхание. После я спрятал своё лицо куда-то между его шеей и плечом, вдыхая родной запах, заполняя ими лёгкими, будто курильщик со стажем дымом, и обдумывая то, что я почувствовал, но я лишь еле коснулся его губ, поэтому ничего так толком и не понял, кроме того, что мне хочется повторить, распробовать их на вкус, как бы это неправильно было… Он парень, он мой друг, но я ничего не могу сделать с играми судьбы. Я был в безопасности думая, что такого никогда не случится, ведь я тоже парень, не предполагал, что могу проявлять такие чувства к лучшему корешу, но сейчас моя душа абсолютно голая. Та броня, что была прежде испарилась. Я определённо точно был в замешательстве и не знал куда деть. Через несколько минут, когда он в очередной раз зарылся своей тёплой рукой в мои волосы и чмокнул в макушку, отчего моя кожа покрылась мурашками, а внутри что-то с силой взорвалось, я повторил то, о чём совсем недавно думал «ошибка, которую не стоит повторять». POV Чон Чонгук Сначала мне показалось, что это лишь сонные бредни, что мне это привиделось, когда я подумал, что к моим губам что-то робко прикоснулось. Это было что-то приятное, на подобии детского поцелуя. Но когда с моих губ снова что-то с трепетом коснулось и это «что-то» было более долгим, а я уже не такой сонный, я понял, что не ошибаюсь. Да, это совершенно точно был поцелуй. Чёрт, мать его, поцелуй. Такой сокровенный и искренний. И какой же волной смешанных эмоций меня накрыло после осознания того, что засыпал прошлой ночью я с лучшим другом. Мне было впервые в жизни страшно открыть глаза, ведь как только я сделал это — моя худшая догадка подтвердилась. Я с силой отстранился, он смотрел на меня со страхом, я на него — ошарашено. Какого черта это было? Вот так пробуждение от лучшего друга… Блять… Блять! Мой первый поцелуй забрал… лучший друг? Похоже на абсурдную комедию, но мне сейчас не до шуток. — Тэхён, Господи! — Встал я с кровати, протирая губы. — Ч-что ты делаешь? Что вытворяешь?! — Повышаю голос. — Я-я случайно, — он не знал куда себя деть, лишь моргал и заливался красным. Я бы сказал, его даже потряхивало от страха. — Я… Я упал на тебя во сне и когда просн- — Как можно было случайно упасть на лицо другому так, чтобы поцеловать его?! — Снова повысил голос, так как было очевидно, что он врёт, а это мне не понравилось ещё больше поцелуя. Волной пронёсся страх. В одну секунду я начал не понимать ни его, ни себя. Я теперь не мог представить ни будущего, ни понять того, что происходит сейчас — всё покрылось пеленой отчаянного поступка друга. Всё изменилось! Всё. Импульсивность убивает. Какова вероятность выиграть куш, поставив всё на кон? И сейчас меня пугает мысль, что Тэ проиграл, сделав так, ведь это касается и меня… Эгоист. Или… Всё ещё просто маленький ребёнок в душе… Калейдоскоп смешанных чувств и эмоций вызывало когнитивный диссонанс в моём устойчивом внутреннем мирке, что сейчас всё так, как должно быть. Что я заслужил гармонию, к которой шёл так долго. Но теперь всё не будет как прежде. Я был зол на него. Меня напугала и смутила эта ситуация. Но больше всего я был измучен этими приключениями и разборками, кто и для кого я на самом деле. Я не мог сказать сейчас точно, понравился мне этот поцелуй или вызвал отвращение, никогда раньше не испытывал таких ощущений… Его губы были теплыми и нежными. Мне было интересно, какие они на ощупь, но я никогда не думал, что проверю это таким способом. В конце концов, он мой лучший друг! — Я правда не хотел, прости, — сказал он полушёпотом, начиная плакать и пулей одеваться. -Закрой квартиру и передай ключи Чимину, я попрошу его встретится с тобой, прощай, — протараторил он, быстро вылетев с квартиры, я даже ничего толком и понять не успел. Меня это шокировало и напугало. Мне было противно от самого себя, что я заставил на его прекрасных глазках появиться слезам, но что ещё я мог сделать в такой ситуации?! Я совершенно не понимал его действий, зачем он сделал это? Тем более после того, как с ним произошло вчера то? Он хотел от меня поддержки? Верно… Теперь я герой в бедных глазках этого малыша. Но в том-то и проблема — я не герой. Я не идеален, нет… Его «прощай» впилось самыми острыми когтями в сознание. Я слышал уже это от родного человека и долго не мог простить себя, что ничего не предпринял. Нет, я не могу снова отпустить ещё одного. Тем более, мы ведь так не поговорили. Знаю, нам обоим нужно время, но ноги сами понесли меня за ним. Выбежав прямо в боксерах (сейчас меня вообще уже ничего не смущало), я побежал по лестнице на первый этаж. — Тэ! — окликнул я его, запыхавшись. — Подожди! — Догнал его, взяв за руку, чтобы он не смог убежать, пока я глотал воздух ртом. И не то чтобы это хорошо — применять силу в своих интересах, обычно я вообще так не делаю, но сейчас я ликовал, что он не может вырвать свою руку, так как я сильнее. — Не… Не спеши так, куда ты? Я… — говорил с перерывами, так как всё ещё пытался отдышаться. — Хочу просто поговорить. По… Фух… — потянул его на себя, обнимая. — Пожалуйста, вернись со мной обратно, — и обхватил его лицо двумя руками, вытирая пальчиками слезы. — Тише-Тише. Да, Тэ, я зол, я в непонимании происходящего, но не смей говорить мне «прощай», понял? Я просто хочу поговорить и выяснить, почему ты так поступил. Я не буду тебя бить, обещаю. Прости, что заставил тебя плакать, — в какой-то мере даже виновато поджимаю губы. — Пошли обратно? — На нас смотрели прохожие, сквозь большую стеклянную дверь, как на больных. В частности на меня. Но мне и правда было сейчас абсолютно всё равно на них. — Я-я же тебе противен, да? Так почему ты хочешь, чтобы я вернулся? Господи, — посмотрел он в низ, смущаясь, а его голосок-то как подрагивал. Он пытался отстраниться. — Иди обратно, прошу, ты же в одних трусах, что же ты делаешь? Отпусти… — начал он по-детски брыкаться, но я не поддавался и был непреклонен. Вскоре он оставил попытки. — Мне стыдно, хён. Я сейчас сгорю от стыда, я не могу разговаривать, — прикрыл младший лицо руками, не зная, куда себя девать. — Тем не менее, ты нарубил дров, теперь отвечай за это. Давай будем разумными и взрослыми людьми, не утруждая нашу жизнь и просто поговорим? — Он неуверенно кивнул, ведь со мной спорить было бесполезно, я всегда был более настойчив чем он. Спуститься — одно дело, но идти на тринадцатый этаж в таком виде я не собирался, поэтому мы подъехали лифтом. Хорошо, что хотя бы было рано и ещё никто не выходил со своих квартир. Мы быстро вошли обратно, он вроде как успокоился — сидел с поникшей головой на краю кровати и щёлкал ногтями друг об друга из-за нервов, я же сделал нам чай, чтобы помочь справиться со стрессом. — Пак, — вошёл я с полными кружками горячего напитка, поставив их на прикроватную тумбочку, — ты мне не противен. Ты же мой лучший друг, но в том-то и дело. Друзья ведь так не делают… — сел рядом, но смелости посмотреть на него не было даже у меня. — Однако это не значит, что теперь я тебя ненавижу, ты также дорог мне, как и был. Просто теперь я не знаю, считаешь ли ты меня другом или нет. Тэ, кто я для тебя?  — Не знаю, — отвечает он не сразу, он нервничает. И я понимаю его, ведь сам запутался, какого чёрта происходит. Я сожалею, что нельзя отмотать время назад, чтобы предотвратить это, совру, если скажу, что не хотел бы, чтобы этого не было, но что есть, то есть, с этим ничего уже не поделать, остаётся лишь достойно разобраться с гордо поднятой головой. Но как же всё же тяжело это даётся… — Я запутался, но я знаю точно что ты мне безумно дорог, — он сжал мои ладони в своих. — Ты мне… Больше, чем просто хороший друг… — Ох… Понятно. Это я и ожидал услышать, очевидно, исходя из того, что ты сделал. — Прости, я знаю, что это была ошибка, больше такого не повторится, обещаю. Уверен, я просто запутался, это скоро пройдёт. Наверное… Но я пойму, если ты больше не захочешь дружить со мной. Я должен отвечать за свои эгоистичные поступки. Знаю, что разрушил нашу дружбу, как только сделал это. Но я поступил так осознанно и… Я обнял его, сильно прижимая к себе. Такое родное маленькое тельце, по сравнению с моим. — Возможно ты прав и ты просто запутался? Ты тоже за пол года стал для меня очень дорогим человеком. Я не знаю, что делал бы без тебя. Поэтому я и оберегаю тебя, даю заботиться о себе, и поэтому ты мне никогда не станешь противным, поэтому ты мой малыш Тэ-Тэ. Я не стал бы пренебрегать нашей дружбой никогда в жизни. Но… Если не обманывать себя… Нас двоих. Это ведь была не ошибка, верно? Не знаю, какую любовь ты ко мне испытываешь, но не думай, что мне не нравится это… Ты красивый и ты мне нравишься как человек, Тэ. Но я не думал, что ты думаешь обо мне так… Ох, так вот почему ты был так смущенно всё это время? — Да, — кивнул и глубоко вздохнул. В его ауре так и читались нотки сожаления. — Прости, я не оправдал твоих надежд как друг, Чонгук-хён, но ты… К-кажется… Ты мне нравишься. По другому… Моё сердце захотело сделать этот поступок, а я пошёл на поводу, не думал тогда головой, а стоило бы. Извини, мне нельзя было делать этого без разрешения. — Нельзя было, вот именно. И это хорошо, что ты понимаешь это и каешься. Ты мой лучший друг, Тэ, понимаешь? Как и я твой. И я приму тебя любым, правда. Ты совсем не ужасен, это всего лишь то что ты чувствуешь. Ты, я, весь мир — никто не имеет права осуждать чувства. Ты мне тоже нравишься. Очень. Но… Я не уверен, что наши «нравишься» одинаковые. Хотя, честно признаться. твои губы… Они были… нежные. Как лепесточек. — Как лепест… — смотрел он на меня в лёгком шоке, видимо думая о своём. — Наверное, — неловко поджал он свои коленки к животу и обнял их. — спасибо, что не отверг меня как друга. Я понимаю, что ты не сможешь принять мои чувства и это было самой ужасной ошибкой — влюбиться в друга. — Ты, вероятно, не выбирал. — Я бы… Наверное… Если бы был девушкой и можно было бы выбирать — всё равно это был бы ты. Дело… Не в моих чувствах, а в тебе. Слишком хорош… Мне хотелось бы поблагодарить его за комплимент, но всё правда было уже не так, как прежде. Сейчас, наверное, это не очень хорошо и я не знаю, изменится ли это в будущем. Мы так и сидели в тишине несколько минут, каждый обдумывал свои дальнейшие действия. Я все никак не мог забыть того поцелуя. Кажется по мне было видно что я думал о чем-то смущающем. Очень меня смущающем. Никогда не думал, что такое произойдёт со мной. «— Он действительно поцеловал меня? Это реально было? Он. Мой друг. Мой лучший друг.» Странное ощущение, я был не готов к такому повороту событий. Этот поцелуй совсем не тот, о котором я мечтал с моей будущей любимой девушкой, а теперь я не знаю, оставить всё как есть или, подумав, я что-то тоже почувствую к нему? Это было похоже на игру, но в таком случае Пак заигрался. Это не то, о чём я вообще когда-либо думал. Невероятно… Ещё вчера вечером у меня не было сомнений, что он мой лучший друг, а сейчас я обескуражен его поступком и… Тем что мне даже понравилось? Меня терзают сомнения, с которыми я ничего не могу поделать. Я продолжаю думать о его поступке. О его прекрасных глазках, красивом идеальном носике, о прекрасных мягких губах. Они нежные, но пересохшие. Он был настойчив, наверное, чтобы я не отстранился, и серьезен. Ох, эта серьезность… Именно она и выдавала его чувства наизнанку. — Ты… Тоже думаешь о поцелуе? — Вдруг нарушил он тишину. — Д-да. Признаться честно… Это было не так противно, как я отреагировал, — хмурюсь от своего же признания вслух, но обманывать нас двоих я просто не сумел бы.  — Хочешь повторить? — Выпалил он слишком откровенный вопрос, что меня окончательно обескуражил, а после он быстро спрятал лицо в подушке и крикнул её. Но скрывать сейчас в этой ситуации желательно совершенно ничего, даже столь постыдные и каверзные вопросы. — А ты? — Поднял я его. — Скажи мне, — беру его за подбородок. — Я… — смотрит он мне в глаза, но быстро отводит. — Думаю, ответ очевиден, — с грустью в голосе молвит Пак. — Кхм… Ну да… — Сначала я колебался, но всё же обхватил его алые щечки двумя руками, пытаясь отыскать какие-то ответы для себя в его глазках. Стоит ли игра свеч? И стоит ли мне играть в неё, раз Тэ так заигрался. Мы всегда с ним любили игры. Резко приблизившись и закрыв глаза, я почувствовал, как мои губы прижались к его. Мои руки блуждали по его талии, аккуратно укладывая его на постель, а сам я навис над ним. Поцелуй был робкий, я не смел делать большее, так как не готов (и не уверен, что вообще когда-то буду), да и переживал за его здоровье после вчерашнего случая. Наши губы были такие нежные и теплые, особенно его. Но лучшего друга… Он, скорее всего, удивился моему действию, но быстро ответил на поцелуй, отдаваясь на произвол судьбы. Нежно, но с опаской обнял меня. Мне нравится ощущать его тепло. Он расправил свои кулачки и стал водить рукой по моей довольно массивной спине, а второй приобнял за плечо, ведя от него к шее своей ручкой. А я же… На самом деле, я просто хотел разобраться в чем дело, ведь мне и правда, чёрт возьми, нравятся его мягкие губы и я не знаю, куда теперь деть этот факт от себя. Неожиданно к нам кто-то заговорил, что было для нас максимально неприятным сюрпризом. «— Нет! Не может быть. А-агуст Ди? — Мы мигом шмыгнули друг от друга, как мышь от мышеловки, а моё сердце упало куда-то в пятки. быстро отстранился от него. — Черт… Он убьет нас. Это же сам Агуст Ди собственной персоной!» Пока Тэ с ним выясняли отношения, я был в большом… замешательстве? Да, именно в нем. Я со своим лучшим другом пробрались в дом знаменитости, заночевали здесь и тот же самый «лучший друг» признался мне в любви. Ах да, ещё нас только что застукала хозяин этой квартиры, по совместительству известный рэппер Кореи — Агуст Ди. Нас, двух подростков, целующихся на его, блять, кровати! Да что я, блять, делаю не так в своей жизни?! Я попытался сбежать, но меня остановил Тэхен. Похоже, он также в шоке, ну, а теперь ещё и раздражен, что я хотел сбежать. М-да, ситуация не из лучших. Да что там, она откровенное дерьмо! Но те слова которые он сказал напоследок повергли меня в шок. Мы с Паком так и сидели на кровати в оцепенении. Но тут он залился диким хохотом, ложась на кровать, отчего у меня глаза чуть не выпали. — Ты ч-чего смеешься, с ума сошёл? — Т-ты представляешь, известнейший репер Кореи возвращается из т-тура, — продолжал он истерически хихикать, видимо действительно на минуту обезумев. — А т-тут брат е-его друга и какой-то подросток вместе с ним ц-целуются на его собственной кровати! — Нервный смешок. — А-а… А напоследок он сказал предохраняйтесь… Да, я действительно не понимал, когда моя жизнь превратилась в цирк и, честно говоря, никогда не хотел понимать, сейчас от этого всего просто хочется сбежать и сделать вид, будто я не Чон Чонгук, не знаю такого и никогда не знал, а этого всего со мной не происходило. Мой усталый мозг просто не выдерживал этого абсурда, который случился в пол восьмого, мать его, утра. Какой подросток вообще встаёт в такое время в выходной день? Видимо, мы и правда с Тэ оба отчаянные безумцы.