Дыши полной грудью

      Рид был ёбаным мудаком.       Но насильники обычно не обращают на это внимание. Насильники обычно имеют свои критерии, которые не поддаются описанию. Кому-то нравятся такие парни, как его брат-щегол Элайджа. И, честно, Гэвин не осуждает всех тех девчонок, что ушли от него, Рида, к этому напыщенному индюку. Гэвин всегда был в тени братца: гения, миллиардера, занозы в заднице. Когда его очередные пассии узнавали, кто его брат, они всегда забавно округляли рот и глаза и умоляли его устроить им свидание. В такие моменты Гэвин ощущал себя третьей ногой, которая вроде должна придавать ускорение, а на деле мешает полноценным двум.

***

      Шутки у Гэвина несмешные. Он прикован к койке и шутит про смерть, инвалидность.       Ненужность.       Хэнк на это закатывает глаза и делает ему ещё больнее, что, видимо, считывает его ебучий андроид, потому что они уходят и приносят ему кофе, мороженое, книги.       Как будто бы это поможет, блять.       Ради других копов Рид делает вид, что всё хорошо. Хоть его попытки и выглядят пиздецки провальными настолько, что даже Ричард смотрит обеспокоенно. За него переживает робот, которому было плевать на него примерно всегда. Гэвин внутренне умоляет, чтобы к нему больше никто не приходил, потому что в его палате и так огромный градус жалости и грусти. Он буквально осязаем.       Он превосходный детектив, раскрывающий даже самые сложные дела.       Но своё он раскрыть не может. Рассматривая все улики в бумажном и цифровом видах, которые ему, к огромному удивлению, капитан Фаулер предоставил по первой просьбе, мужчина кривится с сухих строк и фактов. А особенно он кривится с видео.

***

      То, что у судьбы тоже несмешные шутки, до Рида дошло не сразу.       Он постоянно вступал в перепалку с Коннором, который раньше выглядел брошенным на произвол щенком, а после, не без помощи Андерсона, конечно, стал язвить и огрызаться в ответ. После прибытия и закрепления нового андроида как напарника Гэвина, мужчина стал грубить машине и пытаться вывести её из себя. Но у него всё всегда идёт через жопу, так что логично предположить, что кофеварка с голосовым модулем выводиться из себя не хотела от слова совсем. Однако утро было испорчено, если разумной энциклопедии не было брошено: «как жизнь, клавиатура на ножках» или «не подходи, въебу, пластиковый вибратор».       Машина что-то там сканировала и говорила, что выебать нужно только его, тупой мешок с костями, а после невозмутимо разворачивалась и уходила.       RK900 мог подрабатывать гадалкой с ублюдским шаром из магазина «все по 0.99$». Рид хихикал, лёжа на койке, представляя андроида в типичной одежде гадалок. В этом дешёвом цветастом платке с металлической фурнитурой, которая забавно позвякивает, когда вертишь головой. Юбка в пол либо тёмно-синего, либо фиолетового цвета. И туника с огромным вырезом, которая отвлекает внимание клиента и позволяет стянуть кошелёк или наличку в заднем кармане брюк. Гэвин смеялся до икоты, до хрипоты в лёгких, пока не приходила медсестра и с обеспокоенным видом вкалывала ему транквилизатор, из-за которого у него были муторные кошмары.       Ту медсестричку он не любил.

***

      В этот злополучный вечер Рид задержался в офисе, доделывая отчёт за ебучего андроида. Тому в срочном порядке пришлось выезжать в Киберлайф для установки нового тириумного насоса, потому что, во время задержания преступника-педофила с огромным количеством жертв и со своим списком изощрённых убийств, Ричард кинулся к мальчику-заложнику, которому вроде бы ничего не угрожало из-за разделяющего расстояния между ним и преступником, но андроид знает лучше, ага. Мужик пересрался, когда эта здоровая махина рванула к пацанёнку, и выстрелил, с поразительной точностью, кстати, прямо в тириумный насос. RK900 всё равно добежал до мальчика и прикрыл его собой. Рид выругался матом и отдал команду на захват преступника, открывая по нему огонь.       Зрелищ на этот день он получил навалом, а вот хлеба, к сожалению, ему не перепало. На часах была полночь, и свет горел только над его столиком и в архиве. Гэвин был готов свалить прямо сейчас, но капитан затребовал отчёт прямо к утру, поэтому единственной роскошью было позволить себе пройтись полтора квартала до ближайшей закусочной на Лонг-стрит. Прихватив наличку и куртку, мужчина решил оставить табельное на столе. Оно же ему не пригодится. Типа, нахуя в полночь по тёмным улицам ходить со средством защиты, ничего ведь не случится, да?       Ни-че-го случается и открывает врата в Ад.

***

      Рид сидит, как прилежный маменькин сынок, на стуле в приёмной, сведя колени и положив на них руки ладонями вниз. И мысленно считает.       На психотерапевте настояло начальство, когда, при допросе того андроида, он ворвался в приёмную и прострелил руку машине. Все вокруг в панике: девиант в панике, полицейские в панике, Ричард в своей манере каменного ебла в панике — а Гэвину п о х у й.       Ему поебать, насрать, начхать, всё равно, без разницы, по барабану, его это не волнует.       Его волнует то, что его выебали в тёмной подворотне, сломав челюсть ударом слева.       Его волнует то, что смазкой во время этого выступала его кровь, которая пошла из-за резкого проникновения «насухую».       Его волнует то, что во время этого его мозг словно превратился в кашицу и всё, о чём он мог думать, было: «Надо взять чизбургер и картошку спиральками». Теперь он ненавидит чизбургеры и картошку спиральками.       Тупой фастфуд.

***

      «Терапевтом оказалась женщина с большой грудью и бархатным голосом, я бы ей засадил», — сказал бы Рид раньше.       «Она меня бесит», — выплёвывает он после тренинга в лицо напарника. У того мягкая улыбка на лице и клубничный коктейль в руке. «Окей, может быть, эта шайтан-машина не так уж и плоха», — заключает Гэвин, потягивая напиток из трубочки, сидя, кто подумал, снова в приёмной.       RK900 сопровождает его повсюду, не прикасаясь даже плечом, и мужчина благодарен ему за это.       Ещё больше он благодарен за то, что Ричард не носится с ним как с яйцом, что делал буквально каждый, кто знал, что именно с ним случилось.       Ещё больше он благодарен, когда они начинают говорить об этом, и голос андроида не жалостливый, не требовательный, не упрекающий, а просящий и располагающий.       Рид относится к этим разговорам спокойнее, чем четыре месяца назад, потому что, по словам этого невозможно бесящего психотерапевта, он вступил в стадию реорганизации. Она выглядит гораздо более радостной и воодушевленной, чем сам мужчина, и её глаза буквально светятся, когда она узнает о механической сиделке, которая следует за ним по пятам. Сэра — её зовут Сара, напоминает он себе — считает, что ему необходима поддержка, и беседует с этим предельно вежливым андроидом в течение часа, пока Гэвин сидит один в приёмной и пьёт свой коктейль. Он дёргает уголками губ, когда мальчик, наблюдавший за ним последние семь минут, приносит ему раскраску и делится своим карандашом. Мальчик говорит, что карандаш волшебный, помогающий от всех проблем, на что Рид закатывает глаза, но показательно разукрашивает предложенную картинку, потому что знает, что здесь рядом есть детский психолог, и не хочет травмировать мальца. На листе отпечатан Ральф из одноимённого мультика, выпущенного Диснеем, и, эй, Рид знает это, потому что видел афиши в городе, а не потому, что он смотрит этот мультик с того момента, как был ребёнком. Вовсе не по этому, уяснили?       Как бы то ни было, но ему приходится уходить, когда его мамочка выходит, и на прощание он возвращает волшебный карандаш и дарит пацану упаковку жевательных конфет.       Андроид смотрит на него взглядом, который трудно индефицировать, и поэтому выкидывает лишнюю информацию из головы и идёт на парковку.       Сидя на пассажирском кресле, он впервые за эти четыре месяца отмечает красоту неба.       И не знает, что Ричард фиксирует его уровень стресса и с удовлетворением отмечает, что сегодня он снизился на два процента.       Уровень стресса: 71%.

***

      Его кошмары последний год напоминают месиво. Раньше ему снились отец, мама и брат. Он вместе с ними сидел за обеденным столом с праздничным угощением и болтал, счастливо смеясь в промежутки. Но в следующую секунду они стискивали руки на вилках и обвиняли, обвиняли, обвиняли в том, что разочаровал, подвёл, не оправдал надежд, сдался. Мать кричала, что зря она не сделала аборт на раннем сроке, отец — что обрюхатил мать, Элайджа глумливо потешался над ним.       Сейчас ему снится та ночь в подворотне со всеми мельчайшими подробностями. Чувствует кирпичную пыль на своих руках. Механическую кожу, соприкасавшуюся с открытыми участками тела. Гэвин помнит всё.       Но иногда сны бывают хуже. В них он с пистолетом в допросной стоит перед AF500 и смотрит пристально в столь ненавистное лицо. А после выпускает в него целый магазин патронов. Но в конце он моргает, и, вместо мёртвого насильника, перед ним сидит умирающий Ричард, который раз из раза повторяет лишь одну фразу:       — За что? — тириум стекает изо рта, из раны на лбу, в груди. А после пластмассовые глаза закрываются.       Рид отбрасывает оружие, а после стискивает голову руками, стараясь унять голоса. Он кричит на них, умоляет заткнуться, а после просыпается от объятий Ричарда.       Объятия, а это были именно они, оказались самым лучшим решением. Потому что в предыдущие разы он деформировал лицо, корпус, оставляя вмятины. Или же его будили похлопыванием по лицу, которое было похоже на похлопывание тогда. Так что да, объятия — самый лучший вариант.

***

      RK900 переезжает к нему после пятого похода к терапевту. И Гэвин пытается возмутиться, но вот, блять, сюрприз, ебучий вирус перетёр с кем надо, и разрешение уже подписали. Так что остался Рид снова не у дел.       Сначала вешалка стоит в коридоре, потом он передвигает её на кухню, после в ванную, потом в спальню, а в конце вечера тяжко вздыхает, интересуется у предмета мебели, будет ли он дальше стоять в его доме, как античная колонна США, и, прежде чем Ричард успевает вставить своё замечание на то, что колонн в это время не было в США, да и самого США не существовало, Гэвин ложиться спать. Они входят в некое подобие симбиоза, потому что андроид заботится о Риде, а мужчина, в свою очередь, объясняет машине логику людей. Ну, или её отсутствие.       Равноценный обмен, учитывая, что в своих объяснениях Гэвин наконец пытается шутить и почти перестаёт напрягаться рядом с ним.       Ричард имитирует человеческий смех на любую шутку Рида.

***

      Они не пара, уверяет Рид. Не-а, ни разу. Просто коллеги. Коллеги, которые живут три года вместе. Ну, с кем не бывает. Дерьмо случается, как говорится. Ричард почему-то хмурится на эту фразу, словно она его задевает или физически делает ему больно, но Гэвин убеждает себя, что ему кажется. В глазах помутилось и предметы стали расфокусированы, ох, какая беда. Но наедине, в полнейшей безопасности, он признает: да.       Да, какая-то наука между ними происходит: то ли информатика, то ли химия, ему, в принципе, похуй.       Да, только к нему Рид может поворачиваться спиной и не словить паническую атаку.       Да, когда жестянка начала жить с ним, кошмары стали уходить быстрее, хоть и не исчезли, да и, скорее всего, не исчезнут совсем.       Да, Гэвин признает, что, похоже, въебался в RK900.       И он, блять, не хочет разгребать это дерьмо один, поэтому однажды вываливает эту неприглядную правду в лицо охуевшего (возможно, того просто замкнуло, техника же ненадёжна) андроида. Рид ждёт, что тостер засмеётся, может, даже заржёт в голос, механически оттарабанит какую-нибудь научную хуйню с кучей диагнозов, да что угодно, блять. Но тот лишь легонько, целомудренно обнимает его и, сука, гладит по волосам.       Но у андроида такое тёплое тело, что Гэвин, ради разнообразия, решает помолчать.