Предназначенные

— Ну давай же, дорогой. Хватит ломаться, тебе понравиться, — альфа, лет двадцати трех, жарко расцеловывал тонкую шею обеспокоенного омеги. Брюнет грубо проводит рукой по внутренней стороне худенького бедра. Его забавляет реакция недотроги, что так смущенно прикрывает, цвета дорогого коньяка, глаза. Наслаждаясь минутной слабостью белоголового, альфа прижимает его тело к холодной стене, проводит рукой по чуть выпирающему бугорку в штанах и облизывает тонкие губы. — Чонгук, мне страшно, — хнычет в ответ на жаркие прикосновения, белоголовый. — Тэхен, не бойся, тебе понравится, — хищно улыбаясь, Чонгук расстёгивает зеленую рубаху омеги. Обнажив верхнюю часть тела Тэхена, альфа восхищенно хлопает в ладоши. Кожа, цвета парного молока, сразу же покрывается мурашками, под пристальным и страстным взглядом возбужденного альфы. Все же, Чон давненько не лакомился девственным телом омеги. Не прикасался вот к таким: к невинным, милым и до смеха наивным. Наклоняясь к соскам, он проводит горячим языком по их вершинам. Полу-стон выбивается с груди раскрасневшегося парня. Ему нравится, что делает Чонгук, как нежно он притрагивается к его телу, как умело сплетает их языки в страстном танце. Тэхену нравится, что им управляют. Ему по душе, что с ним делает Чонгук. Только Чонгук, никого больше он к себе не подпустит. — Тэхенни, ты подождешь меня? — шепчет брюнет, ласково проводя рукой по впалому животу белоголового. Получив в ответ хриплый стон, Чонгук отходит от омеги. Быстро достает с комода спрятанную камеру и ставит её на тот же комод, прикрывая журналом. Злобно оскалившись, альфа снова подходит к Тэхену, что смирно ждал его последующих действий. — Дорогой, скажи, что любишь меня. Скажи, что хочешь ощутить в себе, — громко выговаривает слова брюнет, томно вздыхая. Ручки омеги притрагиваются к широкой спине Чона, что обтянута черной кофтой. — Я… я люблю только тебя, — Тэхен стыдливо отводит взгляд, пока шаловливые ручки пытаются снять ненужную вещь, что не позволяет рассмотреть накаченный торс брюнета. — Умница, — лыбится Чон, покрывая шею омеги мокрыми поцелуями. Пошлый причмокивающий звук разносится по комнате альфы. Какой наивный. Споря месяц назад с Хосоком, на Тэхена, он даже не мог представить, что добыча будет настолько простой. Холодный и колючий, не подпускающий к себе посторонних людей, он не имел друзей. Не жаждал заводить знакомства, а тем более парня. Казалось, Чонгук никогда не сможет растопить лед в сердце омеги, от этого осознания интерес к Тэ только возрастал. Он был обязан покорить сердце и душу недотроги. Во что бы то ни стало, он докажет Хосоку — он может всё, и даже такая глыба, как Тэхен, ему по зубам. «Случайно» столкнувшись с белоголовым в коридоре университета, он начал прощупывать почву. Хотелось хоть как-то втереться в доверие омеги, показаться ему хорошим и добрым. Удача снова плясала на стороне Чонгука, когда Тэхен сразу же пошел на контакт. Выяснилось, что у него умер отец и он, просто на просто, нуждался в поддержке. Хотелось кому-то выговориться, почувствовать, что ты кому-то нужен, что не одинок. Альфе пришлось вытерпеть немалое количество пролитых слез, чтобы полностью втереться в доверия. Но это того стоило, ведь сейчас, видя как извивается худое тело омеги под ним, он получает колоссальное удовольствие. Уже лежа на большом диване, Чон расстёгивает узкие синие брюки омеги. Тот пыхтит, ощущая ножками холодную поверхность кровати. Следом за штанами, летит и последняя часть гардероба — трусики, с изображением маленьких мишек. Чонгук с последних сил подавляет смех. Дитя дитем. Ну, кто на встречу с взрослым альфой одевает такое? — Чонгук, ты… ты же меня любишь? У нас… у нас это по любви? — прикрывая наготу, Тэхен пытается прочитать в глазах альфы всю глубину его чувств. Но в ответ Чон молчит, отводя взгляд. Омега не может поверить своим глазам. Нет, нет! Чонгук его любит. Просто сейчас ему тяжело выразить свои чувства. Да, он любит. Он чувствует, что любовь взаимна. Хочет это чувствовать… Обхватывая обеими руками лицо брюнета, белоголовый оставляет легкие поцелуи на щечках. После этих действий омеги, Чон как будто слетел с катушек. Почему он должен быть нежен с ним? Почему должен удовлетворять его? Омеги нужны лишь для того, что бы можно было куда-то сперму деть. Жалкий вакуум. Омеги нужны лишь для потрахушек, так почему он сейчас ласков с ним? Почему хочет сделать его первый раз незабываемым? Это всего лишь наивная омега, что, как и другие его игрушки, скоро наскучит ему. Очень скоро наскучит. Резко разводя ноги омеги по сторонам, Чонгук с силой нажимает на его сухую дырочку указательным пальцем. Вскрик Тэхена режет уши, и он недовольно встает с кровати, направляясь за смазкой. Поместив два пальца в жижу, Чон ухмыляется своим мыслям. — Тэхен, помастурбируй мне, я хочу почувствовать, как ты умеешь работать ручками и язычком, — сверкнув черными глазами, альфа присаживается возле лежащего белоголового. Тот стыдливо притрагивается к стоящему колом пенису Чона. Легонько проводя рукой по сочащей головке, он слышит томный вздох и учащенное дыхание альфы. Понимая, что на верном пути, Тэхен привстает с кровати, обхватывая большое достоинство альфы уже двумя руками. Скользя ручкой по стволу, он задевает набухшие яички. Ему самому начинает нравится то, чем он сейчас занимается. Доставлять удовольствие своему парню - одно счастье. Видеть как закидывает в экстазе голову альфа, как часто подымается его грудная клетка, и как он хрипло стонет, прикрывая большие глаза. От одной такой картины, хочется обильно кончить, но Тэхен сдерживается, дабы еще и попробовать на вкус любимого. Разинув рот, омега наклоняется к розовой головке и облизывает её. Солоноватый привкус оседает на языке, но это не пугает белоголового, а наоборот, побуждает к дальнейшим действиям. Просунув ствол к самой глотке, омега со всей силы начал сосать достоинство альфы. Громко причмокивая, омега вовсю насаживал ртом на член Чона. Он никогда такого не делал, но вел себя как опытный, чтобы только не упасть лицом перед брюнетом. Чтобы он знал, он годится, он достоин, он намного лучше тех предыдущих омег, что были в койке Чонгука. Они были с альфой только телом, а Тэхен еще и душой. Он будет стараться для него, для того, кто навсегда засел в сердце. Пребывая в экстазе, Чонгук сильно прижимает макушку омеги к себе. Кончая в рот Тэхену, Чон падает обессилено на кровать, гортанно хрипя. А этот омега хорош. Жалко такую игрушку, но спор есть спор, да и сто долларов на дороге не валяются. Отдышавшись и чуть набравшись сил, альфа поворачивается к лежащему Тэхену. Тот счастливо улыбается своей квадратной улыбкой, соединяя их руки в замок. — Не думай, что так легко отделался, теперь мой черед мучить тебя, — ухмыляется Чонгук, нависая над омегой. Проведя рукой по пышным волосам омеги, он измазывает их смазкой, о которой совсем забыл. Ну и пусть, сейчас это совсем не важно. Поместив, предварительно смазанные в смазке, пальцы в омегу, он ощущает всю узость дырочки, что совсем не хотела принимать незваных гостей. Ритмично насаживая три пальца в лоно Тэ, он наслаждался его тихими охами. Впервые, неосознанно, он стремился доставить удовольствие кому-то еще. Эгоистичный, самовлюбленный альфа, не щадящий никого на своем пути, вдруг начал замечать в себе перемены. Его менял Тэхен. Все больше он прислушивался к советам омеги, проявлял к нему не наигранные, а настоящие чувства. Это первый раз, когда ему важно знать, что делает омега, пока они не вместе. Он беспокоился о нем, переживал, когда тот простудился и слег на три дня в постель. Некогда наглый и дерзкий альфа, перевоплощался в плюшевого мишку, которому важны чувства других, а именно — Тэхена. Чонгук чувствовал, что меняется и ему это не нравилось. Не нравилось, что он привязывается к игрушке. — Попроси… — обдавая жарким дыханием ушко Тэ, альфа вынимает пальцы и подносит их ко своему рту. — Что? Что попросить? — недовольно хрипит омега, явно не радый прекращению процесса. Он только начал привыкать к ритму, только начал сам насаживаться на холодные пальцы. — Попроси, что бы я вставил в тебя, — лыбится брюнет, охваченный приятной истомой. Густые бровки омеги враз хмурятся, а янтарные глазки суживаются. — Чон Чонгук, вставь, наконец, свой член в меня! — ерзая на кровати, Тэхен пошире расставляет ноги, уже не стыдясь развратной позе. Ему жутко необходимо ощутить Чонгука в себе, вобрать его в себя и долго насаживаться на него. Немедля ни секунды, Чонгук вводит свой ствол в узкую дырочку омеги. Охая от тесноты, он что есть силы, сдерживается, дабы не кончить. Подымая Тэхена себе на ноги, он что есть мочи вдалбливается в податливое тело. Ритмично подскакивая на коленях, омега закидывает голову назад, погружаясь в свои ощущения. Чувство наполненности приводит в экстаз и он, кончает, не продержавшись и пары минут. Чонгук подымается на ноги, закидывая лодыжки белоголового себе на поясницу. Угол меняется, из-за чего омега судорожно вдыхает жаркий воздух. Его разрывает — боль наполняет каждую частичку в организме, но это наоборот заводит. Грубые толчки настолько сильные, что Тэхен теряется. Он теряет связь с реальностью, его снова уносит в океан блаженства. Подойдя к комоду, альфа вовсю представляет разгар процесса камере. Член, кажись, готов пробить тонкие и нежные стенки ануса, из-за жесткого траха. Кажись, это продолжалось больше часа. Чонгук и сам уже не понимал, насколько сильно вдалбливался в тело омеги, пока волна оргазма не накрывает его, и он обильно кончает в Тэ. Не выходя с омеги, он делает несколько грубых толчков, и валится на кровать вместе с Тэхеном. Так хорошо ему не было очень давно. Понемногу приходя в себя, омега кривится от боли. Чонгук до сих пор не вынул член из него. Пощипывающая боль не дает нормально насладиться моментом. Это его первый раз. Первый раз с очаровательным и любимым альфой. — Иди, помойся, а то тошно смотреть, — шипит Чон, созерцая брызги спермы Тэ на животе и ногах. — Сейчас, дорогой, — пристыженно прикрывая белую жидкость простыней, омега отправляется в душ, даже не подозревая, что совсем скоро его жизнь разрушится, как карточный домик. Справившись с процедурой обмывания тела, Тэхен, с улыбкой на лице, возвращается в комнату Чона. Непонимающе рассматривая спину альфы, он впритык подходит к любимому. Чонгук держал в руках камеру и прокручивал все самые яркие моменты ночи. — Что? Ч-что это, Чонгук? Откуда это у тебя? — пораженно хлопает глазами белоголовый, видя на экране себя и брюнета. — Что-что? Хороший порнофильм. Да не огорчайся, ты хорошо поработал, сто долларов мне точно дадут, а может даже, и добавят, — злобно ухмыляясь, Чонгук наблюдал, как рушится человек напротив его. Ну, придет домой, поплачет, погорюет и забудется. Да вот только альфа и не догадывался, что любовь готова убивать. — Как ты мог, я же верил тебе! Я любил тебя! Ты не чувствовал ту химию между нами?! Мы... Мы же... — кричит Тэхен, захлебываясь потоком слез. — Да забей, потрахались и хватит. Ты что, и вправду верил, что я клюну на такую зануду, как ты? Не смеши! Ты полный дурак, Тэхен, если поверил в мою любовь, — шипит Чон, подымаясь на ноги. — Чонгук, — обернувшись к туалетному столику и увидев складной нож, омега безумно улыбается, — Чонгук, я правда не хотел этого. Ты вынудил меня, — хватаясь за нож, омега наносит резкий удар в область груди альфе. Тот медленно оседает на пол, хрипя и сплевывая вязкую кровь. Тэхен… Этот мальчишка не так прост, как ему казалось. — Не бойся, Чон, — рыдая, Тэ садится к, теряющему сознание, альфе, — я уйду с тобой. Мой истинный... На сей раз нож застревает в груди улыбающегося, сквозь слезы, Тэхена. Они будут вместе. Будут вместе на небесах. Предназначенные жестокой судьбой. Их найдут на следующий день родители Чонгука. Лежащие в обнимку в луже собственной крови, они навек закрыли свои глаза, так и не обрадовав родных внуками.