Сделай мне кофе.

***

      Брюнетка села в гостиной на диван, смотря в окно. Девушка погрузилась в свои мысли, пыталась понять что ей делать дальше. В руках у неё лежал бинт, который она в спешке забрала с собой, убегая из комнаты Адриана. Глубоко вздохнув, Мари положила бинт на стол. — Чего грустная сидишь? Чувства отвергли? — из-за внезапного появления брюнета девушка вздрогнула, оборачиваясь назад. Его насмешливый взгляд почему-то раздражал Маринетт и вгонял в ступор. — Только не надо на меня так смотреть, будто ты ничего не понимаешь. — Я действительно не понимаю о чём ты говоришь. — подтвердила голубоглазая, опуская взгляд в пол, чтобы избежать зрительного контакта.       Их прервал Нино, резко ворвавшись в комнату. С испугом Маринетт подскочила с дивана, глядя на русоволосого, который пытался связать пару слов. — Там, — начал он, язык словно заплетался, — ему… Плохо. Жар.       Маринетт моментально вбежала в комнату блондина, оттолкнув Ляифа с прохода. В аптечке как назло не было жаропонижающего, поэтому пришлось пользоваться подручными средствами. Сделав холодный компресс, брюнетка спустилась вниз. — Дайте мне денег, нужно в аптеку за лекарствами. — голубоглазая протянула руку вперёд, в надежде, что они образумятся, но те и ухом не повели. — Да ну же! Ему плохо! — Список составь, вдруг ты свалишь? — наконец ответил Лука, опираясь руками о спинку стула. — Мне некогда! Я не сбегу! Ну же! — кричала Маринетт, хватая голубоглазого за рукав. — Я тебя очень прошу, хозяин. — Какая ты сразу стала покорная. — подметил брюнет. Шатен протянул ей небольшой свёрток денег, будто она идёт не в аптеку, а в ювелирный магазин. Не медлив ни секунды, Маринетт выскочила из дома. Она пыталась сделать всё как можно скорее, чтобы точно успеть помочь Адриану.       Когда Маринетт прибежала обратно в дом, первым делом она зашла в комнату Агреста, который, стиснув зубы, отчаянно боролся с вирусом и воспалением. Голубоглазая понимала, что медлить нельзя было и, достав ампулу со шприцом, набрала нужное количество вещества и сделала укол в руку. После чего снова поменяла компресс. Оставалось только одно — ждать. — Давай, мужик, ты сможешь! — умоляюще говорила девушка, придерживая того за плечо. На лице беспрерывно выступал пот, а значит, что организм борется, что не могло не радовать Маринетт. Однако, радость не продлилась долго. Тело начинало трясти, снова начал бить озноб. Ничего не оставалось, кроме как везти блондина в больницу.       Девушка изо всех сил уговаривала парней, чтобы та поехала с ними, но они наотрез отказывались, оправдываясь тем, что она будет только мешаться. Долго ломаться Маринетт не стала, поскольку этим она только тормозит лечение парня, поэтому, отступив, дверь захлопнулась прямо перед её носом. Брюнетка не хотела это так оставлять, но и уйти не получилось бы тоже, потому ей ничего не оставалось, кроме как ждать возвращения хозяев дома. ***       Парни взвалили почти бессознательное тело Агреста на заднее сидение и пристегнули его ремнём безопасности. Сами же они заняли передние кресла. За рулём был Куффен, но парень явно был недоволен. Он знал, что всё в конце концов к этому и привело бы, и его подозрения подтвердились. Прошипев, брюнет крепче обхватил руль обеими руками и, нажав на педаль газа, вырулил автомобиль в сторону больницы.       Адриана трясло, он громко дышал и кашлял. Состояние оставляло желать лучшего. Его тут же определили в реанимацию, двери перед друзьями захлопнулись и, сев на скамью, они остались ждать диагноза специалиста.       Прошло уже более двух часов, но коридор по-прежнему пустовал, врачи вообще удивились столь позднему визиту, да ещё и в таком состоянии. Наконец, заветная дверь открывается, а парни подскакивают с места, молча наблюдая за медиком, который с важным видом подходит к ним, параллельно протирая платком очки. — Кхм, — для приличия кашлянул врач, чтобы привлечь внимание к себе. Уловив на себе внимательные взгляды он продолжил, — пациент был в крайне критическом состоянии из-за множества ран, которые затягивались с трудом или вовсе оставались открытыми. Большая часть тела была поражена, а многие из ран, что уже были зажиты кровоточили и гноились. Но больше всего меня поражает то, откуда у такого молодого парня такое количество пулевых и ножевых ранений? — Я считаю, что эта информация не должна разглашаться. — заявил Ляиф, скрещивая руки перед собой. Он недовольно прыснул, давая тем самым понять, что эту тему лучше не трогать. — Что ж, — сухо продолжил мужчина, — в таком случае мне ничего не остаётся, кроме как вызвать полицию, не правда ли? — И что вы этим добьётесь? Он волонтёр. Много путешествовал. И защищал людей. — пытался оправдать Адриана Лука, прикусывая губу. По нему легко можно было понять, что тот нервничает и выдумывает эту отсебятину на ходу. Повисла гробовая тишина, лишь лампа в конце коридора раздражительно дребезжала, капая на нервы парням. — Это всё слишком подозрительно. — наконец ответил медик, сотрясая тишину. — Месье, капельницы были установлены, давление стабилизируется. Что следует делать дальше? — к нему подошла медсестра невысокого роста, чему Куффен и Нино были несказанно рады, ведь хотя бы так его внимание переключится на самого Агреста, а не на происхождение его ран на теле.       Парни вышли из здания озадаченными и удручёнными. Ляиф сел на заднее кресло. По дороге домой никто не проронил и слова, поскольку каждый думал о своём.       Услышав звон ключей, брюнетка подбежала к двери. Её взгляд метался в разные стороны, сердце переполняло волнение за блондина. Как только дверь открылась, Маринетт отскочила назад, собираясь уже было задать свой вопрос, но Ляиф её опередил: — С ним всё в порядке. Скоро должен пойти на поправку. Загноение было удалено, раны зашиты и продезинфицированы. Принеси нам по банке пива.       Выдохнув с облегчением, голубоглазая зашла на кухню, открывая холодильник. Внутри него было очень много продуктов, но её попросили дать лишь пиво. Достав пару баночек, она вернулась обратно в гостиную и поставила на стол алкоголь.       Парни решили, что этого мало и, достав откуда-то бутылку мартини, начали разливать его по рюмкам. Маринетт протёрла сонные глаза и, взглянув на часы, тяжёлыми шагами направилась к своему «почётному» месту — стулу на кухне. Признаться честно, ей там совершенно некомфортно засыпать, да и позу подходящую принять было очень сложно. Но своё недовольство лучше было оставить при себе, если не хочешь получить пулю в голову. Именно поэтому девушка терпела. Однако, первые дни тут, в этом доме, который больше смахивает на тюрьму, а она на заключённую, которую посадили под домашний арест, нельзя сравнить с теми, что сейчас. Маринетт уже закрывала глаза, как вдруг почувствовала касания чьих-то рук на своей талии. Подскочив, она ударилась лбом о лоб Луки, который хотел поднять её на руки и уложить на диван. — Дура! — язык парня заплетался, а изо рта так и несло недавно выпитым мартини. Маринетт притихла, аккуратно уложив ладони на шее Куффена. Он подхватил её на руки и, пошатнувшись, донёс её до дивана. — Чёрт, сколько ты весишь? — Ты хочешь сказать, что я жирная? — оскалилась та. Брови моментально сошлись на переносице, и девушка скорчилась в недовольной гримасе. Голубоглазый усмехнулся, плюхнувшись на кресло, что стояло напротив. — Нет, ты словно облачко. — пытался сделать комплимент Куффен. — Но облако весит около тысячи тонн. — подметила Дюпен, ударяя себя ладонью по лицу. — А девушки с высоким IQ долго не живут. — ещё шире улыбнулся Куффен, достав из-за пояса пистолет. — Ничего, не тебе меня на руках носить. — съязвила брюнетка, совершенно наплевав на то, что прицел был уже на её макушке. — И ради всего святого, ложись спать. — она отвернулась на правый бок, игнорируя Луку. — Доброй ночи, секретарша. — парень встал с кресла и направился на второй этаж, сносят всё на своём пути. — И тебе, хозяин. — машинально ответила та, закрывая глаза.