Глупая затея

Джагхед уже несколько вечеров корпел в редакции Blue & Gold, чтобы уличить в регулярных кражах безглютеновых булочек одну из поваров школьной столовой — у него все ещё не было веских доказательств, но группа учеников с целиакией после обеда регулярно занимала все доступные кабинки туалетов и пропускала занятия. Он снова просмотрел все снимки, которые удалось сделать на старый пленочный фотоаппарат, качество цветопередачи которого желало оставлять лучшего. Джонс бросил взгляд на часы — Бетти Купер, его первое и единственное увлечение в жизни, опаздывала. Она обещала помочь с расследованием, и такие вещи сближали. По крайней мере, Джагхед очень на это надеялся. Джагхед помассировал затекшие мышцы на шее и накинул на себя куртку, потому что в редакции было довольно холодно. Он несколько раз перечитал заготовку статьи о выборах главы школьного комитета и устало потёр глаза, засыпая. Мысли о Бетти заменила двойная порция картошки — и Джагхед машинально вздрогнул, когда до уха донесся аккуратный цокот каблучков. Это была Вероника Лодж, и улыбнулась она так широко-приветственно, будто встретила старого друга, коим Джагхед в реальности никогда не являлся. Он все ещё не знал как к ней относиться — с тех пор, как Арчи познакомил их в Pop's, прошло меньше недели. Как выяснилось, к Веронике Лодж раздражающе шла приставка «самая». Да, он слышал сотню слухов, вроде того, что её папочка возглавлял один из самых крупных картелей в Нью-Йорке; или о том, что она с матерью занимала самый дорогой этаж Пэмбрука — их местного Манхэттена. Ещё Вероника сдружилась с самой милой девушкой на свете, и любое упоминание Бетти Купер заставляло сердце Джонса щемить от любовной тоски и представлять их первый поцелуй. Да, Джагхед никогда не целовался и не встречался с кем-то, и предпочитал не поднимать эту тему — на радость Режди, который не раз намекал на его гомосексуальную натуру и каминг-аут. По мнению же самого Джонса, он был асексуальным, и это более чем устраивало (до момента, когда милый белокурый хвостик Бетти не появился на горизонте старшей школы). Вероника демонстративно кашлянула, отвлекая от собственных мыслей, и уселась напротив, элегантно покачивая сползшей на мысок туфлей. В своём темно-фиолетовом тренче и шляпке-таблетке она выглядела, как первая леди США, и Джагхед по-птичьи склонил голову набок, рассматривая столь неожиданную гостью. — Форсайт, — подняла на него глаза Лодж, и Джагхед скривился — никто не называл его этим именем. — У меня деловое предложение. — Какое именно? Джагхед закинул за голову руки, показывая готовность слушать — было любопытно узнать, что же хотела Лодж. Особенно учитывая тот факт, что это был их самый длинный разговор за все время. — Возможно, ты заметил, что мне нравится Арчи, — с места в карьер начала Лодж, и Джагхед закатил глаза — по его снова-почти-лучшему-другу сохли все девчонки, и это не стало особенно интересным открытием. — Всем нравится Арчи, — пожал плечами Джонс. То, что в фан-клуб кубиков пресса Арчи добавилась и Вероника, Джагхеда не удивило. Но немного разочаровало — происходящее было набором банальных клише. — И я нравлюсь ему, скорее всего, — поправила себя Лодж, и Джагхед от скуки подпер щеку ладонью — история все ещё не впечатляла будущего писателя. — Но нужно подтолкнуть его к действиям. И поэтому я тут. Ты — мой спусковой курок. — Все ещё не понимаю, Лодж, — нахмурился Джагхед и сложил перед собой руки в замок. — Я должен с ним поговорить? Вероника коротко улыбнулась и отрицательно покачала головой, так, что вуаль её винтажной шляпки сместилась, и Лодж её поправила, словно находилась на приёме у королевы Англии. Джагхед легко мог представить Веронику разведчицей времен Второй мировой из старой ленты в стиле нуар — в подобный образ она бы вписалась идеально. — Будь я в Нью-Йорке, Арчи уже давно стал бы моим. Это вовсе не сложно, — невинно заключила Вероника и посмотрела на свой идеальный темный маникюр. — Но тут, в Ривердэйле, мне бы хотелось начать жизнь с чистого листа. Поступать по-другому. Честно говоря, манерность и деловитый тон делали из неё жену какого-то биржевого брокера с особняком из программ MTV и отдельной комнатой для дизайнерских сумок, и он слабо верил, что Вероника пытается быть кем-то вроде Рассела Кроу в «Good Year». — Я видела, как ты смотришь на Бетти, — многозначительно произнесла Лодж, и Джагхед был рад, что не умеет краснеть. — Поэтому мысль, которая пришла мне в голову, могла бы разрешить обе наших проблемы. Очень великодушно. Когда Лодж договорила до конца, первой реакцией Джагхеда был смех — он смеялся, не понимая, что происходит. Ну не могла же Вероника говорить на полном серьезе. — Это так не работает. Тем более, со мной. Тем более, ты могла бы попросить кого-то вроде Реджи. — Ты ошибаешься — мои идеи срабатывают на отлично. И как раз роман с Реджи вызовет подозрение у Арчикенса, а вот с тобой — это будет шокирующе, но правдоподобно, — Вероника положила сумочку к себе на колени и прикусила выкрашенную в тёмно-алый губу. — К тому же, ты получишь 200 долларов в неделю и платную подписку на Amazon Prime. Считай это чем-то на подобии подработки после занятий. Джагхед сглотнул и уставился не неё, будто видит впервые, в то время как Вероника вела себя совершенно спокойно. Удивляться, откуда она узнала о его любви к электронным книгам (к любым книгам) казалось лишним — судя по его увлечениям ошибиться было сложно. Да и деньги ему бы сейчас не помешали. — Есть какие-то условия? Временной промежуток? — прищурил глаза Джонс, протянувший руку, чтобы включить барахлящую зелёную лампу детектива Коломбо, на улице уже начинались сумерки. При свете лицо Вероники почему-то показалось кинематографическим. — Есть, несколько, — Лодж начала загибать пальцы на руке. — Во-первых, мы должны проводить больше времени вместе. Во-вторых, обедать тоже лучше вместе. Ещё я рассчитываю, что ты составишь мне компанию на танцах. Думаю, это не займет больше месяца. — Просто рай для социофоба вроде меня, — поморщился Джагхед, даже не представляя эти чудовищные сюжеты. — Допустим, я согласен, но ко всему я бы ещё хотел получить бесплатные ужины в Pop's. — Теперь мне кажется, что мы больше похожи, чем я думала, — самодовольно усмехнулась Вероника. — Хорошо. Но при условии, что я сама буду ужинать дома, с мамой. Можно подумать, он от этого проиграет. Наоборот, после парочки сытных бургеров от старины Попа, в одиннадцать ночи, не существует ничего лучше чем работа над своей книгой в полном одиночестве. — Отлично, я предпочитаю партикуляризм, — Джагхед пожал ее руку, на удивление теплую, и представил, как на эти деньги покупает себе новый фотоаппарат. И ноутбук бы не мешало в ремонт сдать. — Сложное слово для обозначения сиротливого прозябания над редактором текста в самом темном углу закусочной, — она наклонилась, чтобы пожать ему руку на прощание, как делают деловые партнеры, и мускусный аромат с её волос был едва уловимым. Джагхед не выносил любые запахи кроме еды. — Не волнуйся, ты будешь мне нужен только на публике. — Это похоже на сделку с дьяволом, Лодж, — голос Джагхеда настиг её у двери, и Вероника лишь загадочно улыбнулась, пожав плечами. Он откинулся назад, потирая переносицу — на что он сейчас подписался. Было странным, ведь он даже не подумал о Бетти Купер перед сном, ворочаясь на пыльном матрасе Драйв Ин — хотя это было его своеобразным ритуалом последний месяц. … Ривердэйл Хай оставался неизменным клубом для заносчивых придурков Бульдогов, их популярных подружек и серой массы вроде него самого, хотя Джагхед никогда не относил себя к определенной группе. Он подобрал код, чтобы открыть шкафчик в коридоре, и выгрузил в него все книги из рюкзака. В желудке заурчало, и Джонс пошарил по карманам в поисках батончика или пачки джерков. — И все же я считаю, ты не прав, — Вероника Лодж появилась совершенно неожиданно и ухмыльнулась, вальяжно прислонившись спиной к шкафчику. В своем желтом костюме в клетку и белых гетрах она выглядела как главная героиня Бестолковых. — В том, что ты копируешь стиль Шер Хоровитц? — приподнял бровь Джагхед и засыпал в рот остатки арахиса. Кажется, это произвело на Лодж впечатление, потому что она выразила некое удивление: — Вау, я поражена. Джагхед Джонс что-то понимает в одежде. Но я вообще-то о нашем споре на литературе. Ах да, Джагхед уже и забыл — пока Вероника перед всем классом распиналась о том, что сложные мужчины вроде Ретта Баттлера не выбрали бы кого-то тихого и спокойного вроде Мелани Гамильтон, когда на горизонте существовала великолепная Скарлетт О’Хара, Джагхед буквально положил её на лопатки аргументом, что именно Мелани Ретт всегда восхищался и боготворил, и вообще судить о Унесенных ветром как о романе про любовь слишком популистично и наивно. — На шмотки мне по-прежнему плевать, Лодж. Все дело в кинематографе и поп-культуре. — И в желании выглядеть победителем любым доступным способом, — сыронизировала Вероника. — Это больше твоя проблема, я полагаю, — хмыкнул Джагхед, не обращая внимание на сокращение расстояния между их лицами. — Наверняка сложно в провинциальной школе с синдромом Блэр Уолдорф? Вероника приоткрыла рот от возмущения, на её лице было написано злое «о, ты серьёзно?», но тут же сжала кулаки и сглотнула — удивленные Кевин и Бетти посматривали в их сторону. — Я уже начинаю жалеть, что выбрала тебя на роль фейкового парня, Хамфри, — закатила глаза Вероника и неожиданно коснулась рукава его джинсовой куртки. — Меньше интеллектуального яда, иначе я аннулирую нашу сделку. Чак Клейтон уже давно подкатывает ко мне, и в его случае видна полная отдача. Это было слишком для Джонса. Прикосновение, нарушение его личностных границ — Джагхед был последним человеком, который мог выдержать Веронику рядом с собой. И сейчас он понял это совершенно ясно. — Ты хочешь, чтобы я притворялся, будто твоя компания мне в радость? Но это же не так — мы едва знаем друг друга. И по-правде, это меня устраивает более чем. Если тебе нужен тот, кто будет заглядывать с восхищением в рот и сыпать комплиментами — я не вариант. Мы словно крысы в лаборатории — перестань нас пичкать лекарствами, мы умрём в обществе друг друга. За деньги не купить всё на свете, Вероника. Она тяжело выдохнула, будто борясь сама с собой, и посмотрела ему прямо в глаза. Казалось, последние слова сделали ей больно, но виду Лодж не подала, отстранёно роясь в своей сумочке в поисках мобильного: — Похоже на коммунистический памфлет, не более. Джагхед ждал слов, что все кончено. Он надеялся, что все кончено. Но Лодж не являлась тем человеком, кого он без труда мог прочитать за пол часа знакомства. Она была крепким орешком. И, нацепив на лицо маску мнимого дружелюбия, граничащего с шизофренией, продолжила: — Поэтому заткнись и пошли на обед, Арчи уже там. Почему-то Вероника знала, что он поплетётся следом, недовольно засунув руки в карманы. Джагхед ненавидел её ещё сильнее. … Он не хотел. Не хотел проводить с ней столько времени, потому что оно истощало его нервную систему. Наверное, именно по этой причине они никогда не общались по-настоящему — посиделки за молочным коктейлем имели значение только для Бетти и Арчи. Джагхед никогда не был продажной шкурой, и мог бы обойтись без ее денег, как обходился ранее. Поэтому логическую причину, по которой он терпел этот ад интроверта, Джонс назвать не мог. Но Вероника подсаживалась к нему за обедом каждый чертов день, чтобы поумничать и показать что-то в Инстаграме, по ее мнению, способное удивить Джагхеда, и спустя неделю, когда этого не произошло, он как будто почувствовал внутри пустоту. Лодж просто не явилась в школу. Вместо неё свой пластиковый поднос рядом примостил Кевин, и с присущим ему дружелюбием, мягко поинтересовался: — Что происходит между тобой и Вероникой? Джонс сделал вид, что не расслышал и перелистнул Набокова на следующую страницу, хотя по-правде бегал по книге глазами, совершенно не вникая в смысл строчек. Кевин неотрывно следил за его мимикой, явно пародируя доктора Лайтмана из Теории лжи, и Джагхед лишь зевнул, показывая всем видом, что не намерен ничего обсуждать. Это была игра Вероники, затея Вероники. Чуть позже, в редакции, разбирая с Бетти новые тесты по математике и зависимость от кофеина, он вдруг явно осознал, что этого было недостаточно. Что-то происходило не так. Бетти несколько раз задела его плечом и своим милым хвостиком, когда они вместе, по абзацу, печатали новую статью на одном-единственном рабочем компьютере — и совсем недавно Джагхед бы не спал всю ночь после такого события, но от её приторных ванильных духов у него всего лишь разболелась голова. … — Почти получилось, — с довольным видом произнесла Вероника, усаживаясь рядом с ним на трибунах. — Арчи ревнует, да еще как. Он два раза за сегодня спросил, вместе мы с тобой или нет. Есть упехи с Бетти, Гарри Галлер? Это была отсылка к его любимому герою Гессе, и стопроцентное попадание Лодж возмутило и восхитило в равной степени. Неужели она читает что-то кроме hollywoodlife.com? Джагхед поднял голову и захлопнул ноутбук, пряча его в сумку и почему-то размышляя, насколько удобно Лодж ходить в этой юбке-карандаше, ведь она плотно обхватывает бедра и сковывает движения до колен. Он отхлебнул кофе, который Вероника почему-то принесла специально для него, ожидая, что он будет сладким с кучей добавок и сиропа, но навскидку там не оказалось ни грамма сахара. Арчи разминался на поле и невесело поглядывал на них издалека. Джагхеду не хотелось испытывать терпение лучшего друга, но получать голодные обмороки по вечерам хотелось еще меньше. К тому же, для Вероники все действительно складывалось наилучшим образом. — Так что там с Бетти, я видела как краснеют её щечки при одном упоминании тебя, — улыбнулась Лодж, и Джонс почему-то попытался вспомнить, не говорилось ли в их договоре с Вероникой о поцелуях. К превеликому счастью, нет. — Бетти не ведет себя как Арчи, и это, в общем, абсолютно нормально. Я не хочу на неё давить, — пояснил он, надеясь, что Лодж посчитает ответ достаточным и отстанет. Вероника кивнула и вздрогнула от порыва ледяного ветра. На ней не было верхней одежды, и Джагхед только что понял, как ей холодно. — Накинь мою куртку, я же не могу позволить своей липовой девушке заболеть, — придав голосу побольше безразличия, произнес он. — Конечно, вряд ли она подойдет под такой выверенный наряд Джекки, но все же… — Да плевать, — просияла Вероника, зарываясь носом в теплый воротник. — Я назову это смешением стилей в духе Маккуина. Он ухмыльнулся про себя и снова открыл ноутбук, выстукивая пальцами по клавиатуре. День был самым обычным, за исключением того, как странно и круто смотрелась Вероника Лодж в его старой затертой куртке, пахнущей едой из Pop's. Более того, её присутствие рядом не напрягало в той степени, на которую он рассчитывал. … Он валялся на диване, размышляя о делах отца, который снова исчез на неделю, сев в машину к какому-то подозрительному типу, хотя Джагхед всего лишь несколько дней назад согласился вернуться домой. Он уже почти засыпал, когда его телефон засветился от нового сообщения. Телевизор бормотал в фоновом режиме, отбрасывая блики на лицо. Джагхед несколько раз моргнул, ему написали с неизвестного номера. Скинь свой адрес. Пожалуйста. Это Вероника. По правде, он даже не знал, откуда у Лодж его номер, учитывая, что такой графы не даже было в их договоре Джона Милтона. Джонс был слишком удивлён — сегодня весь мир захватило 14 февраля, и не то чтобы Джагхед праздновал эту чушь, но среди бархатных подушек Вероники наверняка завалялось приглашение на одну из шумных вечеринок, если не сразу на все. Он с минуту смотрел на сообщение, и окинув взглядом бардак, царивший в трейлере, почесал затылок — она что действительно собирается к нему в гости? Как-то поздновато для визитов. Пребывая в лёгком состоянии шока, Джагхед застучал пальцами по экрану, набирая адрес. Сон как рукой сняло. Он метнулся по трейлеру, сгребая со стола бумажные пакеты от вчерашней китайской еды и разбросанную одежду. Набрав в лёгкие воздуха, Джонс замер и чертыхнулся — он что, пытается убраться, чтобы его хижина понравилась Лодж? Ну нет. Джагхед беспокойно улегся обратно, накрывшись почти сожранным молью пледом и подпер щеку ладонью, без особого энтузиазма наблюдая, как Гомер душит Барта на заставке Симпсонов. Через пол часа в дверь постучали, и сомнений у Джагхеда не осталось — Вероника с самым бодрым и жизнерадостным видом держала несколько коробок пиццы, закрывающих её лицо. — Я не знала, какой вариант ты предпочитаешь, поэтому взяла все. — Стопроцентное попадание, Лодж. Мне кажется, или ты уменьшилась в росте? — выпалил Джагхед, нехотя пропуская её вперёд, ведь она почти доставала макушкой до его шеи. — Всего лишь сменила девятисантиметровый каблук на лоферы, Джонс, — пояснила Вероника, по-хозяйски скрестив руки и упираясь о его столешницу спиной. Она оценивающе окинула взглядом обстановку вокруг и хитро прищурилась: — Так вот как выглядит лачуга Уильяма Форрестера на самом деле. — Извини, отпустил сегодня всех слуг пораньше, — съязвил Джагхед, и скрестил на груди руки. — Так чему обязан, Вероника? Я уже собирался спать. Она посмотрела на его полку с книгами и улыбнулась про себя, и этот невинный жест ещё больше запутал и без того сбитого с толку Джагхеда. — Хотела лично доставить твои очередные 200 долларов, — Вероника вытянула из сумочки несколько купюр и положила их рядом с пачкой хлопьев. — Удивительно, ты продержался целый месяц. И ещё… Лодж помедлила, и Джагхед вскинул бровь, с подозрением поглядывая в её сторону. — Я поругалась с мамой и решила, что стоит сменить обстановку хотя бы на один вечер. — А Бетти? — поинтересовался Джагхед, понимая, что Вероника должна была бы поехать к ней. — То есть, она куда лучше подходит под девичьи посиделки с маникюром и фильмами Хилари Дафф. — Бетти пригласил кто-то из класса на тусовку к Шерил, и я не хотела портить ей настроение жалобным видом, — Вероника посмотрела не него, и тут же себя поправила. — Прости, я думала это будешь ты. Ну, с ней. Честно говоря, Джонс не понимал почему, но новость о гипотетическом свидании Купер его нисколько не расстроила — скорее он опечалился, что в холодильнике закончилась содовая. Джагхед приблизился к Веронике, открывая одну из ещё тёплых коробок и прикрыл глаза. Запах сыра и тунца занял все мысли. Он никогда не видел, как ест Вероника — даже во время редких встреч в Pop's или в столовой она предпочитала напитки с трубочкой, и вид Лодж, соревнующейся с ним за последний кусок пиццы здорово пошатнул его стереотип относительно фамилии Лодж — сейчас её аппетит был лишь немногим меньше его. — Не нашлось времени перекусить за весь день, — оправдывалась Вероника, вытирая руки бумажным полотенцем, когда они переместились к телевизору. Но Джагхед лишь пожал плечами — казалось, этот вечер было сложно сделать ещё более странным. Но Вероника постаралась. — Ты девственник? Джагхед повернул к ней голову, потому что они вместе критиковали чудовищно тупое шоу талантов, и он так увлёкся обсуждением ведущего с ботоксной физиономией, похожей на Микки Рурка, что вопрос Вероники застал его врасплох. — То есть, ты уже был с девушкой? — повторила более корректно она и пробежалась темно-карим настырным взглядом по его футболке, домашним спортивным штанам, останавливаясь на резинке пояса, и Джонсу стало максимально неловко. Это же слишком личные вопросы, черт. — Я понимаю значения многих слов, Вероника, — закатил глаза Джагхед и сглотнул, когда Лодж посмотрела на него так самодовольно, будто знала ответ заранее. — И какое это имеет отношение к ситуации? — Ну нет, — она неловко хихикнула в ладонь, отчего её щеки странно раскраснелись. — Ты упускаешь столько приятных вещей, Джонс. — Надо же, — цокнул языком Джагхед. — Не припомню, чтобы ИППП и стадный инстинкт можно было отнести именно в эту категорию. Вероника задумчиво покачала головой и посмотрела на него серьёзно, не разрывая зрительный контакт. Казалось, ей в голову пришла совершенно гениальная идея. — Тебе не помешает практика. Для начала в поцелуях. Просто признай это. Джагхед фыркнул, сощурив глаза: — Предлагаешь свою помощь? Слова слетели с языка совершенно неожиданно, и Джонс хотел бы забрать их обратно, но Вероника с неимоверным самолюбованием подняла вверх указательный палец. — Притормози, Джагхед. Ещё в восьмом классе все мальчики главной школы Ист Сайда мечтали заполучить мой французский поцелуй. Полагаю, мои услуги тебе не по карману. Это действительно забавляло, и он состроил на лице обиду, ввязываясь в её маленькую игру: — Думаю, никто из них не мог бы предложить тебе за него в то время целых 200 баксов. Он даже не заметил, какую чушь рядом с ней нес — сейчас, когда Вероника сидела напротив на том же диване, прижимая к груди его старый плед и даже не думала оскорбляться, Джагхед не хотел давать заднюю. — Сначала деньги, — очаровательно улыбнулась Лодж и протянула ладонь. Джагхед пошаркал к кухонной тумбе и на секунду остановился — что они творит? Ремонт ноутбука, новый фотоаппарат. Сейчас это казалось не таким уж и важным. Вероника Лодж уже с нетерпением постукивала пальцами по оббивке дивана, и он не без удовольствия отдал ей её же немного смятые купюры — не каждый день на её лице появлялось такое выражение азарта. Наверняка она все это время шутила, проверяя его чувство здравого смысла. Что-то в её лице переменилось, когда Джагхед снова уселся рядом. — Технику лучше оттачивать на ком-то, к кому ничего не чувствуешь, — будто в доказательство себе прошептала Вероника и наклонилась к Джонсу, осторожно сокращая расстояние. Он перестал двигаться, превращаясь в зефирного Стэй Пафта. — Но если ты не хочешь, я не буду ничего делать. Мне продолжать? Пальцы Лодж пробежали по затылку, поглаживая его жёсткие волосы у корней одними подушечками, и это был слишком интимный жест для него. Джагхед кивнул, зажмурился и задержал дыхание, всем своим видом показывая Веронике, что он не против попробовать; на его переносице залегла глубокая морщина, будто он ожидал удара молнии или нападения обезумевшего Джека Торренса из Сияния, но ничего не произошло. Джонс с раздражением медленно приоткрыл веки, наблюдая за жалкими попытками Лодж сдержать хохот. Его непослушная челка упала ему на глаза. — Что смешного? — фыркнул Джагхед и с укором взглянул на Веронику. — Для меня это не механическое действие сродни чистки зубов. Она придвинулась совсем близко, саботируя любые мысли о личных границах, что было самой сложной частью для его интровертной натуры, но ведь именно так делали все нормальные люди, дабы поцеловаться — влезали в твоё пространство. Это немного успокоило. Пусть лучше он сделает это с Вероникой, к которой ничего не испытывает, чем облажается перед Бетти, наверняка знавшей толк в дурацких лобызаниях. Точно, все что происходит — ради его опыта. — Просто доверься мне, Джагхед, — Вероника переместила ладони по обе стороны от линии его челюсти и притянула к себе. — Расслабь губы и повторяй за мной. Джагхед моргнул, тем самым давая немое согласие Лодж. Он первым наклонился к ней, а затем, почувствовав её тонкие губы на своих, приоткрыл рот, позволяя Веронике вести. И черт возьми, не было того, чего он ожидал — хорошего или плохого. Её нестандартно-короткая юбка задралась вверх, когда она полностью перебралась на него и направила его безвольно повисшие вдоль тела и холодные от адреналина руки себе на поясницу — Джагхед действительно был без понятия, куда их девать. Они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, и губы Вероники припухли, а помада расползлась за положенный контур — и он видел, что она была в смятении. Так, будто ей слишком понравилось, но признавать подобное казалось одним из самых крупных преступлений против двух параллельных прямых чудаков-аутсайдеров и первых леди, которые никогда не пересекаются. Джагхеду было мало — он только-только вошёл во вкус. Давая Лодж возможность набрать побольше воздуха в лёгкие, он накрыл её губы своими — и повторил все то, что недавно вытворяла она. Вероника широко распахнула глаза, когда он повалил её на диван и продолжил целовать в горизонтальной позиции — теперь уже вёл он, и она отзывалась на каждое касание, совершенно позабыв о технической составляющей. Джонс переместился на шею, и Вероника тихо застонала — судя по всему, он оставил на ней засос. Но самым ужасным стало осознание того, что он не хотел останавливаться. — Мне кажется, или ты умел ещё до того, как мы начали, — поправляя помаду, обозначила Вероника и слишком притворно-весело добавила. — Это было очень… профессионально. Любая девушка Ривердэйла после такой встряски начнет тебя сталкерить. Бетти — не исключение. Он уже видел этот её взгляд — полный решимости показать, что у женщин с фамилией Лодж все под контролем. И он знал, что это был всего лишь хороший блеф. А упоминание Бетти — холодный душ для них двоих. — Я думаю, что мы оба достигли своих целей, Форсайт, — пожала плечами Вероника и как ни в чем не бывало, выпалила: — Арчи пригласил меня в кино на следующие выходные. Джагхеду хотелось съязвить о том, что блокбастеры с Джейсоном Стетхэмом наверняка не вписываются в понятие о прекрасном самой Лодж, но лишь кивнул в ответ. Ему то какое дело, что они будут смотреть. Она улыбнулась про себя какой-то грустной улыбкой и набрала службу такси, пряча шею в ворот пальто. В конце концов, Вероника Лодж действительно получила то, что хотела. Конечно, он не должен был провожать таким пристальным взглядом её фигуру, садящуюся в авто бизнес-класса, которые отродясь не заезжали в убогий район Саутсайда, и думать, как теперь вернуть привычное пренебрежение к девчонке, не снимающей с головы золотую корону. Проще было придумать очередной ярлык-кино-отсылку вроде богатой выскочки из Манхэттена, позволяющей себе пренебрегать нормами поведения и красть первые поцелуи чужих будущих парней, но Джагхед не мог. Без сомнений, целовать Веронику Лодж было чудовищной ошибкой. Соглашаться на дурацкую сделку тоже. Но он не понимал как стереть из памяти сегодняшний вечер. … Господи, как же это невыносимо-глупо. Джагхед пропустил мимо ушей фразу, брошенную кем-то из Бульдогов в душевой для мальчиков, но ровно лишь до того момента, когда он начал понимать, о ком идет речь. — Да ради такой задницы я могу потерпеть её королевские замашки, парни, — с видом знатока Чак Клейтон ударил себя в грудь, оборачиваясь полотенцем. — Сегодня Эндрюс, завтра Клейтон. Сегодня отшила, завтра прибежит на свидание. Я слышал, сосёт Лодж хорошо. Это было его личной точкой невозврата — внутри щёлкнул тумблер, и Джагхед со всей дури резанул кулаком по физиономии Клейтона. Он не помнил, чтобы давал своей ярости зелёный свет так, как сегодня. Чак явно не был готов к нападению — и это являлось единственным преимуществом Джонса, потому что дальше последовала серия ударов, от которых он не смог увернуться. Признаться, Джагхед раньше ни с кем не дрался. Это всегда было по части Арчи. И он бы сделал с этим ублюдком то же самое. Слова о Веронике настолько разозлили Джагхеда, что он мгновенно ответил Клейтону апперкотом в челюсть — в духе фильмов с молодым Сильвестром Сталонне, прикидывая, что устоять на ногах помогает только адреналин и отсутствие здравого смысла, и Клейтон — спортсмен, оставленный на второй год, сделает из него говяжью вырезку в два счета. — Ты охерел, Донни Дарко, — выругался Чак, и скулу Джагхеда пронзила острая боль, а ротовая полость наполнилась солёной кровью. — Совсем с катушек слетел? Кто-то оттянул от него Клейтона и Джонс закашлялся. На их потасовку пришло посмотреть много учеников, и Джагхед мысленно поблагодарил вселенную, что никого из друзей или учителей не было и в помине. Он поднялся на ноги и пошатываясь, направился к раковине в туалете. Чак Клейтон расхерачил ему лицо, и холодная вода из крана не могла остановить кровотечение должным образом; Джахгед задрал голову, рассматривая кровавое месиво и понимая, что о школе в ближайшие дни придётся забыть. Кто-то влетел в туалет со скоростью света и тут же остановился, с волнением копошась в своей сумке. Вероника Лодж. — Кажется, ты ошиблась дверью, — Джахгед поймал её обеспокоенный взгляд в отражении зеркала и поморщился от очередного импульса боли. Он заметил шелковый платок на шее Лодж, отчего Джонсу стало довольно неловко — именно он являлся причиной её наряда засоса. Прошло уже больше недели с момента поцелуя, и они все еще не разговаривали — Джагхед по-прежнему пропадал в Pop's и редакции, игнорируя вопросительные взгляды Бетти, которая слабо верила в легенду о пользе обеденного творчества. По правде, Вероника не искала с ним встречи, и его это более чем устраивало. — Заткнись, пожалуйста, — Джахгед не понял, когда оказался сидящим перед Лодж на подоконнике, чувствуя лёгкое смущение и её тёплое спокойное дыхание. — Ты ещё хорошо отделался, причин накладывать швы я не вижу. Это было впервые, когда он чувствовал её заботу и знал, что банальным дружеским волнением тут не пахло. Вероника положила обе руки по сторонам от челюсти, внимательно рассматривая под лучами солнечного света его увечья, и это было так похоже на то, как она касалась Джагхеда на его старом диване прежде, чем поцеловать. И Джонс моргнул, пытаясь отогнать от себя подобные мысли, но Вероника помогла ему сама — она зашипела, словно напуганная грозой кошка, и угодила своей согнутой коленкой по его, когда Джахгед в очередной раз дёрнулся. Но была одна истина, которую понимали оба — если бы кому-то это не нравилось, он мог давно и спокойно уйти. — Пожалуй, зря ты предпочла курсу первой медицинской помощи французский, — насмешливо фыркнул Джагг, за что Вероника наградила его недовольным, почти обиженным детским взглядом. Это длилось недолго, через минуту Лодж пожала плечами и снова принялась за его лицо — так, словно порция цинизма Джагхеда уже давно не могла нарушить её иммунитет. Она сосредоточено промокнула свежую кровь чистыми салфетками, чуть прикусив нижнюю губу. — Просто кое-кто не может не вертеться хотя бы несколько чёртовых секунд. Надеюсь, нам не придётся попасть в ситуацию, где ты покажешь свой талант к врачеванию в полной красе, Грэй, — без какой-либо медицинской необходимости она оттянула его голову назад и сняла шапку, по-хозяйски перебирая пальцами волосы Джахгеда. — Я не понимаю, как можно их прятать. Всегда хотелось убедится, что под этой уродливой шапкой не прячется маленький Стивен Кинг, всевидящее око или лысина. Джагхед засмеялся, не смотря на боль — ему нравилась такая Вероника, живая, наглая и бесконечно решительная, она раскрывалась перед ним, будто сбрасывая брендовую одежду слой за слоем перед принятием ванны с лавандой. Всё внутри отзывалось на эти прикосновения. И в этот момент — такой неподходящий и раздражающе близкий с точки зрения нарушения личных границ — ему захотелось её поцеловать. По законам жанра все мог испортить какой-то старшеклассник, который бы ворвался в мужской туалет прямо в эту секунду и имел бы полное право — но его опередил мобильный Вероники. А момент был действительно упущен. … Дни коротались ровно так, как он и планировал — коллекция старых английский романов о войне из библиотеки, мексиканская еда в пластиковых коробках и пыльный матрац на Драйв-ин. Джагхед лениво поставил на паузу очередную серию Детектива Коломбо и потянулся, ощущая умиротворение от хруста суставов в пальцах и вспоминая, что его ждёт уличительная статья о тайном монополисте, скупающем основные здания Ривердэйла — и касалась она Гермионы Лодж, матери Вероники. Не было ни одной бессонной ночи, чтобы он не думал о ней. И это чертовски мешало его расследованию, потому что Джагхед знал, какой удар может нанести Веронике — именно её мать планировала прибрать к рукам всю недвижимость в городе, выступая серым безжалостным кардиналом. После происшествия с Чаком Клейтоном он прогуливал занятия уже несколько дней — достаточно, чтобы проследить за передвижениями собственного отца и сделать любопытные снимки на свою старенькую плёнку. И то, что узнал Джагхед, наверняка превышало по важности кражу безглютеновых булочек в школьной столовой — если Джонс придаст информацию огласке, она моментально станет сенсацией местечкового масштаба. «Жена преступника по локоть в крови» — в духе желтых газет, но с большим потенциалом. Джагхед открыл вкладку с электронной почтой. Покажи он этот материал Элис Купер, она с лёгкостью выбьет ему летнюю стажировку в редакции, а там и до рекомендательного письма в колледж не далеко — один щёлчок мыши и будущее уже не столь призрачно для парня без связей и денег. Кроме того, он действительно мог лишиться своего укромного убежища в кинотеатре в кратчайшие сроки — благодаря той же Гермионе Лодж и Змеям, исполняющим за неё всю грязную работу. Существовала ещё одна проблема — его собственный отец, ЭфПи Джонс, был причастен к её нечестным оборудкам. Один щелчок мыши. И Джагхед прикрыл глаза, пропуская на внутреннюю сторону век драматичное лицо Вероники — с гримасой боли, отчаяния и недоверия. Лицо той, что смогла поселить внутри него любовь к белому сухому вину и мерзкое гнетущее чувство — чувство беспокойства. Нет, речь шла не о себе — он не мог сделать больно ей. Новое сообщение от Бетти: «Не хочешь сходить в Pop's на молочный коктейль? Я угощаю» Бетти Купер — мечта. Выходит, она сбылась для Джагхеда. Но это не приносило ожидаемой радости или учащения пульса. Джагхед закинул руки за голову, позволяя горьким губам Вероники перепрыгивать за ним из одного сна в другой яркими мазками, оставляя по себе круги на воде Свитуотер. … — Я знаю, что наш уговор уже не в силе, но не мог бы ты сопроводить меня на вопиюще скучный приём, который устраивает моя мать в Пэмбруке? Джагхед резко поднялся с дивана и кашлянул, чтобы прочистить горло, но Вероника перебила его, предугадывая заранее приготовленный ответ: — Арчикенс вчера уехал к матери в Чикаго, и я бы не тревожила тебя, но там будут ужасающе занудные гости из Нью-Йорка со светскими разговорами об искусстве и самые вкусные в мире закуски от мишленовского повара. Она всегда знала, как его убедить — и Джагхед словил себя на том, что улыбается прямо в трубку. — Конечно, если у тебя нет других планов на сегодняшний вечер?..— Вероника сделала акцент на слове «других» и затаила дыхание. О, если считать сериалы по Нетфликс, эмоджи-переписки с Бетти и саморефлексию достойным занятием, то его график расписан до июля. — Нет, я приеду, — Джагхед потёр переносицу и словил свой потерянный-улыбающийся взгляд в отражении кухонной дверцы, доставая из недр шкафчика пачку с сухим завтраком. — Всегда мечтал потролить снобов из Верхнего Ист-Сайда. В добавку, он не мог отказать ей из-за любви к тарталеткам с сыром и солёной красной рыбой. — Твой костюм в моей комнате, «супруг на час», — Вероника, облаченная в белый махровый халат, открыла дверь и энергично подмигнула. Она снова была ниже его на приличных двадцать сантиметров и Джагхеду это показалось забавным. Пэмбрук и вправду оказался самым дорогим частным отелем во всем городе — с лепниной на потолках, эксклюзивной мебелью и панорамными окнами, из которых открывался великолепный вид на город (точнее, на его красивую северную часть). Естественно, Джагхед не бывал тут раньше, а довольствовался, как и большая часть жителей Ривердэйла, знакомством с фасадом здания. — Значит, ты тот самый Джагхед Джонс? — женщина, появившаяся в гостиной, машинально протянула ему смуглую изящную руку для приветствия. — Признаться, я не ожидала, что у Вероники появятся такие друзья. Он хмыкнул, потому что тон Гермионы был холодным и пренебрежительным. Впрочем, он был наслышан об этой женщине, и одна даже не представляла, насколько. Миссис Лодж пристально изучила его узкими кошачьими глазами и выдавила из себя светскую улыбку. — Мама, Джагхеду ещё нужно одеться, — Вероника буквально выдернула его от её пристального взгляда и потянула за собой. Её руки были теплыми, и это шло в контраст с его. — Да, ведь мой портной улетел в Милан на три дня, — через плечо оглянулся на Гермиону Джагхед, наблюдая за её реакцией. Она поджала губы и отвернулась, окликнув официантку с подносом. Когда Вероника закрыла за ним дверь, Джагхед еле сдержал смех. — Мне кажется, или это слишком… в духе Карточного домика? — он кивнул на огромный портрет Вероники, занимавшей одну из стен, отчего та немного смутилась: — О, это всего лишь подарок папы на семнадцатилетие, — её волосы все ещё были мокрыми после душа, а глаза — без привычных стрелок, и Джагхед не переставал пялиться на её лицо, изредка переключаясь на другие темы. Комната Вероники являла собой её воплощение — драгоценные материалы вроде шёлка и бархата, бутоны цветов, огромная кровать, утопающая в подушках и несколько свежих выпусков Vogue на прикроватной тумбочке. Она удалилась в свою ванную, и Джагхед без особого энтузиазма надел приготовленный для него смокинг. С бабочкой дела обстояли ещё хуже, ведь Джонс не имел ни малейшего понятия, как её правильно завязать. — И ты ещё будешь спорить, что не косплеишь Блэр Уолдорф? — он снова обвел руками пространство, едва услышав шаги Лодж. — Иногда мне нравился её персонаж, — кивнула Вероника, облаченная в очередной дизайнерский шедевр и вернувшая на лицо привычный для Джагхеда макияж. — В 4 сезоне, например. Внезапно Лодж оказалась так близко, что он задержал дыхание. Её пальцы ловко расправились с его бабочкой, и он на секунду представил себя в роли её супруга. Эти мысли пугали. Тем более, что Джагхед Джонс мог позволить себе только старый диван и дырявый плед Соутсайда. … Вероника почти не отходила от Джагхеда, и это действительно его удивляло — гости, будто только что сошедшие со страниц Harper's Bazaar или Vanity Fair и покрытые сусальным золотом с ног до головы, набили ей оскомину не меньше, чем ему. Правда, Джонс познакомился с довольно известным художником из Лондонской королевской галереи, и превратив разговор в мини-полемику о Драйзере и Фицжеральде, потерял счёт минутам, а вместе с ним и саму Веронику из поля зрения. Она мило улыбалась всем и опрокидывала бокал шампанского за бокалом, добавляя работы официантам, и к концу вечера уже едва сдерживала искусственное дружелюбие — судя по её движениям, больше всего в мире Вероника Лодж сейчас хотела бы снять ненавистные серебристые босоножки. Он приблизился к ней, и придерживаясь её ритма, направился следом. Джагхед уже понял, почему Вероника выбрала его, а не, допустим, Кевина, который бы действительно пришёл в восторг от подобного сборища напыщенных скептиков, обсуждающих цены на акции и новый клип семейства Кардашьян. Кевин бы попросту не смог произвести такого неизгладимого впечатления на её мать, Гермиону Лодж. И тот крохотный огонёк протеста, что появлялся в глазах Вероники, рядом с ним разгорался еще сильнее. Они вышли на балкон в комнате Вероники, и свежий прохладный воздух добавил трезвости. Огни Ривердэйла тлели крохотными угольками с подобного ракурса. — Почему именно 4 сезон? В Сплетнице, я имею ввиду, — смахнув с себя оцепенение, Джагхед уставился куда-то в сторону реки. — Потому что загадочные писатели привлекают куда больше, чем «хорошие» или «плохие» парни, — Джагхед был готов поклясться, что говорила она сейчас уже не совсем о Сплетнице. — К тому же, могу добавить что у них довольно хороший вкус. Он сглотнул, и когда губы Вероники накрыли его, Джонс был почти готов к такому повороту сюжета. Они целовались во второй раз, не отрываясь друг от друга, и обычно неловкие руки Джагхед уверенно гладили её спину, скрытую тонким фатином. И Джонс решил, что во всем виноват алкоголь. Так было бы проще — найти мало-мальски логичное оправдание своим действиям. Но это, казалось, длилось крохотную долю секунды — Вероника отдалилась и закрыла лицо руками, пытаясь привести мысли в порядок. — Хороша я, — Джагхед заметил, что она смеётся. — Ну, тебе ведь так нравится Бетти. А я делаю то, что и всегда — краду чужих парней. — В твоём мире все намного проще, да? — он прислонился к перилам, до сих пор чувствуя вкус её губ. — Бетти действительно проявляет внимание. И я мечтал об этом весь последний год. Только есть одно «но», Вероника. Мне нравишься ты. Он увидел как округляются её глаза от удивления и добавил: — Я погорячился, называя нас крысами в лаборатории, — казалось, её это рассмешило, потому что Лодж фыркнула и улыбнулась. — Точнее, теми что не выносят друг друга. Мы продержались больше месяца и единственное, что я хочу в следующем — это узнать тебя ещё лучше. Вероника снова приблизилась к нему, вытирая дорожки туши под веками: — Знаешь, я ведь едва выдержала то единственное свидание с Арчи в Pop's. Смешно, что Вероника Лодж изначально ставила не на того парня, — она шмыгнула носом и поежилась от дуновения ветерка. — И влюбилась по уши в его фриковатого лучшего друга. В того, кто бесил меня одним своим видом тяжёлого подростка и язвительными замечаниями о Скарлетт О’Харе, которая, межу прочим, совсем на меня не похожа. Джагхед осторожно провел пальцами по её щеке, стирая солёную влагу. Видеть её слезы было донельзя странно и он инстинктивно хотел, чтобы это быстрее прекратилось. — Если тебе станет легче, мне просто нравилось выводить тебя из себя, — он пожал плечами и уткнулся носом в её лоб. — И все ещё нравится, хотя это чертовски пугает. — А мне нравилось придумывать поводы, чтобы тебя увидеть — обед в школе, благотворительный вечер, фестиваль французского кино, — она говорила, не решаясь взглянуть на него. — Всё пошло не по плану. Вероника пахла сандаловым деревом и карамелью с ярмарок на Хэллоуин, и Джагхед прикрыл глаза, не в силах надышаться. — Знаешь, мы совершенно не вписываемся в сюжет, — прошептал Джонс и коснулся губами её волос за ухом. — Без понятия, что с этим делать. Она кивнула, привлекая его ещё ближе, и опустила голову на плечо. … Джагхед закрыл белую страницу текстового редактора с мигающим курсором и потёр глаза. Он так и не сказал Веронике то, что собирался. В прошлую ночь снесли кинотеатр, и ему возвращаться было некуда, кроме как к отцу. Оставалась ещё школа, но с тех пор, как поменяли сторожа, забраться туда после полуночи стало проблематично. ЭфПи снова не ночевал дома, что Джагхеда уже не удивляло — судя по залежням грязной посуды ещё с четверга. Он похрустел суставами и открыл переписку с Вероникой, вчитываясь в последнее сообщение так, будто оно могло поменять смысл. «Мы все ещё в состоянии холодной войны для других? Обсудим это в Pop's через час» О, сколько бы могло измениться, если бы прямиком посреди школьного коридора Джагхед Джонс, точнее храбрая его версия, взяла за руку Веронику Лодж и притянула к себе, сливаясь в страстном поцелуе. Но вся эта дешёвая показуха не была возможной — в первую очередь из-за того, что Джагхед ценил эти отношения сильнее, чем можно было представить. — Ты опять плохо спал? — её взволнованый голос достиг его ушей, а тарелка с тёплой едой обоняния ровно в тот момент, когда Джонс полностью сконцентрировался на главе романа. Убийство Джейсона Блоссома хоть и не занимало центральное место в его жизни, но обещало стать чем-то вроде мистического прорыва на подобии Твин Пикса — без сов и вишневых пирогов, конечно. Он вздрогнул, когда её чуть тёплая ладонь требовательно сжала его, покрытую мурашками от неудобной длительной позы копипастера. Всего лишь пытаюсь придумать, как вывести твою мать на чистую воду. — Да, в последнее время мучаюсь бессонницей, — Джагхед кивнул, сохраняя изменения в редакторе и поднял взгляд на Веронику — она как всегда выглядела безупречно одетой и отдохнувшей. — Я знаю, как это исправить, Форсайт Пендлтон Джонс III, — без какой-либо предпосылки Вероника Лодж изящно потянулась через стол и понизила голос до соблазнительного шёпота. — Массаж с лавандовым маслом отлично избавляет от стресса. Казалось ложью утверждать, что он нашёл бы в себе силы устоять, окажись они сейчас в её комнате. Щека Вероники касалась его и Джагхед зажмурился — старый привычный страх близости перестал работать. И единственное, что могло отрезвить — косые взгляды стариков за соседним столиком и хитрая улыбка Попа, который складывал чистые приборы в ящички у стойки. Вполне возможно, что это был «тот самый» момент. Он сглотнул, наблюдая за её лицом. — Ронни, я должен рассказать тебе кое-что о твоей матери. Отступать было поздно. … Он очнулся в узком тупичке за баром, где обычно торчали парни из банды Змеев, и кашлянул, чувствуя промозглую до костей погоду — один из громил ясно дал понять, что не позволит вмешаться в дела банды даже сыну ЭфПи. Ему же не оставалось ничего другого, кроме как собирать доказательства и выжидать подходящий момент. Более того, Джагхед нашёл сведения о том, что Гермиона Лодж, баллотирующаяся в мэры Ривердэйла, имеет связи с мафией на западном побережье. Только теперь у него была Вероника Лодж и чёткая уверенность, что они обязательно что-то придумают, дабы не допустить этого. Он пошарил по карманам в поисках крекеров и хмыкнул — уставшая после тренировки Лисичек Вероника была слишком голодной, чтобы оставить хоть крошку. Джонс не хотел сравнивать Веронику и Бетти — тем более, это было бы крайне тупо — но если с Купер он мог заранее рассчитывать на ванильный молочный коктейль и прогулки под луной, то Вероника Лодж воплощала в себе пламя и лёд — засосы, повышение тонов, шёлковые пижамы — не хуже, чем герои Джорджа Мартина. И было бы обычным делом ожидать от неё два билета на ночной рейс до Нью-Йорка на свой день рождения (который Джонс никогда не праздновал). Он получил фото-доказательство и закатил глаза, совершенно не представляя, сколько это стоит — перелет, отель, лучшие места на Ежегодном книжном форуме, что удивительным образом будет проходить в соседнем здании. Джагхед уже было углубился в чтение, но стюардесса с тележкой еды умела считывать своих жертв лучше, чем Кевин Келлер чьи-то страстные переглядки во время общих занятий. — С Днём рождения, хмурый парень, — голова Вероники удобно примостилась на его плече, она натянула на глаза маску для сна и зевнула. После взлёта Лодж пролепетала что-то во сне и беспокойно отвернулась к иллюминатору. Джагхед улыбнулся про себя и вернулся к книге, ощущая теплую и немного влажную руку Вероники Лодж на своей вплоть до аэропорта Кеннеди. На удивление — этот сюжет напоминал ему разве что старые джазовые песни Бинга Кросби и Нэта Кинг Коула. И, между прочим, это было гораздо лучше. .