Вожак

Я понятия не имел, как вернуться домой незамеченным, да и не видел в этом смысла, ведь это существо, этот волк, он искал Даню. Зачем он ему нужен? Он хочет убить его ради власти, или он хочет объединить стаи? Тогда зачем он убивает наших волков? Да и вообще кажется он один. А если не один. Я боялся того, что он может оказаться самым первым волком. Самая разумная мысль, пришедшая в мою забитую голову, посетить могилу отца. Может там я узнаю что-то новое. Пять лет прошло с того дня, когда я был тут последний раз, а могила отца не изменилась. Я сел рядом и начал монолог. — Привет, па. Давно не виделись. Мама в порядке, работает в одной хорошей канторе. Да… Ты ведь видишь, что тут происходит. Мне страшно за Даню. Это правда самый первый волк? Ещё меня волнует вопрос, почему… Мой монолог прервала Лиза. Она старалась подкрасться ко мне, но, видимо она не знала про браслет. — Что он тут делает? Он должен быть в деревне. Меня же Даня съест. — Не съест, — в слух ответил я. — Я уже собирался назад. И да, я тебя слышу. — Зачем ты ушёл? — спросила меня девушка, обратившись человеком. — Я хотел поговорить с тем волком. Мне кажется, это он был в легенде. Он огромный, и серая шерсть в пятнах. — Не неси бред. Это старая сказка для детей. Идём назад. — Но почему ты мне не веришь? — А ты бы сразу поверил рассказам о страшных волках-убийцах, каждую ночь убивавших людей? — Да, верю… — Потому что ты их видел. Ты нас видел. Идём. С ней я спорить не хотел. Лиза была своеобразная. Её редко можно было разозлить. Все же, мы вернулись домой. На меня особо не обращали внимания. Все же, я был партнёром вожака и имел свои привелегии. Мы вернулись в одно время с Даней. Ох, как он разъяренно выглядел, когда увидел меня на улице. — Что ты тут делаешь? — рыкнул он на меня. — Я нашла его в лесу, у могилы Юры, — сказала Лиза. — А почему он ушёл из деревни?! — он налетел на неё и взял за воротник. Ещё чуть чуть и Даня поднимет Лизу над землёй. — Куда ты смотрела?! — Даня, я сам ушёл, сразу после того, как… Как… — он посмотрел на меня так, будто я враг народа. — Даня, что ты… — Я просил тебя оставаться в деревне. Почему нельзя послушать меня хоть раз! Я же забочусь о тебе! — Почему меня не спрашивают, хочу ли я такой заботы?! — в первый раз я сорвался. — В лесах ходит какая-то херня, убивающая всех волков, а я должен сидеть сложа руки?! Да, я ходил именно к нему, и он ищет тебя, черт тебя дери! Даня дал мне пощёчину. Ожидал ли кто-нибудь этого? Нет, и я тоже. Щека горела огнём, и что было дальше я слабо помню. Я убежал, как школьница. Сколько я бежал, куда, не помню. Мне было больно, он в первый раз поднял на меня руку. Пришёл в себя я только в чаще леса. Я запнулся о какую-то корягу и упал лицом в листву. Больно. Я лежал на земле в листьях, готовясь заплакать от несправедливости как маленький ребёнок. М-да, тело выросло, а психологический возраст, судя по всему, совсем не изменился. Я всхлипнул и зачем-то посмотрел назад, на корягу. Скорее, корень дерева. Большого дерева. Судя по всему, я находился в самой глубине леса, ибо такие толстые и огромные деревья были только в самой чаще. И что самое весёлое, я не знаю как отсюда выбраться. Ну что ж, как минимум надо встать с земли, и осмотреться. Так я и сделал. Всё бы ничего, но в глаза постоянно бросался этот корень. Какой-то он слишком подозрительный. Я наклонился вниз и взял её в руку, потянув вверх. Коряга поднялась вверх вместе с моей рукой, а земля что находилась под ней, поднялась в воздух вместе с ней. Я только что открыл какой-то люк? Судя по всему, ибо внизу, под этим клочком земли, находилась деревянная лестница, ведущая вниз. Раз уж я в лесу надолго, почему бы не исследовать это место? Может, это даст какую-то зацепку. Спустившись по лестнице вниз, я заметил, что оказался в очень тёмной комнате, которую освещал только свет с поверхности, так как люк я закрывать не стал на случай если придется бежать. Нащупав на стене выключатель, я нажал на него, и помещение залил свет небольшой лампы, свисающей с потолка. Невероятно… Это чей-то дом. Здесь стоит кровать, шкафы, стол, ящик для хранения чего-либо. Смущает только то, что здесь нет холодильника и плиты. Кухни в целом не было, и помещение заполнял странный запах, который пока я не могу понять. Я осмотрелся. Заглянул в шкаф, в котором висела одежда. Затем заглянул в большой ящик, и слегка отпрянул. В нем лежало свежее мясо, а на дне клочки волчьей шерсти. Видимо оно и издавало запах. Твою ж мать, это дом того огромного волка… Я собирался уйти, но заметив рамки с фотографиями на столе, я подошёл к столу ближе, рассматривая фотографии. Присмотревшись к лицу мужчины на снимке, я замер. С фотографии на меня смотрел Бенедикт, рядом с которым стоял ещё один мужчина, лицо которого было вырвано со снимка. Я обернулся. На стене висела ещё одна фотография, но она была без рамки, и она была больше всех остальных. На ней была целая семья. Женщина держала на руках ребёнка, рядом с ней стоял мужчина, а рядом с мужчиной стоял Бенедикт. Лицо женщины не было видно, оно было исцарапано волчьими когтями, тоже самое было с лицом мужчины, но клочок с его лицом свисал со снимка, и если бы я приложил этот клочок к фотографии, я бы разглядел его. Что я и сделал. Как только я потянулся к клочку снимка, я услышал громкий фырк за спиной. Моё тело вздрогнуло. Он здесь. Не смотря на то, что от страха я готов был упасть в обморок, я медленно повернулся. Передо мной стоял огромный волк. Его шерсть была серой с пятнами, и глаза горели. — П-прости, я не знал ч-что здесь кто-то живёт, я н-ничего не трогал, честно. Мой голос сильно дрожал, а конечности похолодели от страха. Волк чувствовал это. Он стоял неподвижно, смотря прямо мне в глаза. Я увидел в его глазах то, что он не собирался атаковать, и это меня слегка успокоило. — Ты знал Бенедикта? — волк молча кивнул. — И Даню тоже? — волк снова кивнул. — Ты пришёл за ним? Зачем? — Я хочу говорить. Обещаю прекратить атаковать стаю, если ты поможешь мне. — Значит ты хочешь говорить с Даней… — я задумался на пару секунд, а волк все не отводил взгляд от меня. — Хорошо. Выведи меня из леса, и ты увидишь Даню. Может, это самый безумный поступок, что я совершал за эту жизнь, у меня даже плана не было, но если после этого атаки прекратятся, я должен это попробовать. — Стая. — Они не тронут тебя. Я дам тебе войти в деревню.

Спустя пару минут.

Я стоял на окраине леса, смотря на деревню. Огромный волк стоял рядом. Я глубоко вздохнул, и пошёл вперёд, волк последовал за мной. Он не обгонял меня, он шёл слегка сзади. Как только мы прошли поле и начали приближаться к деревне, белая волчица с рычанием встала на пути, расставив лапы на ширине плечь и ощерившись. Гость даже не шелохнулся, наоборот, его уши поднялись, голова гордо вытянулась вверх, а хвост слегка приподнялся. Весь его вид показывал то, что он не боялся её, и наоборот, чувствовал свое превосходство над ней. Волчица издала громкий рык, и за её спиной вмиг встала стая патрульных волков. Я махнул рукой, приказав им разойтись, на что Лиза лишь утробно зарычала в ответ, не желая впускать незнакомца в деревню, но затем гость начал издавать громкое басистое утробное рычание, медленно открывая пасть и облизываясь, смотря прямо в глаза волчицы. В секунду она опустила уши, и медленно, нехотя опустила голову к земле, слегка пятясь назад. Волки сделали также и расступились. Я замер, с удивлением смотря на волка. — Миша!  — послышался знакомый голос. Из толпы выбежал русый волк и подбежал ко мне, начиная тереться головой и мордой об мои плечи и щеки. — Я так волновался! Пожалуйста, не убегай больше от меня! Прости меня, я не хотел делать тебе больно! — Дань, ты прощен. Даня еще немного потёрся об меня, и затем заметил большого волка. Он моментально встал между мной и гостем, начиная скалиться на него. — Дань, он хотел видеть тебя. — Зачем? — Невероятно…  — начал говорить гость. Несмотря на то, что русый скалился и даже начинал рычать на него, он спокойно стоял перед ним, смотря прямо ему в глаза, подняв уши и голову. — После стольких лет… — Мы… Знакомы? — русый заинтересованно поднял уши, медленно прекращая рычать и скалиться. — Ох, конечно, ты меня не помнишь. Ты ведь был совсем маленький, — волк отвёл взгляд в сторону, затем снова посмотрел в глаза русого. — Но отец не забудет свое дитя.