Непережитое.

***

      — Питер, о чём ты? Мне уже почти пятьдесят, а тебе ещё и двадцати нет. Извини парень, но мне не интересно то, что ты предлагаешь. Будешь нужен — сообщу, а пока что езжай домой и продолжай дело Человека-Паука. Это были последние слова, которые мужчина словно стаканом ледяной воды плеснул в лицо Паркеру. Сейчас Тони смотрит на это мертвецки бледное лицо, обрамленное красным бархатом тяжёлого дубового гроба, и сам хочет лечь вместе с пацаном. Он в костюме, в том же, что кажется был на выпускном, волосы зализаны гелем, а кожа лица кажется совсем белой, словно скатерти в этих дорогих ресторанах. Остальное тело скрыто под тканью смокинга, но Старк знает, что левое предплечье исполосовано до состояния куска мяса и почти полностью покрыто швами. Две недели назад Питер неумело поцеловал Старка и после этого невнятно признался в своих чувствах, но естественно это не было большой неожиданностью для Тони, скорее вопросом времени, которое мужчина отсчитывал до этого момента.

Упс, ноль.

В ответ Старк словно скороговорку выдал пацану уже давно заученный ответ на это «неожиданное» заявление. Естественно, он отказал. Естественно, он ведь не хочет испортить паучку жизнь и вдобавок стать педофилом.

Он думал: «Малец справится, переживёт.»

Сейчас он смотрит на скромно украшенное цветами тело в гробу, и хочет попросить вторую яму для себя, да, вот тут, прямо рядышком. Не пережил. В голове словно на повторе картинка закрывающегося гроба, и звук засыпания его землёй. Сколько можно? Он больше не сможет, не сможет жить с мыслью о том, что он сам толкнул пацана в могилу, и сделал контрольный выстрел. От: Паучок. Время: 3:21AM — Я больше не смогу с этим жить, простите меня пожалуйста, простите. Не берите вину на себя, вы и так делаете это слишком часто. Я люблю вас сколько себя помню, и не хочу, нет, не смогу жить без этого. Без вас. Будьте счастливы, пожалуйста, умоляю. Это единственное, чего я хочу. Он летел так быстро, как мог, но не успел, не смог спасти. Спасти от самого себя, Тони? Старый отцовский револьвер лежит в руке, а в голове только одна мысль: — Если мы ещё встретимся, то больше не отпущу. Выстрел. Красный забрызгивает дорогой интерьер кабинета, а лёд в виски ещё не растаял.

Они оба не пережили.