Кем бы ты ни был

      Конечно, Санджи не усидел на месте, запер его Зоро в тачке — как же! Разве полицейская тачка удержит одного из Винсмоуков? Про Джерму ходила городская легенда, что Винсмоука можно поймать только в одном случае — если он сам этого захочет.       Потому Санджи легко сковырнул замок двери и выбрался на утреннюю парковку перед магазином, упоенно вдыхая свежий воздух. Солнышко сияло, птички щебетали, сквозь асфальт пробивалась жаждущая жизни трава, вся природа вторила внутреннему состоянию Санджи. Он влюблен, влюблен, влюблен с первого взгляда. Он встретил Ророноа — наконец-то!       Неудачная первая «встреча» по большому счету только распалила Санджи. В первую ночь Санджи не мог уснуть. Со смешками ворочался в кровати: каким будет лицо Зоро, когда он наконец догадается! Наверное, набросится на Санджи одновременно с ругательствами и объятиями! Во всяком случае, Санджи на Зоро очень хотелось накинуться попеременно то с первым, то со вторым. Он то и дело окорачивал себя — нельзя. Нужно дать своему маяку время все осознать, у маяков просто менее подвижная психика, чем у парусников. Он все поймет.       Под утро он не выдержал, эмоции не давали лежать спокойно, и Санджи выскочил на улицу и прыгнул на мотоцикл. Хотелось ветра в лицо и смеяться.       Он гнал по шоссе под двести, знаки с ограничением в сорок промелькивали так быстро, что глаз даже не успевал зацепиться. А вот за болотное чудище — зацепился. Санджи ударил по тормозам так, что мотоцикл чуть не встал в цирковую стойку на переднем колесе.       Улицу на одиноком шоссе переходило чудо-юдо — худое, мохнатое, с огромной кустистой шевелюрой, из которой торчали листья. — Э-э-эй! — позвал Санджи. — Лохматистый! — О-дыы… — ответило чудище, и Санджи на всякий случай поднял руки в защитном каратистком приеме. Все еще сидя на мотоцикле. Чудище засмеялось.       Это был Усопп, и он хотел воды. Его фургончик внезапно «чихнул и умер». И вот парнишка коптился под солнцем без связи с цивилизацией вот уже сутки. Полез в лес искать ручей и свалился в овраг.       Усопп оказался замечательным, и Санджи подобрал его, как подбирают трехцветного котенка — чтобы приносил удачу. Пацан сразу начал отрабатывать! Например, заметил, что они с Зоро соулмейты. Санджи от радости чуть не лопнул: ну это же и ежу понятно! Очевидно же! Значит, и Зоро скоро поймет.       А Зоро лопал хэшбрауны, набивая по два за щеку, и так умилительно хмурился, что Санджи постоянно щипал себя за бедро в кармане: потом, потом, затискать его от восторга можно будет потом, дай человеку время. Уважай его, как личность. Не дави со своей любовью. И все будет.       Но разум одно дело, когда его слушало сердце? Тем более когда у Зоро есть все эти копские штуки: пушка, кобура, фуражка, крутые черные очки. Санджи бы дрочил до стертых рук только на один светлый образ Зоро в обтягивающей синей полицейской рубашке, но он поселил у себя в комнате Усоппа. Потому приходилось терпеть из последних сил и держать руки поверх одеяла. Ничего, скоро у него будет настоящий Зоро, во плоти, там и отведет душу.       Зоро за прозрачной витриной гипермаркета достал пушку и широко расставил ноги. Выглядело это охуенно — почему у копов такие узкие брюки? Это рационально? — Пушку на пол, а то буду стрелять! — озвучил Санджи мужественным низким голосом. — Нет, офицер, прошу, стрельните у меня лучше номер телефона, — голос у выдуманного преступника, которого Санджи не видел из-за стеллажа у кассы, был противный и манерный. Конечно, он же целился в его маяка, гнида такая! — Вы арестованы за невероятно безвкусные подкаты, — придумал новую реплику для Зоро Санджи. Реальный Зоро и правда вел какие-то переговоры с преступником. — Вот мой парусник - образец терпения и хорошего вкуса. Сейчас разберусь с тобой, выйду на парковку и скажу ему, какой он офигенный. — Нет, ты не знаешь, твой парусник — подлый Винсмоук, — сказал выдуманный преступник, и Санджи поперхнулся. Вот ведь подсознание, постоянно прорывается наружу. Он всегда боялся, примет ли его соулмейт, если узнает, что Санджи был частью одного из самых жестоких и скрытных преступных синдикатов Норт-Блю. «Когда он увидит, как ты улыбаешься, ему будет уже не важно», — убеждала его Рэйджу. Он знал, что она выдумывает все это ради него, по правде Рэйджу была ни капли не романтик. Но все равно был благодарен, Рэйджу верила, что отнять любовь соулмейта не по силам даже Джерме. Пусть та и украла у Санджи его имя.       Вдруг Санджи заволновался: а вдруг сейчас Зоро ранят или убьют? Он ведь коп — это опасная работа! А Санджи даже еще не урвал свой кусок счастья. Кто там смеет целиться в Зоро? Он с волнением переместился ближе ко входу, мучительно вглядываясь в прозрачную стену витрины. Кто там ставит под удар санджино долго и счастливо?       И тогда они встретились. Взволнованный взгляд Санджи и уставший тяжелый взгляд грабителя. А потом глаза у того расширились в ужасе, и Санджи чертыхнулся вслух: тот его узнал. Нет, конечно не его, а один из символов тайной мести Джермы — Вестника смерти, будь проклят этот городской фольклор и наивные дурачки, верящие ему безоговорочно. Потому что нервный преступник поступил точно так, как велели страшилки про Джерму всем в Норт-Блю:       «У Вестника смерти длинные ноги, черные ноги,       Беги, коль увидишь его на дороге.       Умри, но не должен в него ты стрелять,       Иначе погубит Розовый яд».       И преступник побежал — в ужасе сбивая людей, роняя полки с продуктами. Раздались громкие выстрелы, и Санджи как очумелый рванул вперед: преступник начал палить по Зоро, потому что испугался Санджи! По его собственной вине в его соулмейта стреляют!       Он не вчера родился, потому сразу просек, какой проложил преступник путь отступления. Не стал забегать в магазин, прямиком двинул к черному выходу, там должна была уже стоять прогретая тачка грабителя. Классика.       Санджи бежал так, словно он сам был ветер — не прошло и нескольких ударов сердца, выстукивающих «Зо-ро, Зо-ро», как он был у черного выхода супермаркета. Выстрелы, звук пули, врезающейся в железо, еще один выстрел, звук… звука удара пули о железо не последовало. Сердце Санджи похолодело: значит, пуля вошла во что-то мягкое. Она вошла в Зоро.       Тот опускался на колени, стоя посреди металлической лестницы. Его лицо искажала гримаса боли, но он все еще силился поднять пистолет и целился в преступника за дверью автомобиля. И Санджи побежал уже быстрее ветра. Он пролетел по маленькой стоянке мимо таращегося на него побелевшего от ужаса преступника, взмахнул прыжком вверх на лестницу к Зоро.       Преступник недоуменно смотрел то на свой ствол, то на Санджи. У них тут вообще-то перестрелка с копом! — Маримо, Маримо, куда он попал?! Держись, я зажму рану! — Санджи в ужасе пытался вглядеться в лицо Зоро. Черные очки, теперь ненавистные Санджи, мешали разглядеть выражение лица. Озадаченный преступник посмотрел, как Санджи воркует над подстреленным копом, и кажется осознал, что до него тут никому не дела, и это его шанс. Он вскочил в машину, тут же давая по газам. Подоспевшие на помощь Зоро другие копы открыли пальбу по колесам, даже попали, но старенькая тачка с визгом на повороте вырвалась со стоянки супермаркета на дорогу. — В погоню! — У нас тут раненый! — Это Ророноа! — Эй, парень, поднял руки и отошел от него! Считаю до трех!       Стоянка тут же наполнилась криками, но Санджи не слышал их, не понимал, что его тоже взяли на мушку, требуя назваться. На его руках тяжело прерывисто дышал маяк, которого он мечтал увидеть всю свою жизнь, и его лицо становилось с каждой секундой бледнее, а по голубой рубашке быстро расползалось темное пятно. — Я же сказал, сиди в машине, он мог зацепить тебя, — прохрипел Зоро, теряя сознание.       Санджи затыкал дыру в груди Зоро, пока его с силой не оттащили другие полицейские и прибывшие на место парамедики. Санджи рвался в скорую к Зоро, но его не пустили. Он до боли сжимал левую руку со старым, но все еще уродливым шрамом вместо красивого имени Ророноа Зоро. Соулмейтам можно было в скорую к своей паре, но у Санджи не было имени на коже. — Позвони доктору Ло! У него единственного допуск до оперирования копов! Не хочу потом погрязнуть в бумажках, — буднично кричали друг другу медики. А Санджи с руками в крови Зоро бесновался, как тигр в клетке, мечась туда-сюда по парковке.       Он соврал какому-то копу, что лучший друг Зоро. Тот недоверчиво хмыкнул, однако согласился доставить Санджи до больницы. В голове ничего не было, билось только: «Зоро, Зоро, Зоро, черт, Зоро». Он так и пробежал в приемную с кровавыми руками, какая-то девушка у стойки пискнула от ужаса: «Маньяк». И тогда он только посмотрел вниз. Весь в пятнах краски и крови. Извинился и скрылся в туалете, оттирая клубничным мылом из диспенсера кроваво-бежевые пятна и тупо пялясь на свой дикий взгляд в зеркало напротив.       Он не имеет права откладывать на потом. Жизнь коротка и так хрупка, а Зоро ждет его. Защищает под угрозой жизни целый город ради Санджи. У Санджи нет права тянуть, ждать, лишать Зоро права как можно скорее осознать, что вот он — его парусник. Санджи больше не будет медлить.       Он уверенным шагом вышел из туалета и направился к операционной. Операция прошла быстро, сжалившаяся санитарка рассказала, что у привезенного полицейского не задето никаких важных органов, хирург просто извлечет пулю. — Ну как он?! — все равно нервно вскакивал Санджи всякий раз, как кто-то выходил из операционной. — А вы, собственно, кто? — уставший мрачный хирург стягивал марлевую повязку с лица растатуированными пальцами. — Я… это… его лучший друг! — нашелся Санджи. — Странно, — неприветливо сказал хирург. - Я думал, что это я лучший друг Ророноа. Вот так живешь, оперируешь неблагодарного засранца. А он нашел себе другого друга для выпивки. Пойду отрежу ему что-нибудь. — Не надо! — взвизгнул Санджи, хватая хирурга за форму. Тот воззрился на него с холодной иронией. — Ой, это был профессиональный юмор, я понял.       Санджи покраснел, отпуская доктора. Теперь он с любопытством разглядывал хирурга, ведь это — лучший друг Зоро, а Санджи было интересно все-все, что касалось Зоро. Друг был худой и серьезный, но при этом отпускающий шуточки довольно мрачного характера. Но после удачной операции же! Санджи широко и облегченно улыбнулся, друг Зоро ему понравился. — Простите, просто я был там во время пальбы, переживал за офицера Ророноа, а меня пускать не хотели. Не претендую на ваше место. — Ничего, место не самое завидное. Думаю, что вы даже сможете навестить его через пару часов. А к вечеру отпущу его домой на больничном, — хирург задумчиво его оглядывал. — А… а сейчас? — Санджи взволнованно попытался заглянуть за спину хирурга в операционную. Тот тут же прикрыл дверь. — Сожалею. Для оперирования полицейских должен быть специальный допуск, он же там обнаженный. — Допуск до обнаженного Зоро?! — возмутился Санджи. — До права читать его метку. Это же попадает под юрисдикцию полицейской тайны. Я единственный врач в городе с таким допуском. — Ум. Ох, хорошо.       То есть по факту это все же допуск до обнаженного Зоро. Который был у доктора, но не имелся у Санджи. Однако горечь осознания не сбила Санджи с настроя. Его соулмейт заслуживает свое счастье здесь и сейчас, никаких проволочек, жизнь не ждет! Санджи наивно полагал, что он и есть счастье Зоро. Как же может быть иначе?!       Он вернулся через два часа с огромной термосумкой. Время, пока Зоро отходил от наркоза, Санджи потратил на яростное творение кулинарных шедевров на кухне в доме Зеффа. Тот только фыркнул, проходя мимо, и брякнул: «Соли, пока горячее, балда». Санджи огрызнулся, но совету внял. И теперь в его сумке был как минимум десяток блюд из японской кухни — Зоро же любит! А еще Зоро коп, который подготовил для Санджи целый город. Может, Санджи начать воздавать ему за такую преданность с малого? Хотя бы приготовить обед. — Нет ничего хуже больничной еды! — с этими словами он ввалился в палату Зоро, полностью игнорируя возмущение санитара. В палате был тот мрачный хирург, проверяющий плотность повязки на обнаженной груди. Грудь была голой, и ее пересекал чудовищный, явно глубокий, но уже старый взбугрившийся шрам. Прямо по диагонали идеально выкачанной мускулистой груди. Странно, но это делало Зоро только еще более сексуальным. Санджи громко сглотнул слюну и понял, что, хотя у них был секс, он впервые видит торс Зоро. Это было как-то неправильно, не в том порядке, что обычно показывают в романтическом кино. Но кого волнуют детали, правда? — Ты чего пришел? — выпучил глаза Зоро, и хирург посмотрел на него удивленно. — Я? — Санджи усилием воли отодрал свой взгляд от голой груди Зоро. — Я обед принес. Ну и не мог упустить случая рассказать сразу все шутки про то, как тебя подстрелили на лестнице. А то забуду. Вот послушай: «Тебя подстрелили прямо на карьерной лестнице. По пути ВНИЗ!». Ахаха, каково? — Санджи был счастлив, что его соулмейт жив, здоров и даже на больничной койке горяч, как ему и не снилось. — А мне точно разрешены посещения, Ло? — просяще повернулся Зоро к другу. Тот хмыкнул куда-то в сторону и спокойно кивнул. — Совершенно точно. — Говнюк, — резюмировал Зоро, вздыхая. — Что за мрачный настрой! Ты сейчас благодарить меня будешь! — не унывал Санджи, он водрузил на тумбочку сумку с угощением.       Через пять минут все поверхности, включая кровать Зоро, были уставлены красиво оформленными разнообразными блюдами. Зоро выглядывал из них, словно цветами обложенный. — Это фуд-порно какое-то, — резюмировал Ло. А Санджи радостно заулыбался. — Прошу, и вы угощайтесь! Сбалансированное и самое свежее, час назад приготовил!       Ло неуверенно взял с тарелки самый простой онигири и откусил кусочек. После чего в его движениях и глазах сразу стало гораздо больше энтузиазма. — Слушай, а вкусно. Круто быть копом, Зоро. Мне вот только выпивку дарят. — Я бы на твоем месте не жаловался, — буркнул Зоро, хмуро разглядывая все это великолепие. — Когда, говоришь, приготовил? — Да вот только что! Сгонял домой к Зеффу… к себе то есть. Тут у вас кормят просто отвратно, пока ждал результата операции, успел ощутить. — Хм… ты тут и во время операции был, — зацепился Зоро. — Ага! Не мог же я просто пойти домой, когда в тебя шмальнули! Я спрашивал у других копов, тот преступник скрылся, бросив тачку. Но он не успел покинуть города, так что его точно поймают… — Разве они могут разбалтывать подробности? Вот выберусь отсюда, промою им мозги об информационной безопасности, — Зоро почему-то мрачнел все больше. Ни к одному блюду он не притронулся, хотя Санджи аж подкидывало от ожидания: что Зоро попробует первым? Что ему больше приглянется? Санджи научится это готовить идеально! — Не надо! Это не они виноваты, это я. Я им сказал, что твой друг и всякое такое. Я умею быть убедительным. А они славные парни… — Сказал, что мой друг, значит… — повторил Зоро. Санджи фыркнул, вот Зоро ворчун. Его чуть не пристрелили, радоваться надо, что второе рождение встречает с такой дивной пирушкой, а вокруг его кровати толпятся лучший друг и сама судьба. — Чего хмурной такой? Доктор сказал, что даже может сегодня тебя выпишет. Хочешь, я тебя до дома подкину, наверное, нельзя водить с ранением около плеча? Ой, у меня же только мотоцикл. Наверное, тоже больно держаться с такой раной, — Санджи немного затупил, представляя, как Зоро обхватывает его руками, садясь позади на мотоцикл. Обхватывает и плотно-плотно прижимает к себе, прямо втирается в него, и это так возбуждает, что Санджи нечаянно жмет на ручку газа, и они срываются с места… Кажется, от фантазий наяву у него слюна изо рта потекла. Санджи быстро утер рот и опять глупо заулыбался. — О, надо же тогда осмотр провести. Тогда выйду из палаты, у меня же нет допуска до голеньких копов. Все же врач — профессия мечты. Я снаружи ждать буду! — он подмигнул Зоро и ретировался.       Ло и Зоро остались одни в палате, Зоро не мог даже ногой двинуть — на ногах тоже стояли тарелки с японскими угощеньями. — Бля, Ло, убери это с меня. И можешь угостить коллег, я все равно не буду.       Ло уловил мрачное настроение друга, но не стал лезть в душу. — Что это за парень? — Принс Блэк. Племянничек Зеффа, видал, белобрысый какой. И настырный, как дядюшка его. Недавно в Орандж Тауне. — Хммм, — сказал Ло, составляя тарелки на подоконник и отворачивая одеяло Зоро, чтобы проверить, хорошо ли двигается после ранения рука. Некоторое время он просто наблюдал за тем, как Зоро послушно сжимает и разжимает кулак на руке, вновь покрытой плотной повязкой для защиты имени соулмейта. — Представь нас. — В смысле? — Официально. Познакомь нас. — Зачерта? — Зоро… — А?! — Зоро даже недоверчиво скривился. Что за черт? Ло хочет, чтобы его прямо «представили» Принсу, значит, собирается подкатить? Необычно для вечно закрытого и уставшего хирурга. — Ну, потом как-нибудь, ладно. Пока я надеюсь, что он уйдет.  — Хммм, — ответил Ло и продолжил осмотр.       Надежды Зоро не сбылись. Выписали его уже в сумерках, но Принс Блэк все еще сидел преданно на узкой больничной скамье в приемной. Часы посещений закончились, но он сумел уломать как-то девушку на ресепшене, и та разрешила ему остаться. Зоро посмотрел на откинувшегося к стенке дремавшего блондина. Он чему-то мечтательно улыбался во сне. Зоро хмуро вздохнул.       Принс будто почувствовал его появление и проснулся, смешно всхрапывая. — О, я дождался твоей выписки. Я вызову такси… — Нет. Ребята подогнали мою тачку. Я поеду сам, — отмахнулся Зоро, проходя мимо Санджи по коридору. Тот вскочил и поспешил за ним следом. — Что? Но ведь у тебя наверное болит плечо… Черт, для того, кого сегодня подстрелили, ты слишком быстро ходишь, Маримо.       Зоро вышел на крыльцо больницы и резко остановился. Бегущий следом Санджи стукнулся о его затылок носом. — Умпрфх! Ох, прости, я тебя не поранил? — гундосо спросил он, придерживая нос рукой. Зоро раздраженно невнятно буркнул что-то и принялся озираться в весенних сумерках в поисках тачки. Обнаружив ее у тротуара, он ринулся к ней. Санджи шел следом. — Скажи, где живешь, я привезу тебе завтрак. Потому что вряд ли ты сможешь готовить, а «Барати» закрыт на покраску…       Зоро остановился около полицейской машины. Постоял, смотря в пол, и внезапно спросил: — Подвезти? — Меня? — захлопал глазами Санджи. — Нет, это ты дай мне хотя бы довести тебя, где ключи?       Он потянул руку, пытаясь вырвать ключи из руки Зоро, но тот резко отдернул ее, пряча ключи в кулак. — Хэй! — засмеялся Санджи, — Ты уже можешь сжимать ку… — Зоро смотрел на него без улыбки. — Садись, — скомандовал он. — Я довезу.       Его маяк просил его о чем-то. Как Санджи мог не послушать? Он с радостью плюхнулся на переднее сиденье уже полюбившейся ему полицейской тачки. Посмотрел, как даже не поморщившись от боли в перемотанном плече, Зоро выруливает машину, и счастливо простучал мелодию пальцами по приборной доске.       Зоро включил фары и прокашлялся. Санджи замер в ожидании: что же скажет его соулмейт? Наверное, как ему понравилось угощение. И что он… нет, лучше не загадывать раньше времени. — Ты зачем в больницу притащился? — Проведать, в тебя же стреляли, балда! — рассмеялся Санджи. — Проведал. А второй раз чего? — Обед принес, Шерлок. Серьезно, и ты работаешь в полиции? — Санджи опять высунул голову в окно ловить встречный ветер. Но Зоро вдруг нажал кнопку и стекло поползло вверх, заставляя Санджи сесть прямо на пассажирском кресле. — Вот что, Принс… — Зоро задумчиво постучал пальцами по рулю. — Может, ты не так меня понял. Или у тебя характер такой. Но я же сказал тебе еще тогда, что не ищу отношений. Что у меня есть парусник, и я его жду. — Но я же просто, по дружбе… — начал было Санджи, но Зоро его оборвал. — По дружбе — это Ло. Проведал больного и дальше пошел на работу. А ты там весь день в коридоре просидел. Жрачку еще эту дурацкую притащил…       Санджи прикусил губу, но смолчал, разглядывая Зоро в темноте. Брови у того сползлись на переносице. — Я… — Не надо за мной таскаться, парень. Не знаю, что там у тебя в твоей жизни, но мне привязанности не нужны. У меня уже есть, к кому привязаться — мой парусник. Без обид, ты же сам должен понимать. Не хочу, чтобы ты на что-то надеялся. — Это просто еда… — попытался оправдаться Санджи, но кого он обманывал. Он выложил морковку на рисе сердечком, даже сам заметил только уже в больнице у Зоро. Сердечком, мать вашу! — Парень, я с тобой честен, так что и ты давай, будь честным со мной. Я не ищу отношений. Если ты думал, что я тебя так отбрил тогда для вида, и что тебе нужно просто дожать меня, то ты не прав. Не в тебе дело. Просто мне они не нужны ни с кем, кроме моего соулмейта.       Зоро резко повернул к центру города. — Здесь, — выкрикнул вдруг Санджи, как утопающий. И принялся объясняться: — Мне у «Барати», не надо до дома. У тебя же рука еще болит, а у меня только два дня на перекраску зала.       Зоро пожал плечами и стал пристраиваться к обочине неподалеку от кафе Зеффа. Санджи смотрел упорно вперед и искал нечувствительными пальцами замок на дверце. — Мы поняли друг друга, парень? Не надо ко мне липнуть. Ты можешь быть хоть с черным поясом по минету или что еще, но ты же не мой парусник. И никогда им не станешь. В этом дело. Мы классно перепихнулись, и все такое. Но Парусник — это нечто же особенное в жизни. Сам должен понимать, — вбил Зоро еще один гвоздь в крышку гроба Санджи. Ручка наконец отыскалась, дверь с щелчком отворилась. Санджи собирался было выскочить из машины и убежать в темноту ночи с диким криком, но сдержался. Он уже занес ногу над асфальтом, как повернулся и одарил Зоро ласковой улыбкой: — Ты какой-то напряженный, офицер Маримо. Расслабься. Заметано все. Кто я такой, чтобы мешать чужому счастью? — подмигнул он, хотя было страшно, вдруг из сощуренного глаза предательски выкатится слеза. — Ладно, пойду посмотрю, как Усопп справился тут за день без нас. Бывай, не забудь на свадьбу позвать с этой загадочной красоткой. Она точно-точно нереально горячая. Прямо ащ! — он выскользнул из полицейской машины, тут же запустил руки в карманы и принялся насвистывать. Птички пели, травка зеленела, он топал по дорожке и была весна.       Зоро проводил Принса утомленным взглядом, пока тот не скрылся за дверью кафе. И уронил голову на руль.       Внутри Санджи тяжело привалился спиной к только что захлопнутой двери и медленно сполз на корточки. — Ы-ы-а, — его хватило только на нечленораздельный, первобытный стон, который шел прямо из груди.       Он был так навязчив, так прилипчив, что его отшил его же маяк. Подумать только, получить от ворот поворот от собственного соулмейта. Что ты на это скажешь, а, Рэйджу? Почему Санджи казалось, что если он влюбился с первой встречи, то на него можно точно так же запасть?       Стыд жег глаза изнутри, потому Санджи надавил на них ладонями, шумно выдохнул через зубы. Черт, черт, черт. — Эй, чувак, что с тобой? — раздался голос Усоппа. Санджи поднял глаза: пацан стоял посреди сверкающего идеально выкрашенного обеденного зала. Вид у него был очень обеспокоенный. Санджи постарался выдавить улыбку: — Да ничего, просто трудный день.       Он быстро поднялся и принялся осматривать работу Усоппа, попеременно выражая восторг и благодарность. Все правда, это просто трудный день. Зоро еще будет перед ним извиняться за все эти слова, таскаться за ним будет. Просто пришла пора крайних мер — стоит навестить Нами-сан.