Кем бы ты ни был

      Луффи с Нами нашли его ближе к утру в той самой припаркованной на обочине машине. Сумасшедшая розоволосая девка обманула, Зоро оставался парализованным больше трех часов, и у него затекло буквально все тело. Он с трудом переставлял ноги до машины скорой, пока охала в ужасе Нами «Нам всем конец», хохотал перебинтованный Луффи. А Зоро молчал и скрипел зубами, пока над ним хлопотал Ло.       Он проспал в больнице под капельницей всего несколько часов. Не давал спать какой-то внутренний тикающий механизм, он гнал действовать, гнаться, восстанавливать справедливость — ловить. Потому что преступники должны быть наказаны, и личная жизнь Зоро тут ни при чем. Он выдернул иглу с капельницей из руки и опустил ноги с кушетки. — Очнулся… куда? — Ло привскочил из-за стола, пытаясь остановить разбушевавшегося пациента, но Зоро просто отодвинул его и вышел в коридор. Позади Ло чертыхался, что нужно взять Кида на ставку скручивать буйных.       Больница располагалась в соседнем крыле с полицейским участком. Зоро легко прошел десяток метров по улице прямо в больничной пижаме и босиком, минул озадаченно уставившегося на него дежурного.       Нами сидела у себя в кабинете — помятая и уставшая, еще не ложившаяся с момента побега Винсмоука. Она слушала бурчание по телефону и кривилась — ее отчитывало начальство за то, что упустили такую ценную приманку. — Я хочу присоединиться к вашей группе, раз я все равно в курсе секретной информации, — выпалил Зоро сходу, даже не постучавшись перед тем, как войти. — Нет, Зоро, — она устало потерла лицо рукой. — Почему? Ты же знаешь, я не боюсь опасных операций. — Нет, Зоро. — До Орандж-Тауна именно организованная преступность была моей специализацией в Логтауне, — он и не думал принимать такой ответ. — Зоро, парусникам и маякам запрещено участвовать в делах, в которых замешаны их соулмейты. — Ты знаешь даже лучше, чем я, что это лишь официальное лицемерие! Маяков всегда используют, чтобы притянуть сбежавшего парусника, — Зоро не собирался отступать. Он не успел стереть имя Винсмоука со своей руки, и теперь воспользуется им наконец по назначению, вот зачем Зоро стал полицейским, а это имя на его руке, — чтобы поймать преступника. — Знаю, — кивнула Нами, — но дело не только в этом. — А в чем же? — В том, что Санджи было бы неприятно, если бы ты лично упек его за решетку. Если бы ты арестовал его как преступника. Тем более, он честно выполнял свою часть сделки… — Он не получил официального освобождения! Он сбежал сам, когда ему захотелось, а не когда вы закрыли проект! — рявкнул Зоро. — Он беглый преступник, не прошедший суд. — Не повышай на меня голос, Ророноа! — Нами гаркнула, о, она умела гаркать, тем более злая и взъерошенная. Но и Зоро не боялся таких, он только шире расставил ноги, не собираясь уступать. — Я подам официальное прошение. — Нет, Зоро, ничего ты не подашь. А если подашь, я отстраню тебя от работы на неопределенный срок. Скажем… — Нами грустно задумалась. — На год. Но ты не будешь охотиться на Санджи, точка. — Хах? Потому что ему это не понравится? А что еще — принесешь долбанному Винсмоуку кофе и круассаны при задержании? — Заткнись, Ророноа, — Нами устало упала в кресло. — Просто… ах, я сама все усложнила, когда велела ему все скрывать от тебя. Нам повезло, что он уговорил Рэйджу не злиться. Кстати, вы говорили с ней?       Зоро молча покачал головой. Он не собирается сливать никакой информации, пока его не взяли в проект. — Странно… я думала Рэйджу все для Санджи сделает, — Нами постучала пальцами по столу. — В любом случае, Зоро, ты на больничном, а потом приступаешь к своим обычным обязанностям. — Я беру отпуск, — быстро ответил Зоро. — Бессрочный отпуск, чтобы заняться своими делами. — Зоро, — Нами нахмурилась, это явно было связано с Санджи, — а если я тебя не отпущу? — Ты соврала полицейскому про его соулмейта. Разве устав не однозначен? Служащий полиции имеет приоритетное право быть уведомленным о личности его соулмейта, не взирая… — Знаю я, знаю! Хорошо! — Нами зло хлопнула ладонью по столу и достала формуляр. — Я подпишу тебе отпуск прямо сейчас.       Выписался Зоро этим же днем, Ло с каким-то прискорбием констатировал, что вещество в крови Зоро абсолютно безвредно. Что же, если Зоро не берут в команду и не дают допуска, он найдет Винсмоука сам. Он жил с Принсом в одном городе несколько месяцев, изучал его поведение, у него не так уж мало информации.       «Я должен отправиться в горы», — сказал он своей сестре. Зоро горько улыбнулся про себя — какой же лжец, постоянно врет во всем. На стене в его спортивном зале, на холодильнике в виде помятой картинки из журнала, везде красовалось место мечты Принса Блэклега, и когда он смотрел на него, то в глазах плескалось столько восторга, что Зоро знал — в эту секунду Винсмоук не врал. Он мечтал побывать у моря в Ист-Блю. Но когда? Не выслеживать же его целый год на пляже.       Зоро нужно больше зацепок, чтобы отследить его перемещение… «Приезжайте к нам с Каией в гости!» — просил Усопп, и Зоро, не долго думая, схватил ключи и бросился к машине. Дверь он не запер, но возвращаться не стал — в Орандж-Тауне не бывает ограблений.       Усопп будет его осведомителем. Он маякнет ему, когда лживый Винсмоук появится на горизонте, и Зоро схватит его прямо за обедом.       В городке Сироп он был через шесть часов, прилетел первым же рейсом. Собирался двинуть в богатый район в поисках особняка родителей Каии, но еще по дороге зацепился взглядом за незаконченное граффити на бетонном заборе. Это был портрет красивой бледной девушки с большими ласковыми глазами. Зоро остановился, разглядывая выполненную с любовью работу — он узнал детальный живой стиль. С такой же любовью был написан ненавистный ему пейзаж вида на море с горы через бедные кварталы Ист-Блю, потому что художник смотрел на картину восторженными глазами Принса. — Офицер Ророноа! — Усопп просто отходил помыть кисти и снова вернулся к незаконченному полотну. На парнишке был новый комбинезон и чистая футболка, и сам он выглядел каким-то возмужавшим. Зоро перевел взгляд на картину. — Это твой маяк? Усопп приосанился, гордо задирая нос: — Да! Правда она необыкновенная? А еще Кайя сама меня нашла! Я проехал половину страны, и пока искал ее, она нашла меня! Это было просто супер… Представляешь, я вроде как уже в городе, доехал, а куда идти не знаю. Стою, озираюсь, есть хочется. А ко мне девушка подходит такая красивая и протягивает термос, говорит: «Я подумала, что после долгой дороги тебе захочется горячего супа». Я даже не сразу поверил, что это может быть Кайя! Но это было самое неожиданное и лучшее завершение поездки, если бы я ее в толпе заметил, то не сразу бы решился сам подойти. Она вся такая… слишком лучше всех.       Зоро хмыкнул, чертов обманщик Винсмоук все же сдал парусника-Усоппа его маяку, испортив парню весь смысл приключения. Зоро тогда сказал, что если маяк сам приходит к паруснику первый, то парусник слабак, а Винсмоук тогда… Завитушка пришел в ярость и запустил в него немало ножей.       Вдруг Зоро вспомнил и их первую встречу, он звонит в дверь и натыкается на удивленные широко распахнувшиеся глаза Завитушки. Тьфу, то есть Винсмоука. Зоро тогда решил, что тот просто не ожидал, что соседи вызовут копов. Так залип на горячего голубоглазого незнакомца, что не понимал, что творится вокруг. А тот был поражен, встретив своего маяка.       Зоро осознал, что абсолютно все происходящее этим летом в Орнадж-Тауне имело второе дно, о котором он не догадывался. Завитушка был зол, потому что его маяк назвал его никудышным парусником. И хотя он должен был скрывать свою личность, он не смог сдержаться. Зоро посмотрел на Усоппа: тот не выглядел разочарованным провалом своей авантюры найти Кайю самостоятельно, наоборот — его глаза сияли восхищением, когда он рассказывал о своем маяке. Наверное, потому что Завитушка, тьфу, то есть Винсмоук, видел конечную цель путешествия другой — чтобы Усопп стал счастливее. — А ты зачем приехал? — спросил наконец Усопп, широко и определенно очень счастливо улыбаясь. — Я приехал по работе, — Зоро не был в форме, он не имел права носить ее в отпуске, но Усоппу это знать необязательно. — Дело касается Принса Блэка. — А… — Усопп опустил нос и как-то сразу погрустнел. — Принс Блэк не тот, за кого себя выдавал. Его реальное имя Санджи Винсмоук, и ты, как выросший в Норт-Блю, сам должен понимать серьезность ситуации. Усопп стоял, понурив голову, и пинал ногой камушек. Он не был шокирован или напуган, он был немного опечален. — Значит, ему все-таки пришлось уехать… — пробормотал он. — Он не хотел. — Ты знал? — Зоро уцепился за эту фразу мертвой хваткой. Усопп слабо кивнул, не подняв головы. — Он сам тебе признался? — с Винсмоука сдастся обмануть Ведьму и разболтать тайну всем, кому пожелает. Просто Зоро не в списке. — Нет, все вышло случайно, — вздохнул Усопп. — В дом к Зеффу ночью забрался какой-то бугай, он все крушил и напал на Принса. Я хотел бежать звать на помощь, но у меня от страха ноги онемели, я так и упал там около входа в комнату, не мог сдвинуться. А потом откуда-то появился Кид, и вместе они этого громилу уложили. Мне даже дышать было страшно, потому они меня не заметили. И тогда Кид назвал Принса мелким Винсмоуком. — Кид, значит, — процедил Зоро, делая для себя пометку и дополняя список лжецов. — Но ты не думай, Принс не такой! Я тоже сначала испугался, ты просто не представляешь, как в Норт-Блю все боятся Винсмоуков! Ими детей пугают, — Зоро скривился, да уж, Винсмоуки ставили эксперименты и на детях тоже, вспомнилась Ширахоши с кулоном-цветком. — Но Принс дал мне еду и кров, — продолжил вдруг Усопп. — Он очень переживал, чтобы я добрался до Кайи целым и невредимым. Никто обо мне так в жизни не заботился, и я подумал, что могу бояться легенд или уже стать взрослым и составить о людях собственное мнение. Потому что если говорить о собственном мнении… то Принс, или как ты там его назвал, Санджи, мой лучший друг. Он, наверное, не один из Винсмоуков из считалочки, а другой, неучтенный. — Ты сейчас признаешься в личной связи с криминальными кругами? — приподнял бровь Зоро, и хотя он был не в форме, впечатление создавал ну очень полицейское. — Ой, ничего такого я не говорил! — вжал Усопп голову в плечи и зажмурился. — Ты должен будешь сообщить мне, если он попробует с тобой связаться. Он вполне может приехать, раз так волновался за тебя и маяка. — Нет. — Что? — не расслышал Зоро. — Я не буду его сдавать, — все так же сдавленно, но чуть громче прохрипел Усопп. Зоро нахмурился и по привычке поправил кобуру. Кобуры не было. Черт. — Ты осознаешь, что заявляешь о желании открыто прикрывать члена самого опасного синдиката Норт-Блю? — Усопп вжал голову в плечи до упора и слабо кивнул, как пингвиненок. — Он присматривал за мной больше месяца. Я не могу предать его за пять минут… — прошептал он. Зоро был в ярости, зацепка с Усоппом была простой и быстрой, Винсмоук точно явится проведать опекаемого им паренька. Стоп, с чего Зоро решил, что на самом деле настоящему Санджи Винсмоуку есть хоть какое-то дело до трусливого Усоппа. Все это тоже могло быть игрой и ложью, Зоро не собирался верить ничему. Ни одному тому слову лжи, что болтали между собой лживый Винсмоук и его сумасшедшая сестрица. Он просто делает свою работу. — Но он написал мне недавно, — вдруг прошептал Усопп. Отлично, парнишка все же раскололся. Зоро превратился в слух. — Ну? — Он написал, что рано или поздно его будут искать. И что за ним приедут либо Луффи, либо Нами. И что я должен вернуть им это и сказать: «Нами-сан прекрасна». Но он не говорил, что это будешь ты, он такого не предполагал.       На полсекунды Зоро стало обидно, что Завитушка, тьфу ты, то есть Винсмоук, даже не рассматривал, что Зоро будет его ловить. Тем временем Усопп глубоко засунул руку в карман и достал тот самый кулон-цветок, что подарил ему Винсмоук перед самым отъездом. Такой же, какой Зоро видел на девочке в Норт-Блю. — Ты знаешь, что это? — Зоро внимательно осмотрел металлическую подвеску. Усопп коротко кивнул. — Все, кто жил на улицах Норт-Блю, знают. Но предпочитают о таком не говорить. Это, — Усопп сглотнул, — знак высшей защиты. Розовый олеандр означает, что сама Розовый яд придет за тем, кто посмеет обидеть его обладателя. С таким кулоном можно хоть по ночам в бандитском районе голышом гулять. Принс, то есть Санджи, отдал мне свой, потому что хотел, чтобы никто не смел тронуть меня по дороге. Многие бандиты знают этот символ, один раз у меня хотели снять покрышки с фургона, но один из грабителей узнал эту подвеску, и они сбежали, — Усопп протянул кулон, и тот лег холодным лепестком в ладонь Зоро. Знак высшей защиты от Розового яда, от которого Принс самонадеянно отказался, чтобы сопливый парнишка смог доехать через всю страну к своему маяку вместо того, чтобы тупо сесть на самолет. Очень в романтическом стиле Завитушки.       Зоро помотал головой: Принс Блэк — это ложь, настоящий Санджи Винсмоук расчетливый ублюдок, обманывающий любого. — Возьми, — прошептал Усопп, — но Принса я сдавать не стану, — а потом добавил еще тише: — Меня не смогут привлечь к ответственности, потому что мне еще не было восемнадцати, когда я жил у него. — Так ты все же сбежал из приюта раньше положенного? — обреченно вздохнул Зоро, ему стоило пробить по базе парнишку. Усопп беспомощно развел руками. Как он мог сидеть и ждать, когда компас на руке вел его к Кайе. Зоро был в отпуске, он не мог даже арестовать парнишку на пару суток, чтобы надавить на допросе как следует. А еще он вспомнил две картины, нарисованные им на заброшенной фабрике. «Это будет как открытка на память», — сказал Принс, и Зоро не помнил, было это в тех странных снах с ним или в реальности. Он только сейчас понял смысл слов, Завитушка, нет — Винсмоук, знал, что его не станет, и хотел оставить хоть что-то о себе на память. — Черт с тобой, — Зоро крепко сжал кулон в кулаке, он тоже может быть зацепкой. И все же не смог пересилить себя — спросил: — Ты нашел уже тут жилье? Оно в безопасном районе?       В Орандж-Тауне Зоро был на следующий день после того, как все же проинспектировал новую подработку Усоппа на предмет криминальности. Кид открыл дверь в своем обычном виде — в трусах и с енотом подмышкой. — Ба! Смотри-ка, Ло, живой. Я думал, что это просто яд с отложенным эффектом. Розовый яд такие любит, — хохотнул он, оглядывая Зоро в штатском. — Ну хоть отгулы дали. Тогда добро пожаловать, Ророноа, как говорится — третьим будешь. — Третьим кем? — Зоро подозрительно посмотрел в темный коридор за спиной Кида, они тут с Ло игрища какие-то устроили? — Третьим из всех, кого отравила Розовый яд, но он выжил. Это как в лотерею миллион выиграть. К слову, я в этом списке почетный член — первый, среди вас, салаг. Второй, кстати, Луффи. Что я считаю несправедливым. — Луффи отравляла Розовый яд? — удивился Зоро, теперь ему была важна каждая крупица правды. Слишком долго ему врали, а Луффи прикидывался его другом и простачком с лодочной станции. — Ну да, ой… — Кид вдруг осознал, что проболтался, но потом махнул рукой: — Да, ты же вроде как сам теперь знаешь, что у нас тут был «дружелюбный сосед» из Джермы. — Меня больше интересует, как давно знаешь ты? — Зоро на всякий случай подпер дверь носком ботинка, чтобы Кид не прервал допрос по своей воле. — В смысле «как давно»? С самого начала. Мне Ло весточку кинул, приезжай, я встретил Вестника смерти. Он не держит на тебя зла и уговорил Розовый яд прекратить травлю. И правду сказал, с тех пор все покушения — только на мелкого Винсмоука. — Вестника смерти? — значит, все-таки из считалочки. Санджи Винсмоук — предвещающий смерть? Это плохо вписывалось в образ заботливого и порой трогательного Завитушки, упаковывающего Зоро обеды на ночную смену, но Зоро должен был помнить, что это был лишь образ Принса Блэка, а не настоящий Винсмоук. — Да по нему же видно! — хохотнул Кид, енот висел на двух лапках на его железной руке, и Кид не спеша помахивал ей для веселья. — Э? — неужели другие видят в Завитушке Вестника смерти, а Зоро позволил чувствам затуманить разум и зрение? — «У вестника смерти длинные ноги, черные ноги…» — слыхал эту считалку? Длинные же, — Зоро замечание, как другие люди оценивают ноги Винсмоука, почему-то не понравилось. «Потому что главное: какие преступления он творит, а не какие у него ноги», — решил Зоро. — Я думал поначалу, что он Винсмоук с прибабахом, хворенький, как последний котенок в помете. Вон в ресторане «чего изволите» работает. А потом как мы этому модификанту из Шарлотт наваляли вместе, так понял — нормальный он Винсмоук, с зубами. Но чеканутый, конечно. Представляешь, сначала бомбу сляпал из муки и жмыха, раскатал там громилу, а потом как давай причитать над его телом — «кухня моя, кухня, я же завтрак готовить хотел, он погнул мои половники»! — Было какое-то нападение, о котором я не знаю? — Ну да, в ту ночь, когда ты еще приперся с проверкой. Я думал послать тебя к херам, а он мне: «Не гони на копов», накинул на себя этот халат поверх ножа в спине и вышел к тебе комедию ломать. Кстати, как тебе после того кимоно дрочить на Винсмоука? Нет, я тебя сам понимаю, потому что его сестрица просто огонь… — Кид эмоционально взмахнул руками и сорвавшийся енот улетел куда-то в глубь квартиры. Судя по звуку, ударился обо что-то мягкое. — Кид, твою ж! — закричал Ло, в которого попали енотом. Кстати, о лживых друзьях. И Зоро без приглашения вошел в дом, он не любил откладывать неизбежное. — Ло, — серьезно кивнул он другу. Другу ли? Ведь выходит даже Ло обо всем знал и не был связан документами о секретности. — Нужно поговорить.       Взбешенный Ло тут же успокоился и внимательно посмотрел на Зоро — он был умен и сразу все понял. Молча открыл дверь в гостиную, приглашая. Кид попытался было сунуться за ними, но Ло сам преградил ему дорогу рукой. — Ну ладно… — процедил Кид угрожающе. — Если что, я здесь, — он видел мрачную злость Ророноа. — Я вызову скорую, если что. Вот черт, ты же сам к себе и должен будешь приехать!       Ло молча закрыл за ними дверь и подошел к окну посмотреть на тихий привычный пейзаж Орандж-Тауна. Зоро не стал садиться на диван, это были больше не дружеские посиделки. Хотя раньше они с Ло неплохо пили пиво здесь в свободные вечера еще до того, как в город приехал «племянник Зеффа», поставивший жизнь Зоро с ног на голову. — Ты должен был сказать мне, Ло. Я думал, мы друзья.       Зоро хорошо знал Ло, потому никто другой бы не заметил, но Зоро видел. Как быстро дернулась спина Ло от упрека, как от удара, и снова перестала что-либо выражать. — Я не мог, я обещал Принсу. То есть Санджи. — Ты дал обещание Винсмоуку в обход меня? С каких пор он стал важнее? Или… прости, Ло, он запугал тебя? — осознал вдруг Зоро. Если он был слеп, он мог не видеть, что творится с его собственным другом! Как глубоко Винсмоук запустил свои руки в Орандж-Таун? Зоро вспомнилось, как глупо он ревновал Принса к Ло.        Ло даже повернулся от окна, уставившись на Зоро, как на диковинку. — Ты вообще нормальный? — наконец спросил Ло. — Он меня попросил. Я догадался сам, еще на общем пикнике, и вызвался подвезти, помнишь? Спросил, почему он тебе не признался. Ну он и взял с меня слово не рассказывать никому, чтобы не было проблем с освобождением его сестры, а в обмен он поможет Киду снять гончих Розового яда с хвоста. — И ты выбрал Кида, — задумчиво произнес Зоро. — Нет, я… — Ло вдруг осекся и глубоко задумался, наконец выдал озадаченное: — Никогда не думал об этом с такой стороны.       Ло выбрал спасать задницу своего на голову шибанутого парусника, а не быть честным со своим другом. Что это? Влияние яда лжи, которое привнес в Орандж-Таун Винсмоук, или настоящая связь между маяком и парусником, которую Зоро никогда не испытать? — Что же, понятно. Мне казалось, я заслуживал дружеского отношения, — Зоро развернулся, он не видел смысла больше говорить с Ло. За стеной скреблись Кид и енот, отчаянно пытаясь подслушивать и ворваться, если что. Глупо, не будет же Зоро бить другого человека из-за Винсмоука. Не дождется. — Я знаю, и я старался поступать, как твой друг, — поспешно сказал Ло, пока Зоро не успел дойти до двери. — Ты знаешь, какой у тебя парусник проблемный?! То нападут на него, то сам себе кислотой метку прожжет. Я чуть не поседел, думал, у него все нейроны в голове спекутся без анестезии кислотой себе компас облить. Я боролся, чтобы спасти его дурную башку для тебя. Чтобы он точно выжил после всех своих выкрутасов и уже ты с ним мучился!       Зоро остановился, коснувшись ручки двери. Неужели Ло думает, что Зоро жил бы с преступником? Но напоминание о том, что Винсмоук добровольно избавился от имени Зоро на руке неприятно цепануло. «Я не нравлюсь своему маяку», — сказал тогда еще Принс, лежа на поросшем травой склоне, он закрывал глаза рукой, но Зоро видел, как болезненно кривятся его губы. И как же безумно Зоро завидовал тупому маяку Завитушки, который мог иметь все, о чем Зоро мечтал, — только руку протяни. Самым поганым было то, что снова никуда не пропало сожаление, что Зоро просто не поцеловал тогда изо всех сил крепящегося Завитушку, забирая себе все, что не нужно другому. — Я бы не принял Винсмоука, — сказал Зоро, не поворачиваясь. Он почему-то не хотел, чтобы Ло видел его лицо. — Он так и сказал, — вздохнул Ло. — Я ругал его всякий раз, когда он ходил на перевязку. Но когда я сказал ему, что если Зоро не устраивает, пусть он компас и удаляет, он сказал мне: «Ты что, лучше на мне. Это же больно».       Зоро сжал зубы почти до скрипа. Ему не нужна жалость и забота от Винсмоука, ему плевать на его надежды приехать в Орандж-Таун инкогнито и понравиться своему маяку, скрывая все преступления за спиной.       «Зоро, а что бы ты сделал, если бы тебе оставался всего год?» — спросил Завитушка его словно походя, куря у «Барати». Лжец в машине говорил своей сестре, что у него нет времени изо всех сил пытаться понравиться вопреки тому, что он Винсмоук. Но разве Зоро верил теперь хоть одному его слову? — Ло, а что насчет Принса… то есть Санджи Винсмоука. Ему правда остался год? Ло немного помолчал, но Зоро так и стоял — лбом почти в дверь, не поворачиваясь. Он боялся, что его лицо выдаст слишком многое, например — что ему не наплевать. — Я не занимался этими исследованиями, насколько я понял, это из-за изменения генома Джермой. Но его братья умерли один за другим. Да и ко мне в больницу наведывались желающие украсть образцы его крови. Но Кид быстро с ними разобрался. Так что, вероятно, в его организме все же заложена какая-то часовая бомба. Но мне не под силу разгадать этот геном без исследований ученых Джермы, потому я не стал брать образцы, чтобы их не похитили в злых целях. — Понятно, — Зоро помолчал немного. А потом пересилил себя: — Но ты ведь знаешь, как правильно хранить кровь, да?       Зоро нашел мало зацепок и едва не отчаялся. Если Санджи будет менять имена и личности и может отправиться куда угодно, как Зоро запеленговать его в огромной стране? Но Принс будто не особо по этому поводу парился.       В первый раз Зоро нашел его, просто запустив фотографию Принса на фоне стены с рисунком моря в поиск лиц в сети — тот попал в кадр на каком-то фестивале конца лета, смеющимся в компании двух красоток в карнавальных костюмах.       Это, ну или полицейская чуйка, заставили Зоро рвануть через пол страны. Фестиваль длился несколько дней, и Санджи вполне мог остаться там до фейерверка. Насколько Зоро помнил, фейерверки и фестивали он любил.       Вот та самая улочка, что на фотографии с фестивалей, маленький оплетенный виноградом отель с вазонами и потертыми гипсовыми львами на входе. Такое местечко точно пришлось бы по душе Завитушке, и чуйка Зоро не подвела. — Гражданин, куда вы?! — засуетился мужчина на ресепшене. — Ророноа Зоро, полиция, я ищу постояльца… — Ророноа Зоро? Ах этот Ророноа Зоро! Да я на вас сейчас сам полицию вызову! — взорвался круглый мужичок, яростно пыхтя. — Что такое? — Мой сменщик сказал, что Ророноа Зоро смылся в его смену, не оплатив счет за номер! А ты вернулся, голубчик, теперь плати! — Что?       Обнаглевший Завитушка представился в отеле его именем, словно в усмешку, словно зная, что Зоро будет его искать и попадет в эту нелепую ловушку. Очередная открытка на память. Чтобы замять скандал и продолжить преследование, Зоро в спешке оплатил счет. Хотя какой в этом был смысл, если Винсмоук был здесь, но сбежал сутки назад?       Зоро нашел тех девиц с фото, чтобы опросить свидетелей и найти зацепку для следующей точки остановки Винсмоука. Одна из девиц, говоря о Завитушке, загадочно улыбалась и порой томно вздыхала. — У вас были отношения? — не утерпел наконец Зоро. — Отношения? Нет. Тут другое, — сказала Виола и опять как-то загадочно вздохнула. — Просто он меня спас.       Мечтательно вздыхающая при упоминании Завитушки девушка понравилась Зоро меньше всего, он посоветовал ей не связываться с подозрительными незнакомцами. А вот Винсмоуку давно пора под замок.       В новом городе он застал одинокий фартук на столике в кафе, где по уверению хозяина «высокий блондин с закрученной бровью» вот уже неделю подрабатывал официантом. Он должен был вот-вот вернуться с перекура. Конечно же, никто не вернулся.       Зоро мотало по карте всей страны — огромный водопад, дальний железнодорожный полустанок, экскурсия по хлопковым полям… Завитушка побывал много где, следя бездумно данными и фотографиями, но никогда не попадаясь. А еще — он так и не побывал в Ист-Блю, если Зоро верно вел карту его передвижений. И чего он тянет, неужели приедет в Ист-Блю умирать?       В одном городке Зоро ворвался в гостиничный номер, встретивший его стучащими створками балкона и веревкой из полотенец с третьего этажа. Паршивец опять сбежал, оставив неоплаченный счет. Зоро устало плюхнулся задом на кровать в номере.       Во время перелетов, поездок, долгих часов в поезде у него было много времени, чтобы вспомнить мелкие казавшиеся ему незначительными разговоры. В каждом он искал зацепки, что нравится Завитушке, и где бы он хотел побывать. Словно это Зоро был парусник, а Винсмоук — маяк.       Он вдруг понял отчаянные попытки Завитушки понравиться ему, хотя Зоро четко заявил ему, что ждет парусника. И не проходило и недели, чтобы он не вспоминал ту ночь на холме, когда он поймал безумно бегущего и задыхающегося Завитушку на шоссе. От него несло текилой и отчаянием: «Зоро, знаешь, я не понравился своему маяку».       И чем больше времени проходило, тем сложнее Зоро было ответить самому себе, зачем он это делает. Скоро Винсмоук умрет сам, какой смысл упекать его за решетку? Все показания Нами он уже дал.       Зоро бессильно свалился боком на гостиничную кровать. На подушке был отпечаток головы — это место пахло Завитушкой. Зоро хорошо запомнил этот запах, когда обнимал его на диване, а Завитушка шептал «Зоро, Зоро, Зоро».       Зоро поджал под себя ноги, окукливаясь в позу эмбриона. Зачем он гоняется за преступником, которого скоро не станет? Есть ли в этом смысл для справедливости? Или он гоняется за ним для себя, но чтобы что? Еще раз осудительно посмотреть и отторгнуть?       Зоро в злости ударил по кровати. И вскочил: кровать была слишком просторная. Двуспальная. Завитушка кого-то пригласил на рандеву? Зоро понадеялся, что просто в отеле не было других номеров. Но что если… Нет. Нет, Зоро его спугнул, и свидания не случилось. Но если все же… был ли этот человек добр с Завитушкой? Ведь он только строит из себя прожженного жизнью. Но на самом деле Завитушка оказался тороплив и трогательно неопытнен. И он никогда не разменивался на одноразовые отношения… Этот человек мог сделать Завитушке больно как физически, так и душевно.       Зоро должен поймать Завитушку, пока ничего дурного не произошло. Там разберется с мерой наказания.       Но одно дело решить, а другое дело — поймать Винсмоука, когда Винсмоук этого не хочет. Список мест Зоро пополнился кулинарным конкурсом, с которого Завитушка сбежал как раз перед финалом, а Зоро думал, что это отличная мышеловка. Появился на карте передвижений окама-бар в городке Момоиро, Зоро даже украл с серьезным видом «это я приобщу к делу» фотографию с доски, на которой красовался размалеванный Завитушка в розовом платье и с цветком в волосах. Зоро всегда будто успевал уцепить его за ускользающую полу пиджака, но всегда — слишком поздно сжимал пальцы и хватал только воздух.       Нами звонила и спрашивала с волнением, когда Зоро вернется на службу. Но Зоро было не до нее, и не до полиции. Он пошел в полицию, чтобы обеспечить безопасную и счастливую жизнь своему паруснику. А теперь гонялся за ним и не знал, как поступит, когда догонит.       В конце октября внезапно позвонила бабуля Кокоро и сказала, что нашлись садовые гномы. За ней повалил вал звонков, и Зоро вернулся в Орандж-Таун.       С деревьев опадали желтые листья, и садовые гномы появлялись то тут, то там. Все лето они прятались в густой зеленой листве в кронах деревьев. И ни один гном не покинул своего родного двора, так что Зоро даже не мог обвинить Завитушку в краже садовых скульптур.       «Они будут открытками на память, когда меня не будет». Не будет не здесь, а вообще. Имя Санджи Винсмоука так и выцветет медленно с руки Зоро, и тот никогда больше его не увидит. Разве не отличный подарок для маяка, который знать не хочет своего парусника?       «Все, как ты хотел, Маримо» — прозвучало в голове голосом Завитушки. Тогда почему, черт возьми, Зоро не чувствует радости. И почему он больше не чувствует злости от обмана и предательства? Внутри осталась одна болезненная тянущая тоска.       Зоро впервые за несколько месяцев вернулся в свой пустой дом, который купил для парусника. Прошел через просторную кухню, которая так понравилась бы Принсу. Упал ничком на большую удобную кровать — он так не привел сюда ни парусника, ни того, кого полюбил сам. Даже если все это было ложью, то почему тогда он был искренне счастлив?       А вечером позвонил Михоук.