Coffee grains

Когда осознание происходящего пришло к Хенсыну, прояснив затуманенный разум, он был уже далеко от места, название которого он старался сейчас не упоминать даже в мыслях. Ноги его сами несли в неизвестном направлении лишь бы скрыться подальше от давящих городских улиц, от ядовитой пыли, заполнявшей легкие при каждом вздохе, вызывая тошноту. Он стал другим человеком, события прошедшей ночи перевернули его маленький мирок с ног на голову. Теперь Хенсын точно знал, что запах страха не покинет его никогда. Какого это существовать после пережитого ужаса? Именно существовать, а не жить. Парень свернул по тропинке и вышел на железную дорогу, которая уходила, как ему показалась в бесконечность. Что у него сейчас было: ноющее сердце и разъедающее изнутри чувство страха. В своей голове парень четко чередовал два слова «он» и «жизнь». И одно без другого в его представлении просто не могло существовать. Хенсын протянул свою руку к солнечным лучам, которые пробивались сквозь крону деревьев. Его взору предстало ужасное зрелище. Его дрожащая рука вся в запекшейся крови, в страшных порезах, в некоторых местах все еще торчали кусочки стекла, являла собой страшную картину. Но парень не чувствовал боли и не обратил внимание на свои безобразные руки, зато он заметил осень в кронах деревьев. Тоска и горечь, разочарование и близость конца. Парень уверил себя в том, что в последний раз любуется природой, в последний раз лучи восходящего солнца греют его нежную белую кожу. Он выбрал смерть, которая бы усмирила его душу, оставив тайной все, что с ним приключилось. Свернув с железных параллелей-рельсов, Хенсын побрел вглубь леса по неизведанной дороге выложенной камнями. Почему именно туда парень не понимал, внутренний голос вел его, направляя на путь смерти. Наконец бесконечные ветки деревьев, все еще обвешанные не опавшей осенней листвой остались позади, открывая взор на полуразрушенный каменный мост. Хенсын, не раздумывая, побрел к этому мосту в предвкушении покончить со всем здесь и сейчас. Вот он уже наклоняется, опираясь руками на каменные перила моста, всматриваясь в темные воды реки, которая как черная дыра притягивала его к себе желая поглотить это изящное молодое тело. Еще минута и парень стоит по ту сторону перил, ухватившись за них руками, набирая в легкие чистый осенний воздух. Хенсын медленно закрывает глаза, готовясь оттолкнуться и через несколько мгновений сгинуть во тьме. Последний вздох, он разводит руки в стороны: теперь ничего не может остановить его. Сердце вырывается из груди, в бешеном ритме ломая ребра, разрывая кожу. Она отступает. Вдруг кто-то схватил Хенсына за талию и резким рывком перекинул обратно через каменные перила моста. Парень, наконец, почувствовал боль, с силой грохнувшись на каменную поверхность и, не открывая глаз, издал сдавленный стон. Раны на руках неожиданно дали о себе знать, поразив Хенсына новой волной страшных физических страданий. Слух его уловил чужое сбившееся дыхание прямо над собой, и, пересилив боль, парень распахнул глаза, чтобы увидеть своего спасителя. Хенсын в который раз не мог поверить в происходящее, перед ним был тот парень из кофейни, объект его страданий и душевных волнений. При падении он оказался сверху и сейчас нависал над неподвижным хрупким телом Хенсына, который лишь удивленно хлопал большими глазами. — Это из-за меня? — шепотом произнес спаситель, обеспокоенно всматриваясь в прояснившиеся глаза Хенсына. Но Хенсын все еще не мог прийти в себя и лишь наблюдал как «он» с видимым изумлением на лице осматривает его изрезанные руки. Что-то вдруг дрогнуло в груди и из глаз покатились слезы, не давая дышать полной грудью, от чего Хенсын начал задыхаться громко всхлипывая. Его теплые руки обхватили меня за плечи, и он притянул меня к себе. — Тише, успокойся, — он крепко обнял меня, прижимая к своей груди, — теперь все хорошо. Я молчал, наслаждаясь минутами, когда я мог вот так побыть в его объятьях, жадно вдыхая запах его духов пропитавших его одежду. Но эти мгновения лечившие душу и приглушавшие боль были не долгими. Он отстранился и, помогая мне привстать, взвалил мою обессилившую тушу к себе на спину. — Тебе нужно в больницу, я отвезу тебя, — он зашагал в противоположном направлении от того места куда я свернул с железной дороги. Когда мы сходили с моста я заметил женский силуэт, видневшийся в глубине аллеи заброшенного парка. Я узнал её. Эта та девушка, из рук которой я принял кофейное зернышко.