Дождь и немножко нервно

— Доброй ночи, Бай. — И тебе… доброй. — И что ты тут делаешь? — А что, не видно? Пытаюсь открыть замок. — И почему у меня такое стойкое ощущение, что все это уже было? На часах полтретьего, ветер и дождь за окном и ты на низком старте у моей двери. Ну разве что выглядишь сейчас несколько получше. И не босиком. Далеко собрался? — Домой. — Вот так? Тайком, посреди ночи, даже не попрощавшись? — Извини. Не хотел будить. — Не получилось. — Вижу. У тебя замок сломался. — Не сломался. Просто заблокирован. — А. — Больше ничего не хочешь мне сказать? — Спасибо. Ну... за все. И я уже извинился. Дверь откроешь? — Странная мания — постоянно пытаться удрать. — Странная мания — постоянно насильно удерживать того, кто хочет уйти. — Туше. И это… брэк, ладно? Слушай, я без кофе плохо соображаю… Я открою, конечно… только… Что случилось-то? Я тебя чем-то обидел? Ну, у меня бывает, прости, это нечаянно, точно не хотел. — Да нет. Это ты меня извини. Влез, как… У тебя отличная семья. Я в нее не вписываюсь, ты и сам отлично это понимаешь. Не хочу быть лишним. Вот и все. — Н-да? Кто тебе сказал такую глупость? — Ты. — Не помню… Впрочем, нашел кого слушать! Мало ли какую глупость я когда ляпнуть могу, особенно без кофе. — Я и правда что-то загостился, пора и честь знать. — Хм… Ты это… Не поздновато о чести вспомнил? После вчерашнего. И позавчерашнего. И вообще весь последний месяц, каждую ночь и не по разу, а по выходным так еще и… — Айвен! Не начинай. — Ты так мило краснеешь. — Думаешь, я ничего не понимаю? Ты меня просто пожалел. И нянчился. Как с ребенком. А этого мне точно не надо. Я не ребенок, Айвен, и ты не мой папочка. Черт, да я ведь старше тебя, если на то пошло! И не на пять гребаных лет, а на целую, мать его, жизнь! — Бай, не надо. Пожалуйста. Не заводись, я сейчас открою, только за пультом схожу. Вот. Можешь идти, если так уж... — Спасибо. — И все-таки: что случилось? Почему именно сегодня? — А то ты не понимаешь! — Не понимаю. Все же нормально было. И вчера. И позавчера. И вообще… — Да потому что завтра твои возвращаются! Вернее, уже сегодня, я и так тянул до последнего. — Ну да. И что? — Айвен, ну ты что, совсем? Думаешь, Теж обрадуется, увидев меня здесь? — Конечно обрадуется. Она очень за тебя переживала. — Думаешь, она ничего не поймет? — Ты о чем? — О... нас. Нет, я понимаю, что никаких «нас» нет и быть не может, но она-то может этого и не понять. И расстроится. И… А оно тебе надо? Айвен, я, конечно, тот еще мерзавец, но не до такой же степени. — А-а-а, ты об этом! А я-то уж испугался… Успокойся, она знает. И очень рада. — Ты что… ей рассказал? — Конечно. С самого начала. Неужели ты думал, что я буду врать матери своих детей? — Ох, Айвен… Я даже не знаю, смеяться мне или плакать. Количество желающих меня убить стремительно увеличивается, теперь еще и твоими стараниями, и где теперь просить политического убежища, если даже... — Ты меня совсем не слушаешь? Она обрадовалась. Сказала, что давно пора. И что очень рада. И вообще. И что… Впрочем, этого тебе лучше не знать, у нее бывают странные мысли. — Что она сказала? Чего мне не надо знать? — Ну… она все-таки с Архипелага, а там нравы своеобразные, и иногда она бывает слишком… — Что. Она. Сказала. Дословно, Айвен! — Ох… ну, ладно… только ты не обижайся, ладно? Она ничего плохого в виду не имела, я точно говорю, она к тебе очень хорошо... — Айвен! — Ну… она сказала, что давно мечтала о ребенке с форратьеровскими ресницами, и это очень здорово, что теперь не надо ломать голову над тем, как раздобыть генетический материал… И что платить за него тоже не надо… — … — Ну, она же джексонианка, Бай, и бывает излишне меркантильна и прямолинейна… в своем роде. Но она точно не имела в виду ничего плохого. И обрадовалась, я же ее знаю... Бай? — … — Черт. Ты все-таки обиделся, да? — Нет. — А то я не вижу. Ладно, забей, я ей объясню, что так нельзя. — Я… не обиделся. — Думаю, я сумею ее отговорить, если ты так уж против. Если ты не готов и все такое. Она поймет, она хорошая. — Да. Хорошая. Повезло тебе… с ней. — А то! Дуракам вообще везет, ты разве об этом не слышал? А я действительно дурак, похоже: голову напрочь сломал, но так и не понял, зачем ты мне нужен. Только вот прежде чем встанешь в позу, вздернешь свой чертов форратьеровский подбородок и бросишь свое гордое «Ну вот видишь!», я бы это... Короче, хотел бы добавить, что все-таки нужен. Хотя я и в упор не понимаю зачем. Но нужен. Очень. Именно ты. Это я понимаю. Хотя и дурак. Не уходи, Бай. Пожалуйста. Я не хочу тебя терять. Бай открыл рот. И закрыл. Лицо у него было странным. Не получивший утвердительного ответа Айвен слегка запаниковал и быстро добавил в качестве последнего аргумента, самого, с его точки зрения, убойного и неотразимого: — А что касается семьи… В конце концов, мы же должны брать пример с дяди Эйрела!* _____ Примечание: * Жирный намек на события предпоследней книги цикла «Джентльмен Джоул и Красная Королева», где выясняется, что все эти годы еще со времен пребывания айвеновского кузена Майлза на острове Кайрил красавчик Джоул был для его отца (дяди Айвена) несколько больше, чем просто адъютантом,и вполне осведомленная об этом и горячо любящая своего мужа мама Майлза ничего не имела против.