Ложный вакуум

      Долгое время ничего не происходило. Пустота. Холод. Он потерял счёт времени. Но потом, в далеке появился свет, навроде тоннеля со светом на конце. Но подойдя ближе он понял, что это сфера. Маленькая, но источающая ярчайший свет. Затем появилась ещё одна сфера. Следом ещё одна. И так далее, пока всю пустоту вокруг не заполнили сферы. И тут он понял, что это были звёзды в космосе. Он не стал противиться, ведь сферы были куда привлекательней настоящих звёзд. Их, хотя бы, можно потрогать и ощутить тепло.       Затем чувство тяжести. Оно шло по нарастающей и в одно мгновение его тело начало падать, будто вакуум обрёл гравитацию. Он падал и падал, волосы его трепались, а в ногах не осталось сил. Но где-то внизу ждала вода. Он упал прямо в неё. По привычке, заложенной генами, он попытался всплыть. Но поверхность воды не приближалась, сколько бы он не старался. Изо рта выступили пузыри воздуха и он ощутил, что больше не нуждается в кислороде. Тогда, пересилив страх, он поплыл вниз. Вода становилось темнее и темнее. Где-то вдалеке, на том же уровне, послышалось завывание. И тут, рядом с ним проплыл огромный кит. Он был больше любого зверя на белом свете. Левиафан зарокотал, медленно проплывая рядом с ним. Он осторожно коснулся пальцами тела подводного создания, слегка оглаживая. Китовий маленький глаз пристально смотрел на него, но не выражал агрессию.       Повеяло кровью. Из хвоста левиафана торчал такой же огромный гарпун. Но протыкал хвост насквозь, заставляя воду окраситься в бардовый. Сглотнув, он почувствовал как никогда остро, что является крупицей вселенной, столь ничтожно маленьким, крошечным перед массивным китом.       Тут он начал задыхаться. Сначала он пытался плыть. Наверху, высоко, появились очертания поверхности, и он старался плыть быстрее. Но она, казалось, отдалялась. Он начал терять сознание. Вцепившись ногтями себе в горло, он пытался расцарапать его. Вода наполняла лёгкие. Куда подевалась способность дышать под водой?

***

— Боже, откройте криокамеру! Он очнулся! Всё плыло. В глазах всё ещё стоял левиафан и вакуум со звёздами, но зрение по-тихоньку фокусировалось. Он видел лишь очертания внутренностей криокамеры. Этого всё равно не достаточно, ведь рядом нет очков. — Откройте, он задыхается! После этих слов он почувствовал, что держить правую руку у горла и царапает её. Над головой показались силуэты. Штуки три. Левая рука отозвалась болью. — Да блять, я щас ещё выломаю нахуй. Послышалось шипение и механический звук. В лёгкие резко ударил кислород, что он аж стал задыхаться, приподнимаясь. Затем он ощутил тёплую руку у себя на спине, нежно оглаживающих каждый позвонок. — Тише, тише Германия… Дыши медленно, а то мы потеряем тебя после таких трудов. — Ук…краина? — Наконец восстановив дыхание, тихо спросил парень. Он поднял взгляд и видел лишь цветные пятна. — Очки… где мои… очки?.. — Вот, держи, — Взяв из рук блондина свои очки, немец надел их и сморгнул. Они все были здесь. Россия, США, Великобритания, Франция, Финляндия, Украина. — Я… я жив? Тот монстр… — тихо проговорил Германия, поправляя очки. — Да. Мы победили его. Ты победил. — Россия, наклонившись на край криокамеры, еле улыбался. — Но пришлось пожертвовать этим. — Украина, оставшись по левую сторону от криокамеры, провёл рукой по телу немца. Последний же, следя за ладонью, осмотрел своё тело. Он был лишь в одних штанах, на прессе красовались шрамы. Взгляд пошёл левее. Вместо левой руки остался лишь обрубок, заканчивающийся на локте. — Ох… — Только и сумел выдать брюнет, схватившийся целой рукой за висок. В голове стучало. — И… как я буду?.. Я же… не… — Герман не находил слов. Просто тупое «Что?». — Гер, тебе надо осознать. — убрав виноватую улыбку сказал русский. — Я буду рядом. Я буду помогать. — Украина положил ладонь на голое плечо немца. — Я не… Как? Как это случилось? Я же… Это был всего лишь перелом!.. Как? — Я подхватил тебя и понёс в сторону Фантома. По дороге на нас напали Разведчики и один прокусил мне руку. Я выронил тебя, а второй вцепился за твою руку, вырывая с концами… — ответил украинец, осознавая абсурдность ситуации. — Еле успели. Ещё бы немного и тебя было не спасти. — прокомментировал Великобритания, выкидывая кровавые перчатки в мусорку. Взгляд Германии наткнулся на руку Федерации, на кой-красовались фиолетовые пятна у сгиба конечности. — Вы… сдавали кровь? Мне? — Какой ты всё-таки проницательный… — послышался где-то за ухом голос блондина. — Я сдавал. — ответил Россия, закатывая рукав по кисть руки, подальше от внимательных глаз немца. — Только у нас одинаковая группа крови. Первая. — Буду знать. — с лёгкой улыбкой проговорил Герман и продолжил обыскивать медпункт. И его взгляд выцепил звёзды за окном. — Я на Фантоме? Куда мы летим? — Пока никуда. Ждём твоего пробуждения. — поворачиваясь в сторону окна вновь ответил русский. — А потом? — А потом ждём знака свыше. Пока ничего делать не будем. — Сколько я здесь валяюсь? — Чуть меньше недели. Кажется, эти твари накапали тебе в рану что-то, так что… — Что ж… Дайте мне воды, gefälligst… — На это Америка, стоявший у кулера, набрал в стаканчик воды, и, подойдя к немцу, протянул. Взяв стакан в трясущуюся ладонь, он выпил до дна. Отдав обратно, кашлянул. Рука нажала пару кнопок на панели криокамеры и одна из стенок опустилась ниже, давая пациенту выйти из неё. — Чувствую себя дерьмово. Дай руку. Украина прилежно подал руку и помог Германии встать. Ноги его тряслись, но он старался не показывать это. Привыкнув, кареглазый кашлянул и отпустил руку блондина. — Пойду приведу себя в порядок. С этими словами он пошёл в сторону выхода.

***

— Охуеть. Теперь я ебанный инвалид! Отлично! И что? Как мне держать скальпель? А шприц? Боже… Германия стоял в душевой перед раковиной с зеркалом. Он вертел свой обрубок. Ничего. Просто кость с мясом вокруг. Вздохнув, немец обернулся и посмотрел в сторону душевой кабинки. Не помешало бы помыться. Сев на лавку, стаявшую посередине комнаты, он развязал шнуры на берцах, и снял их по очереди. Потянувшись к бляшке, он лёгкостью расстегнул её, вытаскивая из шлёвок ремень, который был отправлен на лавку рядом с собой. Очередь джинс. Снимать было очень не удобно. Он по привычке шевелил остатком левой руки, чтобы попытаться снять одежду и шипел сам на себя. — Помочь? В дверном проёме стоял Украина, с непринужденным лицом скрестив руки на груди. — Ты бы дверь закрыл, волонтер фигов. — фыркнул на него Герман, качнув головой, чтобы убрать с лица мешающиеся волосы, которые уже доходили до глаз. Парень послушно зашёл внутрь и дверь автоматическая железная дверь позади него задвинулась. — Та-ак?.. Помочь или сам? Германия посмотрел на свои штаны. Не хотелось говорить «да», но такими темпами он снимет их к завтрашнему дню. — Да… помощь бы не помешала… — выдавил сквозь гордость немец, поднимаясь с лавки. Украина подошёл ближе и рывком снял с него джинсы. Германия, смотревший на него сверху вниз, отвернул голову и вышагнул из штанов, подхватывая их ногой и кладя рядом с ремнём. Украина осторожно коснулся пальцем выступающую кость таза немца, отчего привлёк его внимание. Герман понимал, что он хочет помочь, но это было… уж слишком. Брюнет уронил голову на плечо украинца, слегка сгибаясь. — Я не могу так… — после этих слов блондин судорожно убрал руку от чужого тела, но не стал поворачивать голову, будто не хотел спугнуть дикое животное. — Извини, я подумал… — Я не могу так больше… чувствовать это унизительно… Почему… почему у меня всегда всё идёт через пизду, а? Сначала чёртова Земля сгинула в огне, затем на другой планете мне откусывают руку… всё такое дерьмовое… — Ты подумал? — А?.. — Тогда, разговор после нашей драки с Россией. Я сказал, что всегда могу помочь тебе отвлечься. От него, от Земли, от мира в общем. И от руки в том числе. Под ухом Украины послышался тихий смех Германии, что блондин ещё раз подумал, что он сказал. Что-то ужасное? Броское? Нелепое? — Знаешь что иронично?.. На той руке был мой браслет. А там всё то, что я хранил за всю жизнь. — Я не… не стану настаивать, если… если ты не хочешь. — Украина, закрыв глаза, сделал пару шагов назад и почувствовал чужую ладонь на своём запястье. Она резка потянула парня назад, прижимая к тёплому телу. — Я даже ничего сказал… Затем блондин почувствовал чужие губы на своих. Они были сухие, потрескавшиеся, совсем не соответствующие здоровому человеку. Но, разве Украине было важно? Он акуратно пожил руки на бёдра немца, поглаживая выступающие кости таза. Поцелуй длился ровно десять секунд. Он был нежный, лёгкий, не созданный для чувств. Это, скорее, был жест согласия. Принятия. Украинец медленно поднял веки, смотря на лицо Германии. Алые крапинки выступали на щеках, а изящные брови свелись к переносице. — Даже не думай. Я всё ещё актив. — уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. — Тогда… — Украина опустил взгляд вниз — к чужим боксёрам и забрался пальцами под резинку. — Дай мне сделать это. Запустив руку ещё глубже, парень закусил губу, трогая чужую плоть. Он стал поглаживать её, сжимать, чувствуя, как она твердеет с каждым движением. Бельё было лишним сейчас. Украина чуть опустился вниз, снимая боксёры. Германия вышагнул из них, отправляя к остаткам одежды. — Иди… — Блондин пихнул мужчину к душевой кабинке. — Не хочу затягивать… — Иди. — Германия же кивнул в сторону двери. — Не хочу, чтобы кто-нибудь прервал нас. Душевые кабинки не такие, как на Земле. Небольшое квадратное пространство, с закрывающимися створками. Стены, кроме створок, были белые с голубой изгибистой линией. Герман, успев возбудиться, слегка рыкнул, включая воду и настраивая под свою оптимальную температуру. Прислонившись к стене, он увидел сквозь раскрытые створки, как блондин раздевается. Коснувшись рукой своего напряжённого члена, немец стал водить по нему. Что ж, вид ему нравился. Скинув остатки одежды на лавку, Украина зашёл в кабинку, прислоняясь своим, уже возбуждённым достоинством к члену Германии, и поднял взгляд. Последний слегка ухмыльнулся. — Чего ждёшь? Приступай. Сам же хотел. Тихо сглотнув, украинец опустился на колени и осторожно взял в руки горячую плоть. Нерешительно лизнув головку, парень ощутил еле заметную дрож со стороны брюнета. Взяв в рот, он послушно обвёл языком член, начав двигать головой. Герман, закусив губу, лишь томно дышал, отдаваясь ощущениям. Блондин поднял глаза, не останавливая движения. Мужчина чуть сузил глаза и зарылся ладонью в золотистые волосы. — Зубы… — просипел немец, задавая ритм. Украина вытянул губы, пряча под ними выступающие резцы. — да… вот так… молодец… Ариец закинул голову, прикрывая веки. Всё было настолько приятно, что затуманивало мысли. Но долго Германия терпеть не мог. Он лишь слегка потянул за волосы пассива назад, заставляя подняться. Затем он легко толкнул парня к стене, приказывая перевернуться лицом к ней. Так блондин и поступил, прикрывая глаз. — День куда-нибудь свои руки… — тихо проговорил немец, бросая короткий взгляд на свой обрубок. Пассив послушно приставил одну к стене, а вторую к своему члену. Прижавшись грудью к выгибающиеся спине, кареглазый ввёл один палец. Затем, второй. Третий. Украина качнул бёдами, прося большего. Когда с растягиванием было наконец покончено, ариец вывел пальцы, заставляя одноглазого недовольно выдохнуть. Приставив к анусу «что-то» побольше пальцев, украинец замолк и кажется, затаил дыхание. Терпеть больше не было сил. Германия рывком вошёл и блондин сорвался на крик. На его глазах выступили капли слёз, а сам он забыл как дышать. Немец стал покрывать поцелуями спину пассива. Стал изучать его тело. Каждый чёртов позвонок не остался без внимания. Когда Украина успокоился, он сам качнул бёдрами, давая тем самым разрешение. Сначала было больно. Невыносимо. Но длилось это буквально пару минут. Затем становилось всё жарче и жарче, воздух уходил из лёгких, заставляя прерывисто вздыхать. Герман ускорился, что украинец иногда срывался на постыдно громкое стоны. Но кареглазый его затыкал, прислонив ладонь ко рту. Кровь стучала в висках, в руках. — Герман… я… сейчас… — какая избитая фраза, всегда не заканчивающаяся до конца. Но немец не стал возникать. Он лишь пару раз грубо вошёл в пассива и последний, чуть крича, излился в свою ладонь. Украина расслабился и из последних сил держался на ногах. Он почувствовал в себе вязкое семя арийца, и последующую пустоту. Его мягко перевернули лицом к себе и Германия вновь его поцеловал. — Зато… зато не нужно идти мыться… — прокомментировал украинец и услышал тихий смешок, и последующий мягкий поцелуй в висок. «Ну что ж, надеюсь мне удалось расслабить твои нервы…» — закрыв глаза, подумал Украина, поставляясь под поток воды.