Два дебила — это сила

      Уэйд сидел на крыше, болтал ногами, доедал пятнадцатое тако и находился во вполне благодушном настроении. Пусть он всё ещё не имел понятия, где оказался, а подходящую круглосуточную забегаловку искал не меньше двух часов, но после протухшей акулятины даже местная жратва паршивого качества шла за амброзию. И ещё во время поисков он успел неплохо прибарахлиться за счёт парочки отмороженных аборигенов.       А как же наш план творить добро бескорыстно?       Зануда. Не всё сразу.       — В том числе бескорыстно, но маленьких побочных заработков это не исключает, — лениво пояснил Уэйд и довольно потянулся, но на середине движения застыл — в конце улицы появилось чудесное видение.       Скажите мне, что у нас не продолжаются галлюцинации!       У нас не продолжаются галлюцинации.       — Ты так не думаешь.       Да какая разница?       — Какая разница, что ты думаешь? Или какая разница, галлюцинации это или нет?       И то и другое. Кому вообще интересно мнение этого зануды?       — Никому, — машинально согласился Уэйд, не отвлекаясь от рассматривания прекрасной незнакомки.       Очередная проститутка? У тебя точно есть свой тип. Только какая-то больно мелкая. Нас за неё не посадят?       Это вряд ли — в любом случае, — но вы только посмотрите, какие буфера!       В чём-то Белый был прав — одежда на горячей цыпочке почти отсутствовала, — но какое-то смутное ощущение не позволило Уэйду с ним согласиться.       — А где каблуки? — попытался он озвучить свои сомнения. — И посмотри внимательно: совсем не накрашена.       Чувак, ало, она фактически в лифчике.       Лифчик лучше, чем голая грудь.       Ты идиот? Голая грудь однозначно круче какой-то там тряпки.       Не в этом смысле.       В любом смысле!       — Да всё равно не похожа, — прервал спор Уэйд, неопределённо покрутив рукой. — Есть в ней что-то такое… странное.       Вот сейчас обидно было.       За всех проституток мира? Или за наши резко упавшие шансы?       Заткнись.       — Заткнись!       Кем бы ни была эта красотка, райончик для прогулок она выбрала крайне неудачный: чуть поодаль маячили весьма подозрительные личности, которые явно двигались за ней следом, но цыпочка их, конечно, не замечала.       Рыжая…       — Рыжая, — мечтательно повторил Уэйд, не отрывая взгляда от длинных волос девчонки, которые трепал холодный ветер, то и дело бросая ей в лицо, на что она совершенно не обращала внимания.       Нам никогда особенно не везло с рыжими.       Как и с брюнетками. Да и с блондинками на самом деле тоже. Точно-точно. Помнишь, что было в прошлый раз? Тебя пристрелили, пока ты распускал хвост. А потом отрубили голову.       Белый никогда не мог вовремя заткнуться и не испортить момент.       — Но потом она пришила нашу голову обратно, — поморщился Уэйд.       Какая всё-таки женщина. Она поразила наше сердце навылет.       Буквально. Пулей.       Зануда.       — Эй, мы начали новую жизнь, — возразил полный оптимизма Уэйд. — Теперь всё будет иначе. Просто убьём всех, кто может помешать, а с девчонкой уж как-нибудь справимся.       Ну-ну.       Опять это слово.       — Ладно, обезжизним.       И мы сделаем это прямо на глазах у цыпочки? Не все дамочки любят смотреть на уб… обезжизнивание.       Эй, мы спасём её, а это совсем другое дело.       Её точно надо спасать?       Красотка, похоже, не была местной и бродила наугад. Сейчас она как раз упёрлась в обшарпанный тупик, настолько же грязный и захламлённый отходами, как все улочки вокруг. Её преследователей такой поворот явно ободрил, и они резво перекрыли пути отхода. Цыпочка помедлила пару секунд, а затем развернулась и увидела наконец-то свой эскорт. Прежде бледное лицо стало вовсе белоснежным; россыпь веснушек на носу выделялась особенно ярко.       — И что же забыла такая ляля в нашей дыре, м-м? — ухмыльнулся один из преследователей.       Девчонка не ответила, и к разговору присоединился второй:       — Ты третью ночь шляешься здесь, милашка. А разрешения на работу до сих пор не получила. Нехорошо.       — Нехорошо, — эхом повторил первый, и остальные согласно загудели.       — Но мы не станем тебя наказывать, — продолжил второй с глумливым наигранным великодушием. — Слишком сильно.       — Уж больно хороша, стерва, — кивнул первый и шагнул ближе к напрягшейся цыпочке. — Так что отработаешь — и никаких претензий. А налог с тебя натурой впредь брать будем.       Её точно надо спасать.       — Точно, — оскалился Уэйд и достал чудом сохранившийся после многодневного морского заплыва Desert Eagle. — Четыре патрона на шесть ублюдков — отличная арифметика.       Хоровой гогот ублюдков захлебнулся, когда голова одного из них треснула, извергнув фонтанчик крови вперемешку с мозгами и костяным крошевом. Всё-таки калибр имеет значение. Её примеру последовали головы ещё троих, после чего Уэйд вытащил из-за спины катаны и спрыгнул с крыши. В полёте он ловко снёс головы двум оставшимся неудачникам, а затем почти изящно приземлился на один из обезглавленных трупов. Левое колено предательски хрустнуло, но он не подал виду.       Злоебучее супергеройское приземление!       Зато эффектно. Не забудь пошутить. Цыпочки любят парней с юмором. Первое впечатление — залог успеха.       Повезло, что хоть один из нас разбирается в женщинах. Он прав — самое время отпадно пошутить, чувак. Сделай это хорошо.       — Как два пальца, — усмехнулся Уэйд, распрямляясь и одним красивым движением закидывая катаны в ножны. — Хэй, цыпа, не знаешь, где тут библиотека?       Что?       Чува-а-ак…