Как влюбить в себя миллионера

      Ещё больше взъерошив себе волосы, Иккинг продолжил перебирать кипы бумаг, половина которых, вероятнее всего, попала к нему из-за лени собственных работников, что должны были ещё до него их просмотреть, но нет же, пусть босс повазёкается. Вот уже шестую стопку проверяет и половину просто выкидывает или просит секретаршу отнести к другому человеку, так как, например, счета бухгалтерии он вообще сказал принести только в конце месяца, сейчас ему это зачем.       Сегодня явно не его день, да и последние, кстати, тоже. Будто ему мало того, что сорвалась свадьба, которая должна была состояться в начале следующего месяца, из-за чего к нему вдруг с расспросами прилепилась пресса, спасибо бывшей невесте. И их внимание ни коим образом не приносило Хеддоку счастье. Так ещё и юрист заболел, что теперь одному приходилось разбираться с этой макулатурой. Если честно, второе обстоятельство печалит намного больше.       В какой-то степени Иккинг даже рад, что они с Эммой расстались, прежде чем совершили большую ошибку. Хотя, как расстались, инициатором сего поступка выступила девушка, заявив, что больше не намерена терпеть пренебрежение со стороны жениха. И, вроде, она ещё сказала что-то про то, что у неё появился более достойный кандидат на роль мужа.       Вот только на момент всех этих новостей он был где-то в своих мыслях о работе и по привычке кинул: "Да, конечно. Замечательно." Ответная реакция не заставила себя долго ждать: девушка никогда так не орала в своей жизни, как в тот момент на своего теперь бывшего, что, наверное, на весь офис было слышно. Эмма ушла, и недоумевающему парню пришлось вспоминать, о чём она вообще говорила, раз его ответ вызвал такую вспышку эмоций, ведь прежде такого никогда не случалось. Хорошо, что он запомнил несколько громких фраз из разъярённого монолога.       Откинувшись на спинку стула, он лениво закинул руки за голову. До него, разумеется, дошло, что именно сейчас произошло, вот только это не вызвало в нём хоть какие-то эмоции, даже толику. Его лицо в тот момент не выражало абсолютно ничего. Было до такой степени всё равно, что даже умелый пофигист позавидовал бы такой реакции. А дело в том, что Иккинг её даже не любит, уж за 5 лет он это хорошо понял, но почему-то не сильно противился жениться на этой девушке. Может, это из-за контракта с её отцом, а может, потому что думал, что и не полюбит никого в жизни, а Эмма выглядела вполне счастливой.       Хотя, вряд ли большим счастьем назовёшь встречаться со своим парнем несколько раз в неделю, а иногда и вовсе лишь мимолётно. Дольше всего в компании друг друга они находились на каких-нибудь светских мероприятиях, но на которых почти не общались, а только "держались за ручку". Иккинг несколько раз ездил отдыхать с девушкой за границу, но и там почти всё своё время работал, предоставив Эмме возможность тратить его деньги, хотя у неё и своих средств было предостаточно.       Хеддок ни в коем случае не мог её винить, ведь такие отношения мало кому понравятся. Но вот не испытывал он больших чувств к Эмме Рокинз, какой бы красивой и известной моделью она ни была, особенно если судить по словам многих экспертов. Вот даже когда ей делали довольно открытые комплименты, Иккинг никак на них не реагировал. Девушка, наверное, в те моменты думала, что этим он проявляет полное доверие, но глубоко заблуждалась, так как Хеддоку было просто всё равно. Душа к ней не тянулась, а глаза не стремились лицезреть красоту.       Ещё одна жалкая попытка, потраченное впустую время, выслушивание криков — ничего в его жизни не меняется.       Вернувшись обратно к своим бумагам после минутки воспоминаний, Иккинг сначала и не заметил, как в дверь аккуратно постучали.       — Мистер Хеддок, — обратилась к нему заглянувшая в дверь секретарша, — к вам…       Не успела она договорить, как в дверь без приглашения ворвалась мисс Рокинз собственной персоной, зря он только что её вспоминал — её яростное лицо не предвещало ничего хорошего.       — Спасибо, Рита, — обратился он к резко отскочившей от бестии девушке.       Та ненавистно взглянула на русоволосую и закрыла за собой дверь.       — Привет, Эмма, — сухо поприветствовал её шатен.       Рокинз громко прошла на своих высоченных каблуках, приблизившись к бывшему, и бросила свою маленькую сумочку на поверхность длинного стола, за которым иногда проходили небольшие совещания. Иккинг тихо вздохнул и поднял свой взгляд на девушку, поставив локти на стол. Интересно, это препятствие спасёт его от её неприкрытой ненависти? Главное, чтобы с лицом ничего не сделала, ему завтра на встречу идти, а то будет как-то не солидно, они всё же так и не поженились.       Устремив взгляд своих карих глаз на Хеддока, в которых явно не было и капельки радости, а кто-то, вроде, нового жениха нашёл, Эмма поставила руки на стол, грозно наклонившись вперёд, и вдохнула побольше воздуха. Снова длинный монолог, понятно. Если бросать, то уж не возвращаться, особенно к нему, потому что только нервы себе вымотаешь. И зачем она пришла?       — Ты, безымоциональный чурбан, как я вообще могла быть с тобой? Тебе же абсолютно наплевать на меня! Только на публике мы казались счастливой парой, что я сама наивно верила в это счастье, скидывая твоё частое пренебрежение на работу. Но ты даже к расставанию равнодушно отнёсся!       — Ну, почему же, я рад за тебя, — пожал плечами парень, — Желаю счастья в браке. Я думал, что за годы нашего общения ты поняла, что именно имеешь, находясь со мной, и остаёшься вполне довольна этим.       — Чем?! — громко воскликнула девушка, — Да я иногда неделями тебя не видела, ты же вечно на работе! Да и рядом со мной постоянно работаешь. Бумаги, отчёты, контракты. Всё потом, всё некогда. Ты же мне даже никогда ласковых слов не говорил, о предложении я вообще молчу!       Да, это довольно печальная тема. Ведь Иккинг действительно не делал ей предложения. Ну, как не делал, сделал, конечно, но в письменном виде. Всякой романтики, свечей, кольца и вставания на одно колено не было. Хеддок просто составил брачный контракт с мистером Рокинзом, который передали Эмме. Да, навряд ли каждая девушка мечтает именно о таком предложении руки и сердца. Да, и что греха таить, руки и сердца-то Иккинг не предлагал, только деньги.       Она продолжила:       — А вот Сэм добивался меня, ухаживал, хоть я уже и считалась твоей невестой. Когда мы с ним встречались, он разговаривал только со мной, а не со своим телефоном. Он любит меня, а ты…       Парень обречённо вздохнул, устав от этого бессмысленного разговора.       — Да, я плохой, беги от меня к своему счастью, — язвительно бросил он, закатив глаза, — И можешь, пожалуйста, передать это своим журналистам, пусть они от меня отстанут.       Эмма возмущённо ахнула и грозно вымолвила:       — Ты ещё будешь умолять меня вернуться к тебе! — и пошла прочь из кабинета, не забыв прихватить свою сумочку.       — О, Боже, — прошептал Иккинг и приложил ладонь к голове после того, как дверь громко захлопнулась.       Не прошло и минуты, как она снова открылась, и вошёл новый посетитель.       — Я только что видел Эмму, её глаза стреляли молнии, — усмехнулся Зак, начальник по отделу кадров и в том числе лучший друг Иккинга, — Сильно ругались?       — В основном она, я почти ничего не сказал, — шатен откинулся на своём стуле, — Она почему-то решила, что я хочу вернуть её.       — Значит, она всё же хочет быть с тобой, но при корректировке ваших отношений, — Хеддок проницательно взглянул на него, — Или просто хочет тебя помучить.       Скорее всего это, отметил про себя Хеддок и кивнул головой. Торстон уселся на свой излюбленный стул, под которым всегда прятал фляжку, что и сейчас заботливо вынул, и оценивающе взглянул на друга.       — И, по ходу, у неё это получается, — неодобрительно высказался он, сделав глоток выдержанного виски.       Иккинг его за это не ругал. Это вроде успокоительного, в работе с людьми самое то. Зак даже начинает лучше работать, включая свои изумительные способности психолога, что, единственное, за почти 10 лет дружбы так и не смогли понять Хеддока.       — Поверь, она здесь ни при чём. Просто сейчас идёт закупка новых территорий для отелей, что у меня уже голова кипит, а ещё и Ингерман, зараза, заболел. Просто Эмма добавила некоторые проблемы с журналистами. Телефон Риты разрывается от звонков. А так мне всё равно. Даже хорошо, что мы расстались.       Зак, нахмурившись, покачал головой:       — Я давно говорил тебе, что пора с ней порвать, а ты ещё и брачные контракты заключаешь. Эмма ведь на самом деле неплохая девушка, она заслуживает счастья. Вон, как долго тебя терпела, а ты даже не притворился, что она дорога тебе.       — Зачем? — изумился Хеддок.       — На работе ты же заключаешь договоры, используя всё своё обаяние и доброжелательность ко всем нужным для бизнеса людям, хотя некоторых из них ты и ненавидишь.       — Не путай работу с личной жизнью. Я не люблю врать.       — Себе ты тоже никогда не врёшь. Ты ведь даже не любил её, зачем тогда вообще был с ней?       А действительно, зачем? Для чего всё это? Ведь он прекрасно знал, что ничего не чувствует к этой девушке, но не разорвал отношения. Эгоистично успокаивал себя, что Эмму это устраивает, когда это было совсем не так. Молодая Рокинз хотела настоящих чувств и, встретив красавца-миллионера, упрямо верила, что когда-нибудь добьётся от него искренней любви и сказочных отношений, а получила бесчувственного по отношению к ней сухаря, что только и мог, что работал. Не стала она той самой красавицей для чудовища.       Если хорошо подумать, не скрывая от себя настоящую правду, Иккинг знал, почему не прекратил все её мучения задолго до расставания. Выгодная сделка с мистером Рокинзом, её отцом, довольно влиятельным бизнесменом, которому очень по душе пришлась идея выдать свою красавицу дочку за молодого миллионера, стала хорошим стимулом для продолжения связи с Эммой. Сейчас, конечно, уже можно не рассчитывать на какие-то выгодные связи с этим человеком по понятной причине, но даже не это сейчас огорчает парня, а другое: он всё-таки смешал работу с личной жизнью, хотя раньше всегда нарекал себе этого не делать, чётко для себя разделяя эти жизни.       А произошло это, скорее всего, из-за того, что для Иккинга давно стёрлась эта самая чёткая граница между двумя совершенно разными мирами. Личная жизнь уже давно для него почти ничего не значит, только работать и получается. Что ещё делать? Не уходить же в депрессию, а-ля какой я неудачник, никого не люблю, любовь мне не присуща, начну путешествовать или писать картины... О нет, Иккинг не такой. Как умный человек, он давно в своей голове расставил приоритеты и... Просто живёт.       Но неужели, ум заблокировал все те нежные чувства между двумя людьми? В какой момент своей жизни он стал таким сухарём?       Вот из-за своих проблем в собственной жизни и голове он сам себя одурачил, ведь повёл себя как полный идиот и эгоист, чуть не загубив жизнь и себе, и девушке. А ведь правильно думал, что ему это не надо, но найдутся же добрые друзья: «Иккинг, ты ещё полюбишь, заведёшь семью! Я тебя с такой девушкой познакомлю». Пора научиться говорить им «нет».       — Я дурак и это уже не лечится, — наконец вымолвил Хеддок.       — Полностью согласен, — довольно протянул Зак, — Но попробовать вылечиться можно. Дружище, послушай дядю Зака, съезди отдохни, забудь про работу, она никуда от тебя не убежит и не развалится. Приведи мысли в порядок, а ещё лучше заведи роман, отвлекись!