Фотограф

— Необязательно портить свою позу, если так хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся. Ты всегда можешь просто попросить…       Сердце Тэна бешено колотится. Кровь прилила к ушам. А фотограф хладнокровен. Он заставляет сходить с ума. Ещё одна фраза, и Тэн уничтожен раз и навсегда: — И прекрати смотреть на меня плотоядно. Лучше улыбнись так, будто человек, который тебе нравиться, признался тебе в любви. Изобрази искреннюю радость. Фанаты оценят твою улыбку, — Со замедлился и немного приподнял уголки куб. Он не знал, стоит ли это добавлять, но все-таки сказал: — Так же, как однажды оценил ее я.       И Тэн улыбнулся. Искренне. С любовью. С любовью лишь к одному человеку в этом помещении.       В гостиницу они возвращались молча. И точно так же шли до своих номеров. Только около самых дверей, когда ключ Джонни уже оказался в скважине, он услышал эту просьбу. Снова… — Останься. Прошу, — еле слышно, стесняясь, протянул Тэн. У Со опять все в груди сжалось. Он улыбнулся и лишь закивал, но так энергично, только бы парень заметил и не передумал.       Снова они лежат на большой двуспальной кровати и болтают. Джонни узнал ещё множество интересных вещей о Тэне. А ещё он кое-что заметил: глаза парня будто светились, когда Джонни на него смотрел. Даже, если в помещение они были только вдвоём. Со задумался — отчего же? — и ответ сам пришёл в голову. Одиночество. Вот, что мучило этого юношу. И его самого. Это поглощающее и сжигающее изнутри одиночество.       Вот, что их объединяло. Две заблудшие души среди миллионов. Работая, они могли забыться: один, сбивая в кровь пятки, до полуночи оттачивая все движения до идеальности, а второй, стирая пальцы о кнопку фотоаппарата и ломая глаза перед резким светом компьютера. Вот, что их притягивало друг к другу. Они искали любовь, заботу, спокойствие, и вдруг что-то близкое, что-то похожее на это они видят друг в друге. С первого мига. С первого взгляда. С перового слова.

***

      Полночи за разговорами, полночи — сон. Опять вместе. Опять под одним одеялом. Опять Джонни засыпает, ощущая этот головокружительный аромат чистых и мягких волос. Опять Тэн проваливается в мир Морфея, ощущая это тепло нежных объятий.       Снова утро. Снова работа, пот и труд. Тэн все бы отдал за ещё пару часов в постели с этим человеком. Со все ещё спит. Вчерашний день его вымотал. А таец просто лежит. Джонни все еще также нежно его обнимет, но он уверен, что как только фотограф проснется, то сразу сбежит в душ, а потом к себе в номер. Он знает. Он не спал в прошлый раз. Он просто хотел проверить.       Но сейчас Тэн опять не станет ничего предпринимать. Ему интересно, как поведёт себя Со, если увидит, что танцор не спит. Как поступит Ёнхо, поняв, что прижимал тайца к своей груди, пока тот не спал?       И вот Джонни открывает глаза. Тэн замирает. Ждет. А Джонни улыбается. Искренне. А потом так просто, так по-доброму шепчет прямо на ухо: — Солнце сегодня рано проснулось.       И вот опять Тэн так улыбается. У Со мурашки по коже. Эта улыбка — ещё одна причина радоваться, что появился белом свете.

***

      Сегодня Джонни не принимает особого участия в съемках. Он просто наблюдает, изредка делая красивые кадры такого красивого человека.       Вскоре они закончили съёмки. У Джонни и Тэна сегодня оставалось ещё пару часов свободного времени, Со мечтал отоспаться у себя в номере, а у Тэна были другие планы на это время.       И теперь Джонни слышит эту фразу в третий раз: — Зайдёшь? — Прости, но может лучше погуляем? Посмотрим город, — и это действительно оказалось хорошей идеей.       Тэн попросил Джонни зайти к нему, чтобы он переоделся, а Со помог ему выбрать что-нибудь.       Не то, чтобы таец не знал, что надеть, он просто хотел как можно больше провести времени рядом с фотографом. На лице Джонни выражалось недоумение, которое Тэн ловко исправил: — Ничего не подумай, просто я хочу, чтобы ты устроил мне фотосессию. — Она ведь была вчера. — Нет, другую. Ту, о которой будем знать только мы.       Тэн снял футболку и, оставаясь лишь в одних шортах, подошёл к сидящему на кровати Джонни. Со не шевелился. По спине побежали мурашки от такого домашнего и одновременно привлекательного Тэна. — Поэтому, пожалуйста, помоги выбрать одежду так, чтобы она подходила под тематику пленочной съемки. -Конечно! — воодушевленно отозвался Ёнхо. — У меня есть пленочный фотоаппарат. Мне кажется, что получились бы не плохие фотографии в книжных магазинах и кофейнях. И ещё можно попробовать просто в каком-нибудь парке. — Спасибо огромное. — Нет, Тэн, это тебе спасибо. В моей работе ещё не было таких моделей, как ты…       Таец улыбнулся. И именно в этот момент выглянуло солнце. Джонни будто увидел ангела с белоснежной кожей и лучезарной улыбкой напротив себя.       Со помог выбрать одежду: темно-желтую футболку и рубашку в бордовую клетку. Джинсовые шорты и кожаный чёрный ремень он решил оставить. Да уж, Джонни сотворил идеальный образ американского подростка. И ему этот образ нравился. Просто до чертиков.

***

      Тэн все так и не может понять, что его привлекает больше? Его большие и наполненные добротой и счастьем глаза, или эта поза, когда он немного сутулится, приставляя фотоаппарат к лицу и зажмуривает один глаз? А может всему виной эти губы, уголки которых так аккуратно и семерично загнуты вверх? — Ну что? Какие у тебя дальнейшие планы? — задал вопрос Джонни, садясь напротив своей идеальной модели в кафе. — А ты уже закончил? — немного разочарованно протянул таец. -Здесь — да. Это отличное и атмосферное кафе для подобной съемки, но тут действительно делать больше нечего. — В таком случае у меня в планах найти ещё какое-нибудь уютное местечко и провести там порядком получаса, позируя для моего фотографа.       Милее этого Джонни ничего не слышал.       Они много гуляли по городу. И много болтали. Свернув на одну из улиц, они услышали шум и громкую музыку. Очень знакомую музыку. — Что это? — удивился Джонни. — Рандомные к-поп танцы. Такое можно увидеть часто в крупных городах. Здесь включают припевы известных песен, а люди исполняют хореографические движения. Естественно, выходят только те, кто знает движения. — Хочешь поучаствовать? — А почему бы и нет? — Тэн, я же шучу. Тебя могут узнать. — Не узнают. Или ты стесняешься?       Джонни не ответил, только бровью повёл. У него это отлично получалось.       Они встали в первые ряды выстроенных по квадрату людей. — Three, two, one, — протянул механический голос. Из колонок тут же послышалась музыка, и со всех сторон люди высыпали в центр и начали ритмично двигаться. Тэн был вместе с ними. А Джонни пока что просто наблюдал. На самом деле, он не знал этой хореографии. Но вот, музыка меняется после трёх гудков, и в этот раз Джонни знает движения. Он танцует со всеми вместе, а рядом Тэн, который двигается так, словно мелодия течёт у него в жилах.       У Со с прядей волос стекают капли пота. Он снял с себя объемную толстовку, оставаясь лишь в футболке, но теперь даже в ней было на столько жарко, что Ёнхо был готов избавиться и от этой белой ткани.       Тэн выглядит расслабленным, хоть по шее тоже скатываются маленькие соленые крупинки. Солнце печёт, дай Боже. Погода разыгралась.       Вот звучит последний отрывок, и Тэн с Джонни выкладываются на все сто. Это песня другой группы из их агентства. Хореографию Тэн знает как свои пять пальцев. А Джонни просто много наблюдал.

***

— Тебе нравятся сладости? — неожиданно спрашивает Джонни. — Ага. — Какое мороженое предпочитаешь? — Разное. Но больше всего, как бы банально не звучало, ванильное. — А почему банально? Я тоже его люблю.       Они доходят до лавочки и Со просит подождать его, но не отвечает на вопрос «зачем». Через пару минут он возвращается с двумя рожками ванильного мороженого. У Тэнa удивленный взгляд. — Откуда ты знал, что там будет вагончик с мороженным? — Эм…ну, я не знал… точнее, я спросил у рядом стоящей девушки, пока ты танцевал. Знал, что тебе захочется освежиться.       Тэн улыбнулся. Тепло. Солнышко опять выглянуло из-за облаков.       Они съели мороженное и решили прогуляться до какого-нибудь парка, чтобы посидеть на траве, на покрывале, и съесть парочку булочек. Как романтично! — Почему ты решил стать фотографом? Ты неплохо танцуешь. И я пару раз слышал, как ты напевал какую-то песню. У тебя красивый голос. — Не знаю, может просто любовь к фотографии во мне чуть сильнее, чем любовь к музыке и танцам. Хотя и от этого я не далеко ушёл, став личным фотографом айдола. — Ты хотел бросить работу? — Зачем бросать то, что приносит мне деньги? — Ты получаешь удовольствие от этого? — Смотря с чем я работаю, наверное. — Если касается людей? — В таком случае, я однозначно получаю удовольствие, работая с тобой. Редко, когда тебе попадается человек, что понимает с полуслова. Это облегчает все. А ещё… то, как ты смотришь в объектив. Точнее на меня, но в итоге я снимаю то, что оценят фанаты. — А как я смотрю? — заинтересованно протянул Тэн, поворачивая корпус тела в сторону фотографа. — Так, что у меня по спине бегут мурашки, — Джонни смотрел тайцу в глаза кошачьим прищуром. Тэн резко повернул голову и положил свою руку на бедро Со, смотря прямо ему в глаза. Теперь их лица находились слишком близко. Джонни затаил дыхание, а Тэн спросил о том, о чем не следовало бы: — Ты против? — пауза, — Чтобы я так на тебя смотрел?.. Только на те…       Он не успел договорить, потому что Джонни опять не удержался. Он теперь не может это контролировать. Да и никогда не мог. А Тэн был не против. Он только и подливал масла в огонь этой ухмылкой.       Джонни схватил Тэна за шиворот желтенькой футболки, и их губы столкнулись. Со испытывал наслаждение, целуя мягкие губы вкуса спелой вишни. Тэну невероятно сильно нравилось прикусывать и втягивать в глубокие поцелуи сочные и пухлые губы с загнутыми вверх уголками.       Сердце Джонни было готово выпрыгнуть из груди, когда они разорвали поцелуй. Тэн прерывисто дышал. Его щеки были цвета лепестков роз, волосы растрепались. Джонни безвозвратно и навсегда влюбился в этого счастливого улыбающегося кота напротив.