Чёртов бармен

— Эй, Ферб, я знаю, чем мы сегодня займёмся! — громкий весёлый голос прямо над ухом вырывает парня из объятий сна и заставляет его открыть глаза. Над спящим нависает Флинн, улыбаясь так ослепительно, будто он только что совершил величайшее в мире открытие.       Финес лежит на животе, болтая в воздухе ногами и плюхнувшись щекой прямо в густую зелень. Наверное, травинки щекочут ему лицо, потому что он смешно фыркает и приподнимается, оперев подбородок на согнутые в локтях руки. Рыжий ещё несколько долгих мгновений пристально смотрит брату в глаза, а затем резко вскакивает на ноги и с интригующе-радостным криком «Это будет лучшее заведение в мире!» вприпрыжку бежит в сторону гаража за инструментами.       Флетчер не видел, как, замедлив бег, Финес расстроенно закрыл глаза, закусив нижнюю губу, и, безуспешно пытаясь справиться с собой, исчез за металлической дверью.       Ферб сел и некоторое время ещё задумчиво поглаживал мирно спящего рядом утконоса, — вот кого никогда не тревожили чьи-либо сумасшедшие идеи и намерения, — затем молча встал и направился вслед за братом, гадая, что же такое рыжий выдумал на сегодня.       Британец нашёл брата в крайне странном состоянии: тот стоял к вновь пришедшему спиной, тяжело привалившись плечом к стене. Быстрыми шагами Флетчер нагнал парня и осторожно взял его под локоть, с тревогой заглянув ему в глаза, да так и остолбенел: взор Флинна был затуманенным, каким-то рассредоточенным и мутным, слепым. Так смотрят люди, которые вот-вот потеряют сознание. Но что-то в этом взоре всё-таки было не так... — Эй, Ферб...       Финес приоткрыл рот. Стал виден его язык, но он был не за зубами, а покоился на нижней губе, будто подросток в последний момент раздумал корчить рожицу. Внезапно парень всё с тем же сладко-безумным выражением подался вперёд, и отступавший Ферб ощутил удар спины о край стола с инструментами. А Финес всё продолжал напирать, будто не замечая дискомфорта, а затем вдруг и вовсе потянулся вверх и этим самым кончиком языка провёл по сухим горячим губам Ферба, прижавшись к брату всем телом. Будто в забытьи, он скользнул ладонью под жёлтую рубашку Флетчера, оставляя ногтями на красивом торсе бледно-алые полосы, вплетая пальцы второй руки в растрёпанную зелёную шевелюру, оттянул волосы назад, тяжело дыша, спустился влажными поцелуями по подбородку к шее, изо всей силы укусив белую кожу. Что-то неприятно хрустнуло, но крови не было, Ферб не дёрнулся, не изменился в лице, не произнёс ни слова, он будто вообще никак не реагировал на происходящее. — Дорогая, ты не видела мои ключи? Я положил их на часы с кукушкой вчера, но сегодня утром они таинственно исчезли! — голос отца шёл из соседней комнаты. Судя по всему, он направлялся именно сюда, потому как ручка внутренней двери гаража начала медленно поворачиваться. — Ты смотрел в коробке с хлопьями? В прошлый раз ты обнаружил их там. — О, милая, коробку с хлопьями я проверил в первую очередь!       Финес уже бесследно исчез, а механик так и остался стоять, облокотившись о край стола с инструментами. Не глядя, парень нашарил лежащую поблизости связку ключей и бросил их через плечо в сторону отца. — Ферб, ты не видел мои... О! — инстинктивно поймав блеснувший в воздухе предмет, Лоренс победно поднял обе руки в воздух, — Спасибо! Линда, я нашёл! — довольный мужчина исчез в бесчисленных коридорах дома.       Ещё около часа подросток не двигался, но совсем скоро мать позвала всех есть вишнёвый пирог, и пришлось идти.       Родители на кухне, как и всегда, вели увлечённый разговор. Британцу это нравилось — этот их неисчерпаемый интерес друг к другу, эти чувства, открывавшие всё новые стороны, привычки, мысли. Отец сидел за столом с газетой, решая (не без помощи жены) какой-то интересный тематический кроссворд. Финеса поблизости не было.       Однако, едва парень успел об этом подумать, как огненно-красный вихрь пронёсся мимо него, занимая стул рядом с отцом. — Доброе утро, мальчики, — приветствие, давно уж ставшее привычным и родным. «Мальчикам» было уже по семнадцать лет, а Фербу так и вовсе вот-вот должно было перевалить за восемнадцать: близилось двадцать третье июня, до которого осталось каких-то две недели. Но для мамы, как ни посмотри, они всегда будут оставаться детьми.       О том, что эти «дети» вытворяют в свободное время, (а в особенности о последнем совсем не детском «выкидоне»), Флетчер старался как-то не думать.       Зеленоволосый направился мимо отца в буфет, обошёл мать, которая мыла посуду, взял стакан с лимонадом и запрыгнул прямо на длинную столешницу между встроенной плитой и раковиной. Линда хмыкнула, но не спешила упрекать сына в его действиях. Это была одна из лучших её черт: женщина знала, когда действительно имеет смысл быть строгой, а когда небольшая шалость не стоит того, чтобы заострять на ней внимание. Поэтому она лишь пододвинула парню поднос с пирогом.       Финес чувствовал на себе пристальный спокойный взгляд, но отвечать на него боялся, и оттого ёрзал на стуле, как сумасшедший. — Ну что, мальчики, чем займётесь сегодня? — вырвал сына в реальность отец. — Мы построим лучшее заведение в мире! — тут же отозвался Флинн. Его грандиозные планы всё ещё полностью захватывали его разум, и здесь его было просто невозможно остановить, — Это будет тематический клуб! — Клуб? — поддержала беседу наивная Линда, — Хорошо, только полегче с громкой музыкой, а ещё не забудьте убрать за собой всё, когда закончите, — разумеется, она и не подозревала, что парни действительно собираются воплотить идею в жизнь со всей серьёзностью, на которую только способны. И, конечно, она была спокойна насчёт спиртного: да во всём Денвилле не найдётся человека, готового продать детям вино! — Да! Он будет называться «Хвост Утконоса»! Мы позовём Джереми и его группу сыграть нам лёгкий джаз, о! — перебил самого себя Финес, — А ещё мы сделаем стены из фетра и заполним его ватой! И думаю, здание можно сделать в виде... Эй! А где Перри?       Члены семьи в раздумье переглянулись, ища глазами околоводного пернатого друга. Однако последнего нигде не было видно. — Что ж, может, он на самом деле пришелец, заточённый в теле утконоса, и каждый день в определённое время он вынужден покидать нас, чтобы скрыть свой позор и переждать муки в одиночестве? — спустя минуту молчания предположил рыжий. — Потрясающее воображение передалось нашим детям от старшей сестры, — поворачиваясь к мужу, саркастически подытожила разговор Линда, — Ладно, мальчики, развлекайтесь, а вот мы вернёмся поздно, так что к ужину можете разогреть курицу, она в духовке. Мы с Вашим отцом едем на выставку старинных пуговиц! Представляете, там будут пуговицы даже с пиджака первого мэра нашего города! — Ууу! Ууу! — Лоренс даже не попытался сдержать неконтролируемые вопли счастья.

***

— Пока, мальчики, ведите себя хорошо! — красная машина отъехала от дома, однако парковка пустовала недолго: буквально спустя каких-то пару минут место занял огромный грузовик. — Это Вы заказывали полный кузов фетра и ваты? — грузный и суровый на вид мужчина вышел из кабины и протянул Флинну лист и ручку для подписи, — Скажи... А ты не слишком взрослый, чтобы строить плюшевые дома? — Да... Взрослый, да не под девяносто. Скиньте всё где-нибудь там, — юноша махнул рукой в сторону заднего двора, а затем и сам направился туда же. Неожиданно из-за забора показалось знакомое личико. — Привет, Финес, а что Вы делаете? — Изабелла была в своём излюбленном сиреневом платьице, с заплетёнными в косу волосами. — Мы собираемся построить тематический клуб из плюша и фетра! — охотно ответил рыжий, по ходу дела передавая Флетчеру скобозабиватель: вместо того, чтобы сшивать фетр нитью, парни решили ускорить дело и соединять отрезки между собой лёгкими скрепками. — Здорово! Вам нужна помощь? У нас с гёрлскаутами ещё нет значков за строительство плюшевых домов. — Конечно, присоединяйтесь!       Жизнь неизменно вернулась в прежнее русло — на заднем дворе Финеса и Ферба собралась старая добрая компания: Балджит, Бьюфорд, Ирвинг, Изабелла со своими девчонками-скаутами и, конечно, сами братья-затейщики. Пару раз заглянула к ним даже маленькая Сьюзи, которая в сопровождении одного лишь верного пуделя осталась неприкаянной шататься от скуки по улицам Денвилля после того, как Джереми съехался с Кендэс и женился на ней. Но надолго малышка Джонсон не задерживалась, так как отпетый хулиган Ван Стомм, заядлый задира и гроза всех лузеров и ботанов, при одном лишь её появлении начинал кричать и креститься, а один раз даже попытался облить девочку святой водой, что заставило незваную гостью, наконец, уйти.       Спустя несколько часов работа была приостановлена, и ребята плюхнулись обедать прямо на лужайке. Изабелла сбегала на кухню, где совсем уже по-хозяйски управлялась с посудой и едой, и вскоре принесла всем сэндвичи и стаканы с лимонадом. Отрицательно покачав головой, Ферб молча отказался от предложенного бутерброда и направился в дом: где-то должен был остаться вишнёвый пирог...       Гулкий удар пустого бумажного стаканчика об пол заставил механика оторваться от поисков и обернуться. Возможно, Флинн не ожидал увидеть здесь брата, потому как он мгновенно юркнул вниз к паркету, вслед за стаканчиком, а поднялся уже весь покрасневший до корней волос. Ферб тем временем нашёл-таки пирог, отрезал от него кусочек и положил себе на тарелку. Многие ягоды выкатились из хрустящего теста, следом начал вытекать крохотными ручейками кровавый сок.       Рядом оказался Финес. Глядя только на Флетчера, он тонкими пальцами подцепил одну из вишен и отправил её себе в рот. Зеленоволосый протянул брату всю тарелку, но тот отстранил от себя предложенное угощение, однако в следующую же секунду он перехватил руку Ферба и взял с тарелки ещё одну ягоду, а затем медленно вдавил её тому в запястье. Алые капли сиропа тонкими струйками скатились до локтя, едва не задев закатанные рукава жёлтой рубашки.       Ферб молчал. Молчал и смотрел, как Финес склоняется и хватает вишню губами, едва коснувшись ими бледной кожи, как порывисто прижимается к нему всем телом. От области бёдер тепловыми волнами исходила пульсация, не ощутить которую было просто невозможно. — Эй, Ферб, ты чувствуешь это? — горячий шёпот возле самого уха, — Скажи мне, какого чёрта ты молчишь? Ты же знаешь, как часто падает на тебя мой взгляд, — рыжий провёл большим пальцем по губам и щеке британца, оставляя на коже смазанный лилово-вишнёвый след, — Ты же знаешь, почему после отъезда Кендэс мы остались в одной комнате. И ты знаешь, что я делал с собой в ту ночь. Я видел, что ты не спишь, я смотрел в твои чёртовы глаза и просто не мог остановиться. Так какого рожна ты продолжаешь делать вид, будто ничего не произошло? — обжигающий укус в ключицу и сразу сладкий поцелуй следом. Рыжий опустил ладонь брату на бедро и болезненно сжал его.       Ферб поднял руку, задержав её в воздухе над плечом юноши, но сделать ничего не успел: в дом, дребезжа подносами, ввалилась Изабелла. Пошатнувшись, Флинн метнулся в сторону раковины и через несколько мгновений загромыхал посудой. — А, вот ты где! — обрадованно произнесла девушка, кладя подносы на стол, — О, привет, Ферб!       Флетчер помахал ей свободной от тарелки рукой. — Молчалив, как и всегда... — она подошла, широко улыбнувшись, — О, ты собираешься съесть его? Странно, что я ничего не заметила, когда делала сэндвичи...       Механик посмотрел сперва на Изабеллу, потом на пирог, а затем обменялся долгими пристальными взорами с обернувшимся Финесом, (в конце концов тот не выдержал и отвёл глаза). Изабелла непонимающе вскинула брови, а Флетчер протянул ей тарелку. — А разве ты не будешь есть?       Юноша помотал головой. — Ферб, у тебя кровь! — вдруг вскрикнула девушка, чуть не выронив пирог и осторожно взяв парня за запястье, на котором раскинулось алыми потоками ветвей вишнёвое дерево. Но тот забрал руку — и вновь Финес перехватил его бесконечный тяжёлый взгляд. — Мы продолжать строительство будем или нет? — громко и злобно выдал Бьюфорд, выбивая ногой дверь. — Да уж пор-ра бы, — тонкий высокий голосок Балджита раздался у громилы из-за спины, — Время перевали-ло за полдень, а у нас ещё половина рабо-ты впереди.       Неожиданно за их спинами раздался оглушительный вой ветра и крики гёрлскаутов. Поспешно выбежав на задний двор, перепуганные ребята увидели тонкую воронку чернеющего урагана. Здание из лёгкого фетра подхватил свистящий вихрь, и вскоре на лужайке не осталось и следа от проделанной друзьями работы. — А, вот ты где, Перри, — как-то машинально выдохнул потрясённый произошедшим Финес.

***

      Тёплый летний день перевалил за середину. — Неужели весь день к утконосу под хвост? — разочарованно пробормотал Финес. Вся компания сидела в тесном кругу прямо на траве. Британец поглаживал апельсинового хамелеона Стива и кормил его любимыми грибами. Их «околоводный пернатый» друг лежал у ног и периодически успокаивающе урчал. — Не могу поверить, что мы убили на это столько времени, а в итоге ничего не вышло! — убивался рыжий, — Что же нам теперь делать, Ферб? — забывшись, он расстроенно посмотрел на брата. Тот сделал едва заметное короткое движение, однако Изабелла, не дожидаясь реакции на вопрос, вдруг выкрикнула: — Знаете, а ведь мы бы могли слетать на ваш астероид, если бы у нас была ракета! — Верно, у нас там коктейль-бар, — ничуть не оживившись, вздохнул парень, — Я уже думал об этом, да и Ферб наверняка тоже, только вот ракеты у нас нет, а на её строительство уйдёт добрая половина суток. Времени на это уже не осталось... Вот если бы можно было притянуть астероид к нам...       Сзади послышался щелчок, и рыжий повернулся к механику, тут же обрадованно воскликнув: тот уже несколько минут дёргал какие-то переключатели на небольшом дистанционном пульте управления. Из чёрной панели тянулась невероятно длинная антенна. — Похоже, Ферб уже придумал, как нам быть! — возликовал Финес и вдруг звонко хлопнул себя по лбу, — Ну конечно! Ты настроишься на магнитное поле астероида и притянешь его к нам? Ферб, ты гений!       Далеко в небе показалась тёмная точка, которая стремительно увеличивалась в размерах. — Стойте, а куда же мы его посадим? — вдруг вскрикнула Изабелла, то ли от испуга, то ли от возбуждённого волнения хватая Флинна за руку. — Не волнуйся, Изабелла! — рыжий повернулся к ней, — Сюда и посадим! Наш задний двор большой, а вот астероид совсем нет. Он будто создан для нас! — парень взял ладони девушки в свои и улыбнулся.

БББУУУУУУУМММ!

      Оказалось, Флетчер сильно на что-то отвлёкся, и потому оглушительный треск от приземлившегося астероида, занявшего всю лужайку, вырвал пару из трепетного мгновения. — Да это же Финес и Ферб! — радушно поприветствовал хозяин заведения, открывая дверь нараспашку, — Чем могу служить старым друзьям? — Мы хотели построить тематический клуб, но ураган снёс наше здание, — начал объяснять рыжий, — Поэтому мы решили перетащить сюда нашу звезду на какое-то время! — Если Вы не летите к звезде, то звезда летит к Вам, так, детки? — хрипло усмехнулся пришелец, — Ну что ж, Вам несказанно повезло, сегодня у меня выходной, так что у меня не было посетителей, здание в Вашем распоряжении! Однако, — инопланетный монстр замялся, — Я не уверен, что мой бар подойдёт на роль клуба... — Не переживайте, нам всегда с лихвой хватало идей! В конце концов, эти заведения практически идентичны! — хлопнула в ладоши Изабелла. Финес, вновь наполняясь счастьем, мгновенно подхватил: — Давайте, девчонки, придадим этому захолустью приличный вид! — Захолустье? — напрягся хозяин бара. — Ой, простите. Давайте, девчонки, придадим этой хибаре!.. — Хибаре? — Этой дыре... — ДЫРЕ? — Эмпатия, Финес, эмпа-тия! — возвёл руки к небу Бладжит, — Неужели ты действи-тельно настоль-ко эмоционально невосприим-чив к окружающим?!       Флинн молча хлопал ресницами. — Эээ... Приберёмся здесь! — Да! — с готовностью ответил ему хор голосов.

***

      Вечерело. Финальные штрихи уборки ещё не были закончены, а в бар уже стекался народ со всех улиц. Из-за двери в соседнее помещение показалась голова монстра. — Ферб, у меня сегодня выходной, так что, думаю, тебе придётся встать на место бармена, прямо как в старые добрые! — дружелюбно прогрохотал он.       Юноша показал большой палец, и инопланетянин, удовлетворённо крякнув, скрылся на своём чердаке.       Флетчер же отошёл в туалетную комнату, где включил воду в раковине, выдавил немного мыла из дозатора и начал осторожно оттирать вишнёвое дерево, которое всё ещё оставалось на запястье. — Эй, Ферб, чем занят? — снова этот голос. Тонкие руки обвили торс парня, Финес тепло прижался к широкой спине. Британец замер. — Ты смываешь ягодный след? — под заинтересованностью промелькнуло лёгкое разочарование, — С другой стороны, он бы всё равно стёрся, — рыжий сильнее прильнул к телу брата. Нежные поцелуи едва заметной россыпью остались на участке шеи, что не был скрыт воротником. — Перестань молчать, Ферб, — вышло скорее жалобно, нежели требовательно, — Мне кажется, я влюбляюсь в тебя. Влюбляюсь каждый день будто заново, и каждый раз кажется, что мощнее чувства испытать уже невозможно, но каждый же раз я убеждаюсь в обратном. Возможно, я правда малоэмпатичен, возможно, я не заметил чего-то важного... Ну так скажи мне об этом, Ферб. Или отбрось, или поцелуй, ты же знаешь правила этой странной игры, так почему же бездействуешь? Сделай свой ход.       Механик закрыл кран и повернулся. Финес отошёл на шаг, но уходить не стал. Они долго смотрели друг на друга, и в голубых радужках Флинна читалось слишком многое, в то время как в серо-синих глазах Флетчера не было ровным счётом ничего. Финес протянул к брату руку, но так и не решился сделать что-либо. Он опустил её назад и сжал пальцы в кулаки. — Да уж, утром я был смелее, — его взор потемнел, а сам парень резко развернулся и прошёл мимо раковин к выходу, тихо прикрыв за собой дверь.

***

      Багровый закат окрасил вечернее небо всеми цветами возможной палитры. — Бармен, — насмешливо-небрежный грустный голос принадлежал молодому рыжему парню, подсевшему к самой стойке на высокий стул, — Мне тройной Перри с двумя кусочками ананаса.       Ферб неспешно закончил протирать полотенцем прозрачный стакан, а затем налил в него три разных жидкости из тёмных бутылок. Цвета смешались в голубично-бирюзовый. В напиток опустилась трубочка, а на край стакана был надет кусочек ананаса. Британец протянул гостю коктейль. — С двумя кусочками, — с нажимом повторил Финес, и бармен протянул ему ещё один жёлтый ломтик, держа его между указательным и средним пальцами. А Флинн вдруг наклонился и взял ананас прямо губами, скользнув языком по пальцам брата.       И снова ни один мускул не дрогнул на лице Ферба. Тряхнув огненной макушкой, гость нахмурился и залпом выпил коктейль. — Ещё.       Британец помедлил, как-то странно взглянув на родственника, но ничего не сказал. Через пару минут был готов новый «тройной Перри». — Цветение ранней сакуры, пожалуйста, — Изабелла облокотилась на барную стойку и повернулась корпусом в сторону Флинна. Тот уже прикончил второй напиток, и теперь слегка морщился от горчащего алкоголя. — Ещё.       Механик забрал у него пустой стакан, попутно наливая бело-розовую жидкость в изящный конусообразный бокал. Он подал его девушке, не забыв украсить парой вишен на раздвоенном черенке. Финес скосил глаза в сторону ягод, однако промолчал. — Я просил тройной Перри, — напомнил он, и только тогда перед ним вновь оказался небесно-лазурный шот. Однако осушить и этот стакан ему не дали. — Привет, Финес, — обратила на себя внимание Изабелла, — Как дела? — Изабелла, — парень обратился к подруге, но смотрел он на другого человека, — Тебе когда-нибудь казалось, что человек, который тебе нравится, будто бы не слышит и не понимает твоих чувств?       Девушка впала в ступор. — О да, — наконец, выдавила из себя она, — Да я живу с этим ощущением.       Финес сделал большой обжигающий глоток и угрюмо спросил: — Ну и что ты думаешь с этим делать?       Соседка с минуту сидела так тихо, будто её вообще не существует. В конце концов она сделала глубокий вдох, взяла лицо Флинна в свои ладони и приблизилась к нему на расстояние нескольких сантиметров. — Ну, возможно, я должна действовать, потому что всё зависит от меня? — она выдохнула свой вопрос прямо в губы юноши, а затем прикрыла глаза и... — Чёрт побери, ты права, Изабелла! — встрепенулся Финес, опустошая стакан и громко ставя его на стол, — Бармен, сделай мне Чёрного Хамелеона! — Финес, ты же опьянеешь, — всплеснула руками Изабелла, хотя расстроило её, похоже, совсем не это. — Ненадол-го, — высокий голос подошедшего сзади Балджита вывел девушку из безнадёжного состояния, — Это же инопланет-ный алкоголь. Поэтому чер-рез пару часов он будет как нов-енький. Бармен, сделай мне тоже этого ва-шего Хамелео-на!       Однако Тжиндер, похоже, Впитывал пары алкоголя так же быстро, как знания, поскольку в следующую секунду его глаза разъехались, и он упал прямо на руки подошедшему сзади Бьюфорду. Тот собирался уже разразиться злой тирадой, однако взглянул на ботаника и почему-то передумал. — Я отнесу его домой, — сказал он так грозно, будто кто-то собирался над ним смеяться, — а вам пора закрывать эту каталажку! — Бьюфорд прав, — вдруг согласилась Изабелла, — Не всех же до дома тащить в таком состоянии... Ферб, тогда не забудь, следующий коктейль — последний! А я пойду провожу посетителей, — она спрыгнула с высокого стула и убежала в зал.       Британец кивнул девушке, поставил перед собой небольшую рюмку и стал смешивать одну жидкость с другой, затем с третьей, и ещё, и ещё...       Перед Финесом на стойку опустился чёрный, как гудрон, напиток. Рыжий недоверчиво посмотрел на шот, но всё же взял рюмку тремя пальцами и, зажмурившись, осушил. На секунду ему показалось, будто он потерял сознание, но из забытия его вырвал голос вновь подошедшей Изабеллы. — Посетителей больше нет! — радостно доложила она, — Финес, может, мы... — Иди домой, Изабелла, — глухо выдавил из себя рыжий. — Что? Но я хотела... — Уходи, — настойчиво повторил Флинн, — Мы тоже расходимся.       Девушка кинула вопросительный взгляд на Флетчера, но тот лишь пожал плечами. Окончательно расстроившись, девушка покинула заведение. — Ты... — тягучий голос заставил Ферба отложить полотенце и вновь повернуться к «гостю», — Ч-чёртов бармен. Ты просто сам дьявол, понимаешь? Будь ты проклят, ты и... И я вместе с тобой, — Финес покачнулся, и зеленоволосый со вздохом обошёл стойку и подхватил его, позволяя опереться на своё плечо.       Звёздная летняя ночь постепенно опускалась на Денвилль. Парни вышли из бара и поплелись ко входу в дом. Однако когда они спускались с каменного астероида на мягкую почву, Флинн как-то неловко завалился на брата, и в итоге они оба упали на траву. Из кармана Ферба раздался опасный треск. Это разбился пульт дистанционного управления. Звезда дёрнулась... И взмыла в небо. — Ты не ушибся? — тихий спокойный голос Ферба тягуче, будто мёд, пролился в ночную тишь.       Финес замер на несколько долгих мгновений. Первая за целый день фраза Флетчера была растрачена на обычного неуклюжего парнишку. — Я уж думал, ты не спросишь, — невпопад ляпнул рыжий и потянулся вниз чтобы поцеловать сводного брата в губы.       От Финеса пахло жвачкой и ещё чем-то сладко-летним.       Механик подался вперёд, но не ответил на поцелуй, а встал, помогая подняться и Флинну. Он тихо открыл прозрачную дверь и потащил брата вверх по лестнице, на их этаж. Где-то внизу повернулся в замке ключ и открылась дверь. Вошли родители, тихо переговариваясь между собой. Как и всегда, они не успели застать очередной проделки их сыновей на заднем дворе.       Ферб поудобнее перехватил рыжего за талию и ввалился с ним в дверь ванной комнаты. На белой с апельсиновой полоской футболке брата налипли комья грязи и земли, травинки и ещё почему-то пара обёрток от фантиков. Британец молча стянул её с юноши и бросил в корзину для последующей стирки, затем помог снять и синие шорты: дрожащие пальцы опьянённого Финеса не слушались и срывались с пряжки ремня. — Ты чёртов бармен, — обнажённый парень прижался к другу и вдохнул терпко-пряный запах коричной мяты, — Хреновый из тебя бармен... — Флинн весь съёжился и прильнул к тёплому телу, будто стараясь спрятаться от окружающего мира. Он с нажимом провёл ногтями по жёлтой рубашке, осыпая мелкими влажными поцелуями скулы парня, шею и ямочки над ключицами, — И любимый человек из тебя хреновый. Почему, почему именно ты, почему не кто-то ещё, да хоть та же Изабелла! Если бы она влюбилась в меня, разве стал бы я вести себя с ней так, как ты со мной?       Несчастный Финес даже не догадывался о жестокой реальности. — А я даже не знаю, что ты там себе думаешь! — продолжил, всё больше распаляясь, рыжий, — Какого чёрта вообще? Почему я не могу целовать того, кого хочу?       Флинн вёл себя совсем по-детски, дав волю эмоциям, но он сам пока не понимал, что он действительно дорожит братом больше, чем просто родственником, другом или даже возлюбленным. Всё, что он знал — это то, что надо проявить свои чувства к Фербу. И это выражалось в детском желании полностью обладать им.       Флетчер молча запихнул сопротивлявшегося юношу в душевую кабинку, закрыл её, и лишь услышав шум воды спустя несколько минут тишины, расслабленно пошёл к выходу, подцепил разбросанные по полу вещи и отправил их в корзину с грязным бельём. — Останься, — догнала его в спину едва различимая за плеском горячих струй просьба.       И Ферб остался. Он отошёл к противоположной стене, облокотился на неё и сел на пол напротив душевой. — Ты ещё здесь?       Механик не ответил. — Бау-чика-бауау... — вдруг очень медленно и тихо затянул Флинн, — Я напеваю... Мау-мау-мау, моё сердце страдает. Чики-чики-чуа, снова говорю: Гичи-гичи-гу...       Он замолк. Несколько минут только оглушительно шумит вода. — Значит «я люблю»...       А потом вдруг другие строки, на совсем иной лад, тоскливые и разочарованные. — А могло быть по-другому, ах, если б ты подал мне знак! Ты мне дорог очень, но у нас всё наперекосяк...       И снова тишина.       Где-то ещё через полчаса водопадный грохот резко оборвался. Силуэт за ребристой стеклянной дверцей приблизился к мутной запотевшей поверхности, и спустя мгновение из кабинки показался Финес. Он ступил наружу с намерением вытереть тело, но, едва увидев Флетчера, поскользнулся и, не удержав равновесие, грохнулся на пол, попутно сорвав прикреплённый к стене поручень, на котором висели белые махровые халаты.       Ферб поднялся, подошёл к брату и опустился перед ним на одно колено. Он помог рыжему сесть, а затем накинул тому на голову одно из полотенец и начал растирать огненные вихры. Флинн подтянул колени к торсу, упёрся руками в кафельную плитку пола и, едва заметно дрожа, ждал, когда тот закончит. Затем ещё несколько минут оба сидели, не произнося ни слова. — Что же у тебя на сердце..? — едва слышно спросил рыжий, когда механик поднялся и, похоже, собрался уходить, — Я совершенно не понимаю. Ненавидишь ты меня или просто терпишь? Или не хочешь меня обижать, и потому молчишь? Или думаешь, чувствуешь, понимаешь, что всё это неправильно?       Британец обернулся. — Да, мне тоже кажется, что так не должно быть, — согласился с молчаливым ответом Флинн, — Но меня влечёт к тебе! — вскинул он мокрые солнечные ресницы, — Я не могу оторвать от тебя взгляд, я хочу, чтобы ты дотронулся до меня, я хочу, чтобы ты — чтобы ты тоже! Тоже смотрел только на меня!       Ферб молчал. — Позволь мне... — Финес поднялся и протянул руку в сторону растрёпанной зелёной шевелюры, полотенце соскользнуло с его тела, с шорохом падая на пол, — Позволь мне коснуться тебя. Хотя бы один раз. И пусть это будет неправильно, пусть нарушит все немыслимые понятия морали, я хочу, — рыжий на мгновение задохнулся, — Хочу тебя.       Механик не двигался, и Флинн подошёл к нему вплотную, а затем обнял за шею. Старший брат сделал шаг вперёд, и прильнувший к нему младший потерял опору и машинально подпрыгнул, обхватив ногами того бёдра. Никак на это не отреагировав, Ферб развернулся и прошёл к выходу из ванной. Он выключил свет, закрыл за ними дверь и положил тёплую ладонь на спину Финеса, придерживая его, чтобы тот не упал. Рыжий вздрогнул и уткнулся носом в широкое плечо, дыша тяжело и медленно.       Вот и комната. На жёлто-голубом надувном матрасе, что был слева от входа, посапывал расслабленно Перри, поэтому Флетчер положил юношу на свою кровать. Тот без приглашения сразу взбил в горку фиолетовое одеяло и нырнул под него, приподнимая один из краёв в пригласительном жесте: — Ну же, иди ко мне скорей... — как-то очень по-детски нежно прозвучало это приглашение.       И Ферб улыбнулся.

***

      Этой ночью Ферб смотрел только на него.       Финес напрягся и приподнялся, стараясь достать до нависавшего над ним брата, но у него ничего не вышло. Тот слегка наклонился, и Флинн отстегнул обе лямки джинсового комбинезона, (они мгновенно соскользнули с широких плеч), а следом несмело начал расстёгивать пуговицы на жёлтой рубашке.       Он перехватил на себе пристальный изучающий взгляд британца и, благодаря небо за ночную темень, почувствовал, как стремительно краснеет. Пальцы перестали слушаться, пара пуговиц отлетели куда-то вбок, вырванные «с корнем». Дрожащими руками рыжий попробовал стянуть с механика одежду, но у него ничего не вышло, и тогда Флетчер сделал это сам. Сперва рубашка, а затем и комбинезон аккуратно перекочевали на тумбочку возле кровати. Оба замерли, один — со спокойным интересом, другой — с нервной мелкой дрожью. В тишине отчётливо различалось мерное тиканье часов где-то внизу на кухне.       Видеть перед собой так близко обнажённого брата оказалось практически невыносимым. Финес протянул руку и осторожно коснулся бледной кожи, проведя кончиками пальцев сверху вниз по крепкому торсу. Британец расслабленно прикрыл глаза. И эта реакция сказала больше, чем какие бы то ни было слова. Флинн обнял парня, притягивая его к себе, в который раз за день целуя его, но впервые на подобное своё действие он получил ответ.       Язык Флетчера влажно скользнул по его губам, раздвигая их и проникая в рот. Горячая ладонь легла на тощую талию, и рыжий сильно затрясся, почувствовав, как большой палец поглаживает внутреннюю сторону бедра. Механик опустился к тонкой шее, несильно прихватив участок кожи зубами.       Пространство комнаты заполнил тихий сумасшедший стон. Не осознавая собственных действий, Финес запустил тонкие пальцы в густую шевелюру брата. Он был возбуждён, он хотел Ферба прямо сейчас, но в то же время он жаждал растянуть этот момент на бесконечно долгий срок. Похоже, все его мысли предательски отразились на раскрасневшемся лице, потому как зеленоволосый отстранился, скользя по юноше спокойным, но странным взглядом. Возможно, парень чувствовал, как сам постепенно теряет ясность ума. — Эй, Ферб, — британец натолкнулся на затуманенный развратный взор, — Хочешь меня? — Финес приоткрыл рот, слегка высунув язык, совсем как утром, а затем поднял руку и положил два пальца на нижнюю губу, чуть оттягивая её. Прозрачная слюна потекла по ногтям, затем по фалангам. Неожиданно разорвав тонкую блестящую нить, Флинн поднёс пальцы к груди Флетчера, а затем уткнул их в ямочку между ключицами парня и заскользил вниз, оставляя длинный, едва заметный след от шеи до солнечного сплетения. Механик тяжело выдохнул. — Хочешь, — подтвердил собственные мысли рыжий, — Потому что я сладкий. Потому что это что-то запретное, но я всё равно могу развратить тебя. И ты знаешь это, — в глазах юноши вдруг полыхнул какой-то безумный огонь, — Интересно, как ты только сдержал себя той ночью, когда я ласкал себя совсем рядом, на соседней кровати? — дерзкая, слишком дерзкая ухмылка. Ухмылка, которую нужно срочно стереть с этого грёбаного родного лица.       Потому что Финес был прав.       Ферб наклонился к самому уху Флинна, будто собираясь что-то прошептать, но вместо этого он вдруг прикусил мочку маленького уха, обвёл кончиком языка изгибы раковины, а затем скользнул им внутрь. Финес замер на полуслове, забыв, как дышать. А спустя ещё мгновение с его губ слетел протяжный карамельный стон. — Будь ты проклят, Ферб Флетчер.       А британец, пожалуй, был даже не против навлечь на себя столь заманчивое проклятие.       Дорожкой горячих поцелуев он от ключицы спустился ниже, к одному из небольших бледных сосков, опаляя кожу брата собственным дыханием, тепло и влажно облизал ореол, а затем вдруг легонько куснул его зубами. Казалось, у Финеса случился сердечный приступ. А когда Ферб наклонился, с лёгким нажимом раздвигая бледные ноги, а после уткнулся лицом в ямочку возле бедра, вбирая в лёгкие почему-то похожий на сахарную вату странный сладковатый запах, Флинн вообще чуть не отключился. — Боже, Ферб, пожалуйста...       Тёплая ладонь обхватила хрупкую ногу точно под коленкой, и зеленоволосый положил её себе на плечо. — Что ты де, — парень захлебнулся тихим прерывистым криком, почувствовав, как длинные тонкие пальцы нежно проводят по узкому колечку мышц, а затем один за другим проникают внутрь, начиная двигаться то синхронно, то вразнобой, будто ножницы. Флетчер медленно растягивал юношу, оставляя невесомые поцелуи-бабочки на внутренней стороне бедра. Второй рукой он осторожно придерживал его за ногу на своём плече. — Ч-чёрт... — рыжий дышал тяжело и часто, хватаясь за простыни и сжимая их так, словно от этого зависела вся его жизнь. Он должен был цепляться за Ферба, будто за чёртов спасательный круг, но у него просто не хватало сил дотянуться до парня. Младший закрыл лицо ладонями, чувствуя, как неотвратимо краснеет. Он изо всех сил пытался зажать себе рот, но сильные пальцы ласково, но твёрдо перехватили оба запястья и развели их в стороны. Пронзительный, почти чёрный взгляд выжигал на худом теле собственнические отметины не хуже, чем это делали физически ощутимые засосы. — Я не хочу, чтобы ты слышал эти звуки, они такие... Непривычные и пошлые, — после этих слов британец вдруг улыбнулся, — Эй! Не смейся надо мной! — рыжий замахал конечностями, пытаясь спихнуть с себя брата, но был неожиданно вжат в кровать сильными руками Ферба. Он даже не успел заметить, как тот вытащил из него свои паль...       …цы.       Флинн замер, как был, очень отчётливо ощутив, как что-то горячее и большое, гораздо больше пары пальцев, коснулось его кожи. Член Флетчера с тяжёлым нажимом ткнулся в отверстие узкой дырочки, и от исходящей от него пульсации сладко потянуло где-то внизу, учащённым сердцебиением откликаясь во всём теле тощего парнишки. Давление всё усиливалось... — Тебе понравился коктейль?       Рыжий обомлел, вмиг забыв обо всём на свете. Неожиданный вопрос брата застал его врасплох, полностью вырывая из тревожных мыслей. Механик говорил первый раз за эту ночь, и тем ценнее были его слова. — Что..? А, Чёрный Хамелеон? Да, думаю ЧЁРТ, ФЕРБ! — большая ладонь легла на рот Финеса, заглушая крик, переходящий в стон. Британец тяжело толкнулся в брата, не дожидаясь, пока тот закончит говорить. Он вошёл сразу на всю длину, поэтому сейчас оба парня глубоко дышали, не двигаясь, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям и осознать... Что пути назад уже не будет.       Несколько минут оба молча смотрели друг на друга. Глаза Финеса лихорадочно блестели в свете луны. — Ты отвлёк меня! — рыжий довольно быстро справился с собой, — Это было подло! Мог бы хотя бы предупредить! — но глубоко в душе он понимал, что останься он наедине с грузом собственных мыслей — и вышло бы только хуже, — Немедленно, сейчас же поцелуй меня, хренов ты предатель!       Ферб в который раз за ночь наклонился к юноше, но вместо поцелуя молча коснулся носом искусанной шеи, дыша ровно и спокойно. Рыжий царапнул брата самыми кончиками ногтей по широкой сгорбленной спине снизу вверх, вновь вплетая пальцы в копну изумрудных волос. И тогда Флетчер медленно толкнулся в мягкую податливую плоть.       Воздух вокруг накалился и потяжелел, он был влажным, почти осязаемым. Он пах обнажёнными телами, возбуждением и сексом. Казалось, его можно поделить на тонкие ломтики ножом для масла или вовсе поджечь. Сбивчивое рваное дыхание и шлепки разгорячённых тел разбивали на осколки пространства дикую ночную тишь.       Неожиданно стоны Финеса прорезались отчётливее, и он вжался в британца всем телом, словно стараясь слиться с ним воедино, окончательно стать одним целым. Зеленоволосый спустил ладонь вниз и, плотно обхватив пальцами член брата, начал ритмично двигать рукой. Чувствительный Флинн на мгновение замолк, а потом всё громче начал отчаянно выстанывать одно и то же имя: — Ферб, Ферб, Ферб...       Толчки стали более отрывистыми, резкими и размашистыми. Похоже, Флетчер перестал сдерживать эмоции. — Ферб, я сейчас...       Но отпускать рыжего так просто механик не собирался. Он вдруг потянул юношу на себя, прислонившись спиной к стене. Поймав на себе удивлённый взгляд, он улыбнулся, в ожидании изогнув левую бровь. Финес непонимающе приподнялся, но Флетчер положил руки ему на талию и дёрнул его вниз, подавшись бёдрами навстречу. Флинн сладко ахнул и в следующую секунду вновь начал задыхаться, буквально захлёбываясь в тихих выкриках имени своего брата. Они двигались, как сумасшедшие, осознавая, что чувство, подобное взрыву, начинает стремительно нарастать. — Ферб, боже мой, Ферб, ФЕРБ! — рыжий будто сжался изнутри в тугую пружину, а в следующую секунду кончил с оглушительным, просто бесконечным стоном. Его колотило и дёргало, будто марионетку, в течение ещё как минимум двух минут. Узкое колечко мышц неритмично сокращалось, выплеснувшаяся на грудь сперма потекла по животу вниз, а искусанные губы целовали и кусали брата в шею и ключицы. В конце концов Ферб в последний раз изо всех сил рванул Финеса на себя и излился внутрь парня. Горячая жидкость обожгла нежные стенки внутри Флинна, и тот мелко затрясся, царапая ногтями широкие плечи. Флетчер осторожно приобнял юношу, успокаивающе поглаживая его по спине.       Какое-то время оба ошарашенно молчали, тяжело и медленно дыша. Они переступили запретную планку, и один дьявол знал, что же им делать дальше, как быть, как разбираться с тем, что они натворили... — Похоже, мне снова понадобится душ, — спустя несколько минут очнулся рыжий, — Да и тебе, вообще-то, не помешало бы смыть с себя... Всё это, — он тихо засмеялся, пряча до ужаса смущённое лицо в густую шевелюру, перебирая пальцами пряди мятного цвета волос.       Осторожно сняв с себя кусок живого огненного счастья, британец встал с кровати и, каким-то невообразимым скоростным способом успев накинуть на себя жёлтую рубашку, обернулся. Сидевший на фиолетовом одеяле Финес, его Финес, протягивал свои руки к нему навстречу. И Флетчер — а что ему ещё оставалось делать? — нагнулся и, перехватив юношу под коленями и спиной, поднял, мгновенно ощущая, как его крепко обнимают за шею. Вихрастая макушка прижималась к самой его груди, в которой — так предательски громко! — взрывалось фейерверками сердце.       Уже у выхода из комнаты Финес вдруг мягко наклонил к себе голову брата так близко, что тонкие губы касались самого уха, и прошептал: — Эй, Ферб. Мне кажется, я безнадёжно в тебя влюблён.       Спокойный и очень синий — как ночное небо за окном — взгляд не выразил ни удивления, ни какой-либо реакции вообще. И только тёплые пальцы покрепче сжали в руках лёгонькое родное тело.

***

      Бодрствующий на соседней кровати Перри пребывал в состоянии невообразимого жизненного потрясения и глубокой депрессии.       Сегодня он видел слишком много.