Это не конец

Чонгук идёт по тусклому коридору в комнату, в которой он оставил течную омегу. Альфа раздражён и рассержен. Готов кого-то прибить, ибо его уже все достали: окружают одни идиоты, заказчик постоянно трезвонит, всё никак не может дождаться новой партии омежек. Ему уже всё это поднадоело: постоянные нападения, похищения, убийства и прочее. Хочется все бросить и сбежать куда-то. Открыв дверь, в комнате ощущается слабый запах спелой вишни. Такой сладкий запах, что в груди Гука снова какой-то хаос. Пройдя в спальню, он замечает укутанного в одеяле омегу; тот мило посапывал, морща нос как младенец. Альфа не понимает, что заставляет его улыбнуться уголками губ и прикоснуться к немного мокрым волосам омеги. Такие приятные на ощупь. А ведь тогда он чуть не выдернул их, крепко держа за волосы. Да, он вспылил и это часто происходит в его случаях. Чонгук слишком раздражительный и его легко вывести из себя. В голове крутятся мысли, которые раньше не появлялись в голове Чонгука.

Истинность

. Он мотает головой, пытаясь отогнать эту мысль. И почему вдруг в голове появилась эта «истинность» Что к чему? Чонгук рассматривает спокойное личико омеги: такое нежное. Сейчас вдруг понимает, что этот омега красивый. Его ресницы подрагивают, как и тело. Чонгук отшатнулся назад, думая, что Тэхён проснулся. Но тот просто перевернулся на бок. Сам того не понимая, он хочет уберечь эту омегу от всех бед. Дать ему все самое лучшее, чтобы он был в тепле и уюте. Был счастливым. Полностью слабый, Тэхён медленно открывает глаза, пытаюсь сфокусировать взгляд. Несколько раз проморгав, он видит над собой лицо Чонгука. Увидев его, хоть и спокойное лицо, омега старается быстрее подняться и встать с постели, но как только он успевает лишь подняться на локтях, его тут же укладывают на постель обратно. — Лежи, ты ещё слаб. — Чонгук укрыл его одеялом, а затем положил свою руку на макушку омеги, поглаживая её. Тэ не может выразить ни одной эмоции, потому что нет сил, но он удивлён и немного напуган, но почему-то позволяет альфе гладить себя по голове. Сейчас Чонгук с ним не груб, а даже нежен. Тогда он жестоко поступил с ним, грубо держа за волосы у самых корней. А сейчас: альфа гладит Тэхёна по голове, перебирая его темные пряди. Что на уме у этого человека? Сон берет вверх и Тэхён закрывает глаза, побаиваясь последствий. Вдруг, пока он спит, альфа успеет сделать с ним что-то плохое? А вся эта забота просто прикрытие? Но Чонгук ничего и не собирается делать с омегой. Убрав свою руку он ещё раз позволяет себе полюбоваться личиком омеги. — «Какого хрена, Чон Чонгук, на тебя так действует эта омега?» — спрашивает сам себя в мыслях Чонгук, а затем уходит из комнаты.

***

На следующий день Тэхён просыпается все таким же слабым и уставшем. Течка все ещё не прекратилась и слишком много отнимает сил. Сейчас день или вечер? Он не может понять: в комнате немного тускло как и за окном. Кажется, будет дождь. У омеги снова не приятно тянет внизу живота, а тело постепенно окутывает жар. Не может ни подняться, ни пошевелиться. Остаётся тихо мычать и терпеть. В комнату пропускает запах горького шоколада и Тэхён сразу же может догадаться, что пришёл Чонгук. Альфа заходит в комнату, в которой все пропахло спелой вишней, что этот запах уже для него приторный. В руках у него стакан воды и пачка подавителей. — Привет. — поприветствовал его нейтрально Чонгук, подходя к кровати, на которой лежал Тэхён. — Вот, выпей. — Чонгук протянул ему одну таблетку и стакан воды, чтоб запить. Тэхён еле-еле приподнимается с постели и принимает таблетку с рук альфы и запивает водой. Он доверяет свое здоровье этому альфе, сам того не понимая. Наверное, просто не хочет больше ждать чьей-либо помощи. Но таблетки, или же подавители, действительно помогают ему пережить как-то течку. Но удивляет то, что альфа всё ещё на него не накинулся, что пугает. Его страх ещё не прошёл, но старается не показывать его. Всё ещё уставший и обессиленный, омега решает подняться с койки, ведь думал, что когда-то Чонгук решит его снова отправить в ту одиночную камеру. Но не тут то было: черноволосый с заметным испугом посмотрел на омегу и сразу же положил обратно на постель, полностью укрывая одеялом. — Почему? — удивлённо хлопая глазами, спросил Тэхён, не понимая такого действия со стороны этого человека. — Полежи, твоя течка ещё не прошла. — проговорил Чон, бегая глазами по бледному, с измученным видом, лицу омеги. — Отдохни хорошо, а позже я тебя переведу в другую комнату. На последних словах Тэ охватил страх. В какую такую другую комнату, думал омега. — З-Зачем…? — заикаясь, тихо спросил у Чонгука Тэхён, боясь услышать ответ, ибо сейчас в голове у него крутятся страшные мысли. — Что вы хотите со мной сделать? — Всего-лишь помогу жить дальше.

***

Течка Тэхёна закончилась через три дня, а после этого его переместили в другую комнату. Та оказалась более уютной и жилой, чем по-сравнению с той прохладной пустой камеры. Кровать была мягкой, очень удобной для сна. Вместо той дрянной тряпки, которой Тэхён укрывался, было теплое большое одеяло, так что омега не замерзал ночью. На стенах были приклеены обои, вместо грязных темных стен. По всей комнате были расстелены ковры, чтобы ходить было не так прохладно и уютно. Теперь Тэхён живёт в уюте и тепле, так он думал, когда поселился в эту комнату, которая была рядом с комнатой Чонгука. Как раз о Чонгуке. Альфа после течки Тэхёна стал какой-то более спокойным по-отношению к омеге, стал заботиться(?) о нём. О том, что черноволосый альфа будет помогать Тэхёну дальше жить — он не соврал. Чонгук успел рассказать ему обо всем, что творится за пределами особняка. Конечно, его рассказ напугал Тэхёна, но к удивлению, не так сильно. Ибо Тэ уже в своей жизни многое успел повидать и даже почувствовать. Сейчас по всему опасность и чтобы выжить, Чонгук начал тренировать Тэхёна и в борьбе, и в стрельбе. От самого слабого, до более серьезного.

***

Тэхён рос от маленького пугливого мальчонка, до решительного и бесстрашного парня. Он даже стал больше походить на альфу, чем на омегу, но его сладкий запах спелой вишни его выдавал. Омега сложился в теле: плечи были шире, а тело чуть накаченное, но его миленькое пузико так и оставалось при нём, спрятанное под заправленными рубашками. Волосы он перекрасил в красные, просто ему так захотелось, вот и всё. Теперь он как спелая вишня, не зря Чонгук стал называть его Вишенкой. Их отношения с Чонгуком совсем не понятные. Сейчас Тэхёну уже стукнуло 16, он сам до сих пор не может в это поверить, как и Чонгук. Будто только вчера в его дом привели пару омег, среди которых любопытно мотал головой 12-ти летний Тэхён. Кажется, что вот только издевался, иногда бил и держал за его светлые волосы. О тех поступках он жалеет. Из такого нежного омеги, превратился в настоящего альфа-самца. Но как бы он не выглядел, он все равно останется тем маленьким пугливым Тэхёном, который засел где-то в сердце Чонгука. Тэхён стал опытным стрелком и часто стал выезжать вместе с Чонгуком на какие-то задания. Они были как напарниками и за все это время стали чуть ближе к друг другу. Те плохие поступки, по-отношению к нему, омега давно забыл и даже простил Чонгука и полностью ему доверился. Рядом с ним, сердце бедного Тэ начинает биться, а от запаха горького шоколада, он начинает терять сознание и, кажется даже, задыхаться. Тэхён ещё где-то в детстве понял, что Чонгук — его истинный альфа, но виду за все годы не подавал, предпочитая умалчивать об этом, понимая, что ничего у него с ним получиться просто не может. Чонгук тоже давно уже знает, что рядом с ним все время был истинный, но так же, как и Тэ, не придавал этому значению. Не потому что понимал, что ничего не получится, а просто потому что он не уверен в собственных чувствах. Его характер сложен и он сам не понимает своих чувств, не знает, как их показать. Но он не прекращает водить в свою постель всяких омег. А Тэхён уже устаёт от этого, что у Чонгука в комнате слышны всякие стоны и крики. Его сердце постоянно ёкает и болезненно сжимается, стоит ему только заметить Чона в коридоре с очередной омегой. Почему на него этот жестокий альфа так реагирует? Мысли Тэ так и заполнены только Чонгуком: о его красивом лице, телосложении, хорошо уложенных чёрных волосах, голосе, темных глазах… Каждый момент, проведенный с Чонгуком остается в памяти омеги навсегда и он, с счастливой (!) улыбкой вспоминает все это. Неужели, он влюблён? Как-то красноволосый уже ловил себя на эту мысль и часто задумывался и удивлялся тому, как он только мог. Влюбится в жестокого и пугающего альфу, у которого в голове один расстрел, омежки и прочее. Истинность действует и на него. Но Тэ не нравится все его вот эти сделки с разными людьми, которые продают или покупают омег. Это отвратительно и мерзко, а ведь когда-нибудь его могли также продать, но, благодаря Чонгуку, этого не произошло. И Тэхён ему благодарен, честно. Но часто задавался вопросом: Почему альфа его не продал, а оставил? Проходя мимо камер, Тэхёну было жалко омег, руки и ноги которых были связаны, а сами сидели в углу на ледяном твердом полу. Те даже и не догадывались, что их могут продать очень злому и самовлюбленному мужчине, с которым у Чонгука заключена большая сделка по продаже омег. Тэ мало что знает о нем и о делах Чонгука, но нос совать не в свои дела он не стал. Да и не очень хотел вдаваться в подробности.

***

После очередного патрулирования, Тэхён уходил в свою комнату, обессиленным и сонным. Хочется быстро зайти в комнату и упасть на мягкую постель, даже не снимая обуви и одежду. И вот Тэхён уже подходит к своей комнате, пока не видит, что возле комнаты Чонгука крутится какой-то парень. Его противный запах даже Тэхён с такого расстояние может почуять. Скривившись, Тэхён стоял за углом и наблюдал, как будто ждал чего-то или кого-то. Хотя мог просто, не обращая внимания, пройти в свою комнату. Но почему-то ноги и тело его слушаться не хотели: он продолжал стоять и тихо наблюдать. Вдруг дверь открывается и у порога стоит Чонгук, весь такой горячий: узкие штаны, что подчеркивали накаченные ноги; белая свободная рубашка, которая уже не заправленная и расстёгнутая, открывая вид на оголенный торс альфы. А его взгляд такой…ехидный, страстный, будто уже раздевал эту омегу перед дверью. У Тэхёна сердце бешено бьётся, стоило ему только посмотреть на такого Чонгука и почувствовать горький шоколад, который так уже полюбил за такое время. Но потом внутри все болезненно сжимается, когда Чон отходит в сторону, как бы впуская омегу к себе в комнату. Что и случилось. Омега зашёл, оставив за собой этот противный запах, который Тэхёну ну вообще не нравился. Дверь захлопывается, а сердце Тэ ранится.

***

Сейчас глубокая ночь, а Тэхён не может никак уснуть из-за противных звуков, которые слышит за стенкой. Противные стуки, скрипы, но главное — стоны. Громкие, звонкие стоны омеги, так громко кричал, будто сейчас стены начнут трескать. Но трескаются не стены, а лишь сердечко Тэхёна, стоит ему только услышать прерывистые крики и скрипы кровати. Как бы омега не хотел об этом думать, о чем сейчас думает. Чонгук занимается сексом с какой-то левой противной омегой, чьи стоны выводят Тэхёна из себя. Хочется ворваться и разнять их, так хочется взять и ударить что одного, что другого. А вообще, почему он так думает? Ведь Чонгук ему никто, но почему Тэхён так реагирует? А нет, есть то, кем альфа является для Тэ: истинным, а ещё тем, к кому он смог привязаться. Переворачиваясь из бока в бок, омега раздраженно промычал от досады, что не может никак заснуть. Он думал, что придет и сможет нормально уснуть и выспаться к утру. Но сейчас уже два часа ночи, а Тэхён все никак не может уснуть, слушая эти стоны за стеной, которые не прекращались. Неужели они не устали? А Тэ уже устал.

***

Несколько ночей проходили именно для Тэхёна так, вслушиваясь в омежьи стоны, которые до невозможности ему противны. Сердце болело от каждой мысли, представляя то, что происходит за стеной его истинного. — Какой же я глупый… — ругал себя Тэхён, тяжело вздыхая. — Как я мог полюбить такого как ты, Чон Чонгук? Влюбиться в человека, который не знает, что такое любовь, что такое чувство, не знает никакой душевной боли. Он безжалостно вдалбливал в матрас всяких омег, для удовлетворения своих потребностей, даже не догадывался, что происходит за стеной, за которой поживал его истинный омега. В один день Тэхён больше не мог терпеть. Устал он мучить себя, разрывать свое маленькое сердечко из-за такого истинного. Именно сейчас он быстрыми шагами направляется к Чонгуку. Слыша стоны противных омег, Тэхён завидовал, честно признаться. Он хотел оказаться на их месте: хотел чувствовать горячее дыхание на своей шее, поцелуи, ласковые поглаживание, задыхаться в собственных стонах от бешеного темпа; а затем уснуть в обнимку после разгоряченного секса и быть всегда рядом, слушать прерывистое дыхание Чонгука и вдыхать запах горького шоколада, чувствовать его тепло, а не боль в груди, что было все это время. Тэхён решился на большой шаг и уже стоял у дверей альфы, надеясь, что он там один. Звуков странных никаких не было, лишь слабые шаги босых ног. Сейчас время близится к ночи, но, зная Чонгука, в такое время он точно не спит. Шаги стали чуть громче, а затем скрип открывающейся двери и сердце Тэхёна снова начинает биться, а все тело просто горит, стоит ему посмотреть на альфу: все такой же привлекательный, властный и сексуальный. Черная рубашка расстегнута на две-три пуговицы, открывая вид на пахучую от желез шею, где красовалась аккуратная венка, по которой так хотелось провести языком. Омега забыл как дышать, но его желание, сделать этого альфу своим, только усилилось. Как только Чонгук увидел Тэхёна, он не ожидал. Но больше всего он не ожидал, что этот омега сразу с порога накинется на него, обвивая руками его шею, толкая его внутрь и захлопывая дверь. В комнате темно и приторно сладко пахнет горьким шоколадом, заполняя полностью легкие омеги. В комнате темно, а единственным светом служила луна, что сияла за окном, пропуская в комнату свой лунный свет. Тэхён слабо мог увидеть лицо Чонгука. Тот был все так же удивлен, но от омеги не отстранялся. — Тэхён? — томно спросил Чонгук, ошарашенный поведением омеги, что сейчас своими тонкими и изящными пальцами перебирал черные волосы на его затылке. Тэхён смотрел на него с такой жадностью, с таким желанием заполучить альфу, почувствовать его глубоко в себе, но глубоко-глубоко можно было увидеть какую-то обиду, которую Тэхён поглотил в себе. — Чонгук, — голос омеги не подавал никакой дрожи, хотя он побаивался спугнуть альфу, что может его выкинуть, накричать, или ещё что. — я хочу тебя. — на последних словах он тяжко вздохнул, чувствуя, как возбуждение накрыло его. Всё ещё ошарашенный Чонгук, всматривался в омежье лицо, останавливаясь на манящих губах, которые так хочется поцеловать. Он не верит, что этот омега может его так хотеть, хотя он неотразим, и сам знает, что его много тех, кто хочет, чтобы он насадил их на свой член. Но не этот омега. Не Тэхён, который от одного ехидного взгляда Чонгука кривился. А сейчас эта Вишенка стоит перед ним, трется своим носом об его шею, чуть не вылизывая её, ластится, переменяясь с ноги на ногу. От омеги приторно пахнет, так сладко, что у Чонгука слюнки бегут, чтоб вылизать эту омегу. Никто так на него не действовал, как Тэхён. — Ну если так хочешь. — Черноволосый подхватил омегу за ягодицы, вовлекая в страстный поцелуй: так дико сминая девственные губы, чуть ли не кусая их до крови, облизывая, посасывая. Тэхёну это нравится, сам себе признается. Пальцы альфы грубо сжимают его половинки и красноволосый готов застонать в голос, как те омеги, что приходили к нему. От этих воспоминаний он хочет сделать все лучше, чем те противно-пахнущие шлюхи. Тэхён резко оторвался, вдыхая по больше воздуха и снова его вовлекают в поцелуй. Сердце дико бьётся у обоих, в легких наполнен запах друг друга. Он опускает свои руки на грудь альфы, расстегивая эти гребаные пуговицы, не прерывая поцелуй, чувствуя, как в лёгких ничего не осталось. Пока омега мучается с пуговицами на его рубашке, черноволосый отрывается от покрасневших губ, спускаясь ниже, к шее, оставляя алые узоры, затем зализывая, целуя. Тэхён справился, наконец, с пуговицами и откидывает рубашку с плеч альфы, спускаясь к его пахучей, горьким шоколадом, шее. Оставляя дорожку поцелуев, Тэ хотел поставить парочку засосов, но его хватают за волосы, из-за чего он откидывает голову назад. Чонгуку, видимо, это не нравится. А Тэхён не чувствует боли, а лишь удовольствие, как альфа сразу перебирает его красные шелковистые волосы. Держа Тэхёна одной рукой, Чон закидывает того себе на плечо, направляясь в спальню. Он дерзко кидает Тэхёна на большую кровать, на которой когда-то спал. Чонгук буквально срывает с себя эту злосчастную рубашку, оставаясь в обтягивающих штанах. Альфа нависает над омегой сверху, смотря тому в глаза, в которых только и читалось: «возьми меня!» Он снова впился в губы омеги, все также дико их сминая, кусая, проникая языком в омежьий рот, исследуя его. Не отрываясь, он разрывает с Тэхёна его рубашку, а затем с губ, переключаясь на ключицы: кусая, вылизывая и целуя; спускаясь ещё ниже. Руки альфы перешли на штаны омеги; расстегивая их махом и приспуская вниз вместе с трусами. Тэ покрасневший, вспотевший, не может думать нормально, потому что разум уже давно одурманен. Он и поверить не может, что сейчас лишится самого сокровенного, отдав это альфе, которому ничего, кроме того самого, больше не нужно. Но он отдаст свой первый раз именно своему истинному, пускай и такому, но истинному, которого полюбил. Бросив штаны куда-то в сторону, Чонгук поднялся, рассматривая лицо омеги, что продолжал смотреть на него с такой страстью. Он медленно, как будто дразня, расстегивал свой ремень. — Ты готов? — такой низкий, сексуальный шепот вылетел из альфы. Тэхён готов, давно был готов. Скорее всего, он будет жалеть потом, но будет рад, что проведет свою ночь со своим истинным. Он уверенно, но слабо кивает, уже раздвигая свои ножки в сторону. Альфе крышу срывает от такого Тэхёна: покладистый, податливый, такой желанный. Он расстегнул ремень, сразу выкидывая его в сторону, а тот, с грохотом, падает. Взгляд падает на розовую пульсирующую дырочку, и которой сочилась естественная смазка. — «Неужели он настолько возбуждён?» — мысленно проговорил Чонгук, наклоняясь чуть ниже, готовя указательный палец ко входу, размазывая, по краям, смазку. На пробу он вставляет один палец, медленно им двигаясь внутри омеги, ощущая узость. Один палец сменился на второй, растягивая ТэТэ на манер ножниц, ловя сладкие тихие постанывая. Омеге сначала было не приятно, но потом странное чувство распространилось внутри, что боли сменились на наслаждение и он сам уже насаживался на пальцы Чонгука. Растянув его немного, черноволосый быстро снимает с себя штаны, вместе с боксерами, проходясь рукой по колом стоящему члену, растирая естественную смазку омеги. Подставив свой орган ко входу, он несколько раз поводил им возле желанной дырочки, растирая смазку, которая продолжала сочиться. — Сейчас. Альфа входит, на половину, погружая сначала головку, а затем и весь свой член. Омега вскрикивает, сжимает в своих руках простыни, чувствуя, как боль поступила. Он закусывает губу, жмурится, дабы не заплакать. Но ласковые поглаживания альфы по бедру хоть как-то помогали перетерпеть боль. Чон не сразу начал двигаться, давая ему привыкнуть. Хотя с другими он так не сюсюкался, сразу входя и вдалбливая в матрас. Сейчас же он другой, именно с этим омегой, именно с Тэхёном. Омега, чуть привыкнув, стал медленно и неумело двигаться бедрами навстречу. Получив «сигнал», черноволосый начал двигаться: медленно, так лениво. Медленные толчки сменились на средний темп, на котором омега стал громко стонать и постанывать имя альфы, из-за чего Чонгук двигался ещё быстрее, переходя уже на бешенный темп. Он наклонился к уху омеги, шепча какие-то пошлости, которые нравятся Тэхёну: этот голос; властный и страстный. — Ты так прекрасно стонешь,  — нашёптывал ему альфа прямо в покрасневшее ухо. — давай громче. Альфа сменил угол и стал попадать по простате омеги, из-за чего тот начал стонать ещё громче, что наверняка его стоны могут добить, помимо его комнаты, до самого коридора и до конца. Чонгук вдалбливал его в матрас, двигаясь настолько быстро, делая глубокие толчки, от которого омега громко вскрикивал, чуть ли не сорвав голос. Стоны, как и шлепки разносились по всей комнате. Слушать стоны этого омеги, было как колыбельная для ушей. Высокие, громкие, мелодичные — такие нравились Чонгуку. Ни одна омега, которая приходила к нему каждый вечер, не сравнится с Тэхёном. Сердце Тэхёна готово вырваться из груди; ему так нравится быть под Чонгуком, ощущать его, не малых размеров, твердый орган, кроваво-страстные поцелуи, прикосновения его крепких рук. Омега и опомниться не успел, как уже сидел на бёдрах альфы, всё ещё ощущая его член внутри, которой начинал уже набухать. Положив свои руки на ягодицы омеги, Чон начал двигаться, всё так же быстро, грубо и глубоко. Красноволосому не больно, ему нравится: грубо и так властно. Видимо, истинность давит на него. Повалив Тэхёна на кровать, Чонгук снова нависает над ним, вдалбливая до последнего ещё сильнее, чувствуя долгожданную разрядку. Омеге даже и ублажать себя не пришлось, обильно кончая себе на живот и вздыхая от удовольствия. Чонгук изливается следом, выходя из омеги и кончая ему на живот, где уже растекалась белесая жидкость. Тэхён прерывисто дышит, переведя дыхания, всё ещё не веря, что сейчас произошло. Чонгук падает рядом с ослабленной омегой. В комнате душно, приторно пахнет спелой вишней в перемешку с шоколадом. — Да, Тэхён~а, не ожидал я от тебя такого. — прерывисто проговорил Чонгук, ехидно улыбаясь. Омега устало поворачивает свою голову на бок, всматриваясь в такого альфу: его мокрые черные от пота волосы разложились по поверхности кровати в сторону; он медленно повернул своё лицо к омеге и те смотрят друг другу в глаза. Красноволосый улыбается уголками губ, стоит ему увидеть улыбку альфы, которая была такая нежная и счастливая(?). Тэхён льется к Чонгуку, прижимаясь к его боку, носом утыкаясь в его, вкусно пахнущую шоколадом, шею. Черноволосый от такого распахивает глаза, а в груди разливается теплом. Омега ощущает, как альфа напрягся, но потом чувствует руку на своей голове, которая перебирает его мокрые волосы. Черноволосый корит себя за то прошлое: как он обращался с этой омегой. Тэхёну нравится такая атмосфера. Но ещё больше ему нравится Чонгук. — Ты мне нравишься.

END OF FLASHBACK