Это не конец

Сероволосый вздрагивает, когда услышал взрыв на улице, хотя такие звуки уже кажутся ему привычными. Сердце волнительно застучало. — Чёрт, Джин! Альфа подорвался с места, моментально беря оружие и побежал на выход. Страх за омегу не пропадал, а только усиливался. И Намджун видит лишь одну цель — найти и защитить Сокджина. По дороге он сталкивается с Юнги. — Намджун! Это снова они, нужно срочно отвести всех в зону эвакуации. — Чимин и Сокджин сейчас там! Я должен бежать. Юнги останавливает его: — Что, Чимин? Его сердце вздрогнуло и стало страшно на душе. Он, переживает за омегу так сильно? — Юнги, я справлюсь, позаботься о других. — наотрез ответил Нам, убегая в противоположную сторону. «Джини, прошу, дождись меня.»

***

Чимин жмурится из-за потока пыли в глаза, а после открывает и пытается хоть что-то развидеть. Слишком мутно и пыльно. — Х-хён! Чимин мотает головой и пытается найти Сокджина. Но стоило увидеть старшего, лежащего позади омеги, как стало спокойнее, что с ним все в порядке. Черноволосый подползает к старшему и пытается привести того в чувства. Тот, жмурится и, разлепив глаза, видит младшего, чьё лицо было полно ужаса и страха. — Х-Хён, что происходит.? Омеги снова слышат выстрелы, крики, кругом тьма и ни черта не видно. Сокджин ничего не ответил младшему, потому что сам ничего не понимает. Но нужно бежать и побыстрее. Старший пытается встать, но у него ничего не получается: его правое колено покалывало в болезненных ощущениях и омега чуть ли не стонет от боли. Чимин пытается ему помочь, но все бестолку. В таком состоянии они точно не доберутся хотя бы до ближайшего здания. Чимин хнычет от безысходности, что ничего не получается. Ему очень страшно, а ещё эта вся атмосфера только нагнетает. Он не может бросить своего хёна просто так: омега берет старшего себе на спину, придерживая руками. Тяжело, но им бы хотя бы найти место, где бы притаиться. — Хён-и, потерпи немного, все б-будет х-хорошо. — Чимин слышит тяжелые всхлипывания старшего и сам он закусывает нижнюю губу, чтобы не зареветь. Омега старается идти ближе к стене и не решается от неё отлипать, ведь шанс того, что их так могут заметить. Чим вздрагивал от каждого взрыва и выстрела и боялся тем самым уронить Сокджина, который совсем обмяк, будто не живой. — Хён-и, смотри! Мы уже почти прибыли. — омега видит впереди здание эвакуации. — Ещё чуть-чуть и мы будем в безопасн… Чимин затыкается, когда слышит звук вооруженного автомата у себя за спиной. Он краем глазом замечает альф, в руках которых прицелен автомат на омег и Чимин медленно опускается на колени, опуская Сокджина; тот смотрит вниз и заметно дрожит. Чимин бы побежал, только сейчас не в той ситуации. — Забирайте их. Грубый голос альфы дал приказ и двое других стали подходить к омегам, а тот все держал их на прицеле. Чимин пристально смотрел и шептал: — П-п-пожалуйста, н-не надо… Один альфа подходит к Чимину, а другой — подхватывает Сокджина и омега сразу приходит в себя: он начинает кричать, брыкаться и отбиваться, пытаясь освободиться. Джин кричит так громко, как никогда не кричал, чуть ли голос не сорвал. У Чимина внутри все подрагивает неприятными ощущениями из-за крика старшего…

***

Намджун стреляет в каждого, кто пытается встать ему на пути; на нем нет никакой защитной униформы, запасных пуль, а осталось всего ничего и Наму приходиться драться голыми руками. Злость и страх, все смешалось воедино, альфа бегает испуганными глазами по всей территории, но ничего толком увидеть не может из-за сгустка дыма. Неприятный запах впивается в легкие; он хочет чувствовать свой любимый запах карамели, закрыться от всего этого безумия, быть только с его омегой. Намджун окаменел, когда услышал пронзительный крик своего омеги; душераздирающий крики помощи, до безумия пробивает до мурашек. Сердце альфы бешено-волнительно стучит. Альфа бежит на эти крики, которые не переставали произносится. — «Лишь бы успеть, лишь бы успеть. — в мыслях проговаривает сероволосый, надеясь на это. Нет, он не успевает. Вдали он видит, как, после Чимина, его омегу грубо запихивают в машину, а тот изо всех сил пытается закричать, он хрипит, кашляет и сопротивляется. Альфа собирается выстрелить, но боится промахнутся, его дрожащие пальцы не хотят нажимать на курок. — НАМДЖУН! — хрипло прокричал омега, прежде чем его запихивают в машину и захлопывают дверь. — Черт. Черт, черт! — мчится вперед, зная, что это уже бесполезно: машина уже на полной скорости скрывалась. Альфа безнадежно падает на колени, прикусывая губу до крови, чтобы не закричать, но все чувства и эмоции хотят вырваться наружу. Он откидывает в порыве отчаяния пистолет, зарывается в свои волосы, намереваясь их оторвать, сжимая их так сильно. Сердце болезненно болит, сжигает все внутри. Он только что потерял любимого человека. Враги стали отступать. Сероволосый не чувствует, что в него, прямо сейчас, целятся со спины, намереваясь пристрелить. Но благо, тот не успевает это совершить: почти на грани смерти Юнги успевает оттолкнуть застывшего альфу и моментально пристрелить этого «недо-снайпера» — Ты совсем что ли, что с тобой?! Где Чимин и Джи… — светловолосый замолк, когда посмотрел на лицо сероволосого; его лицо говорило все за него. Юнги кричит, сердится и просто не может остановить свою агрессию. Они потеряли на этот раз много людей, так ещё и родных! Он не может поверить в это: что самых дорогих им людей только что похитили, ведь неизвестно, что с ними могут сделать! Внутри светловолосого все бушует, неужели он потеряет ещё одного человека? — Я направляюсь туда. — Намджун поднимается и идет непонятно куда. — Куда ты сейчас в таком состоянии?! — Юнги останавливает его, сжимая того руку. — Нужно все обдумать и… — Ты ничего не понимаешь, Юнги! — Намджун кричит и Юн впервые видит такого Намджуна — разбитого. — Ты не знаешь, что я сейчас испытывают! Я только что потерял свою омегу! Своего истинного! — Я прекрасно знаю, что ты испытываешь сейчас! — выкрикивает в ответ Юнги. Намджун замолк. Ведь правда, знает.

FLASHBACK

До момента апокалипсиса все было как обычно — тихий и спокойный пасмурный день. — Ваа, Юнги~я! Ты слишком много откусил! — недовольно стонет омега с мороженным в руке. — Тэмин~а, я нормально откусил. — Юнги издает смешок и приобнимает истинного за талию. — Смотри, сколько ты откусил: целую половину! — Тэмин, все с таким же недовольным надутым лицом произносит он, тыча мороженным около лица альфы, как бы показывая. Альфа наклоняется и целует своего парня в пухлые губы, как бы извиняясь: — Только не дуйся, я куплю тебе ещё. — Хорошо~ — омега улыбается яркой улыбкой и снова протягивает Юну мороженное, давая откусить ещё. Эта пара ходила по торговому центру и весело проводили время: гуляя и обсуждая разные темы, играли в какие-нибудь игры, заходили в отделы с одеждой и примиряли новые имиджи, смеясь над своими стилями. Юнги был счастлив видеть улыбку младшего, которая была такой завораживающей и любимой. Ему нравился его запах — ваниль, который вскружил голову альфе и он понял, что это он, его истинный, его любовь. Тэмин был старше Юна всего на два года, но разница в возраст их не пугала; омега все равно молодо выглядел по сравнению со своим возрастом и Юнги не было не комфортно в окружении омеги. Они, хоть и встречались не так много времени, но очень сильно любили друг друга и альфа даже планировал сделать предложение своему истинному. Он уже представлял их спокойную и счастливую жизнь. Но вдруг всё рухнуло в один миг… По всему торговому центру начали разноситься крики помощи, люди бежали и паниковали, плакали, падали, теряя сознания. — Тэмин! Юнги видит, что его омега падает вниз и тяжело дышит, откашливаясь и задыхаясь. Тело его омеги дрожало так сильно, что было неестественным, омега сжимал руку альфы, который придерживал его, не давая упасть на холодный кафель. — Тэмин-и, малыш, что с тобой.?! — он смотрел на него, ощущая как горячие слезы обжигают его кожу, он целует дрожащую руку любимого. — Я прошу тебя, держись, все хорошо. Малыш, ты слышишь.? Омега пытается что-то сказать, но не в силах — кислород перестал поступать в лёгкие. Его губы расплавляются в маленькой улыбке, а глаза, с которых скатывались слезы, начали закрываться, тело расслабилось и стало безвольным. Светловолосый почувствовал, что Тэмин больше не дышит, он стал кричать, пытаться привести омегу в чувства. Он нащупывает пульс, но его нет. Сердце Тэмина остановилось — он умер. Юнги плачет, прижимая Тэмина к себе, шепчет что-то тому, прося, умоляя, чтобы тот открыл свои глаза, посмотрел на него. Но от него нет ни малейшего движения. Понимание того, что его омега умер — сердце разрывается на куски, оно болит, в горле поступил тугой ком. Вокруг них нет никого, лишь тела других людей уже безжизненно валяются по всему торговому центру. Юнги сидит, все также прижимая Тэмина к себе, не желая отпускать. Он продолжает отчаянно всхлипывать, прося того открыть глаза, но знает же, что, теперь, омега никогда не откроет глаза. Раздаются чьи-то шаги и нечленораздельное произношение, хрипы и рычание, но Юнги ничего уже не слышит. К нему сзади подходит человек, альфа, который пошатывался из стороны в сторону, издавая хрипы и рычание, намериваясь уже наброситься, но… Альфа приходит в себя, когда происходит выстрел и грохот сзади себя. Он поворачивается и, округлив глаза, видит раненое тело какого-то альфы, чьё тело уже не двигалось. Светловолосый дрожит всем телом и совсем ничего не понимает, что только что произошло. К нему подходит сероволосый альфа, протягивая руку, говоря: — Пошли, нужно немедленно уходить. — Что сейчас произошло? — задал вопрос Юнги, смотря на альфу перед собой. — Я только что спас твою жизнь, так что будь благодарен. — Я не понимаю… — На тебя только что хотел напасть зараженный. — продолжает альфа. — Ещё бы чуть-чуть и ты бы стал одним из них, или же, если бы эта тварь была голодной, загрызла бы тебя. Юнги смотрит на парня, округлив глаза. Он мало что понимает, но когда посмотрел на человека, что лежал почти в метре от него, раненным, а вокруг него протекала черноватая жидкость, вроде крови. Но он же не человек. Черные выделенный черный вены на его шее говорят об этом. Светловолосый прикусывает губу и старается не показывать свою дрожь по всему телу. Он мигом смахивает последние слезы с лица и поднимает свой взор на альфу. Его глаза все опухшие от слез. — Если ты хочешь жить, пошли со мной. Скоро таких, как этот, — сероволосый кивает на рядом лежащий труп. — будет больше. Нужно немедленно уходить. — Я не могу оставить его здесь. — Юнги все держит и прижимает холодное тело Тэмина к себе, проговаривая с тугим комом в горле. — Не могу. С конца, эхом разносясь, раздался громкий шум. — Черт. Это они. — прошипел Намджун, нервничая, ведь умирать он не собирается, не в этой ситуации, не здесь. — Бежим, живее! — Что… — Юнги удивляется: альфа схватил его руку, поднимая и уводя за собой следом из этого места. Он и понять не успел, когда опустил Тэмина из своих рук, его любимого омегу, его истинного. Смирись уже, Мин Юнги. Его нет.

END OF FLASHBACK

Моменты из прошлого и первой их встречи промелькнули у Нама перед глазами и он замолкает, опустив голову вниз. Нужно держаться. Все хорошо. С его омегой все будет хорошо. Юнги и сам замолк и стал бледнее обычного. Вспоминать тот злосчастный день он не хотел. Но так уж получилось. Он давно смирился со смертью истинного, но сердце продолжает болеть, но уже не так сильно, как было когда-то. — Мы их обязательно вернем. — уверенно сказал Юнги. — Нужно придумать план дальнейших действий. Намджуну ничего не останется, как кивнуть. Ведь, в одиночку он точно не справится.

***

Чимин и Сокджин сидят в салоне дорогого авто, боясь пошевелиться и издать хоть малейший звук. Двое альф, что забрали их, сидят на передних сидениях и наблюдают за ними через зеркало заднего вида. Омеги просто сидят с опущенными головами, не смотря ни в окно, никуда. Дорогу они не запоминают, чтобы потом сбежать. Но Джин уже не уверен, что они смогут сбежать. Сокджин, наверное, умрет и больше никогда не увидит Намджуна; его улыбки, из-за которой появляются его любимые ямочки на щёчках, карих глаз, в которые омега так любил смотреть, и держать его за большую сильную руку, прикасаться к его губам и ощущать всё тепло и нежность, любовь. Сокджин закусывает губы до крови, нервно сжимая пальцы. Его горло все першит, невыносимо горит и болит, он не может и звука произнести. Младший краем глаза наблюдает за старшим и видит его таким разбитым и отчаянным, руки которого так заметно дрожат. Никто из них не решался подать голос и расспрашивать, что с ними будет, что сделают, куда они направляются и т.д. На улице уже темно и ничего не видно и в салоне точно так же, что придает ещё больший страх и очень сильно настораживает. Машина останавливается у огромное шикарного особняка. Двое альф выходят из машины и открывают двери, вытаскивая омег из машины. Сокджин начинает брыкаться из последних сил и издавать хриплые звуки. Альфе, что держал его, это не понравилось: — Блять, успокойся. Если сейчас же этого не сделаешь — я вырублю тебя, ты понял? У старшего уже нет сил сражаться и он просто обмяк, позволяя альфе тащить его в особняк. Чимина ведут следом, но он не сопротивляется, не говорит, потому что страшно очень за последствия. Чимина и Сокджина затолкнули в какой-то кабинет к остальным омегам, которые уже находились там. Были многие знакомые лица, значит, они тоже из Синего Лотоса. Кабинет, в котором они находились, был похожим на медицинский: повсюду на стенам висели картинки, были кушетки, какие-то приборы и многое другое и все это было в белых тонах. Из соседней двери вышел мужчина-бета средних лет в белом халате и попросил по одному проходить в комнату. Омеги по очереди стали заходить в соседний кабинет и никто не знал, что с ними там делают. Чимин и Джин сидели на лавочке в ожидании и в полном беспокойстве и больше всего не по себе было Сокджину. Пришла очередь Чимина и его попросили пройти в кабинет, которым был абсолютно таким же и ничего сверхъестественного и необычного он не заметил. Если только гинекологическое кресло стояло в углу комнаты, что немного насторожило омегу. Чим выходит немного бледным из кабинета и дальше очередь с Сокджина, но тот даже и не понял этого. Трое альф стояли у входной двери и следили за омегами и один из них толкнул Сокджина, приводя того в чувства, чтобы он шёл на осмотр. Он, на ватных ногах, проходит в кабинет и его просят раздеться и присесть на кресло. Омега мялся, старался тянуть время, но его постоянно подгоняли. Сокджин присаживается на кресло, его трясёт, ему страшно и стыдно появляться в таком виде перед неизвестным мужчиной, пускай он и врач, но все же… Его в обнаженном виде может видеть лишь Намджун, только его Намджун… Сердце, кажется, в пятки ушло, когда мужчина, осмотрев, насторожился, что пугало омегу. Бета попросил его пройти одеваться и выйти, а сам стал записывать что-то на бумаге. Одевшись, омега открывает дверь. Чимин поднимает свой взор на дверь, ожидая старшего, но тот застыл в дверях. Его остановил доктор. — Ты уже знаешь свой срок? — интересуется альфа и Сокджин заметно кивает в ответ. — Хорошо, можешь идти. Чимин смотрит, округлив глаза. Он правильно же понял, да? Сокджин ждет ребенка?! Джин прошел и мирно сел рядом с удивлённым Чимином, сжимаясь и дрожа. — Х-хён, ты ждёшь ребенка? — тихонько интересуется у старшего Чим. — Заткнитесь. — грубый голос альфы заставляет Чимина замолчать и сжаться, но он увидел едва заметный кивок от Сокджина. У Чимина сейчас столько вопросов, но не решается больше открывать рот. Он все ещё удивлен и растерян. И как теперь быть?

***

Чонгук, полностью уставший, идет в свою комнату чтобы немного отдохнуть. За сегодняшний день он был вымотан и ещё больше раздраженным из-за своих тупых людей, которые не могли выполнить задание по-тихому и по-быстрому, тогда не пришлось терять столько людей. Но всё же он рад, что удалось его им выполнить. Завезли ещё пару омег и он может облегченно вздохнуть. Сейчас он немного отдохнет и направится снова работать. Черноволосый открывает дверь и сразу же ему в нос затрагивает запах вишни в…шоколаде? Он видит, как на одном его столе, так изящно и соблазнительно сидит омега, в потемневшей комнате под тусклым светом свечи, поедающий спелую вишню на палочке, обмазанную в горячем шоколаде. — О, Гуки, ты вернулся. — удивленно произносит омега, посмотрев на альфу и положив вишню себе в рот так, что у Чона, сердце бешено застучало, а тело начало гореть. Чертов возбудитель… Омега спрыгивает с большого стола и направляется к Чону, заметив. Подойдя к нему, он ощущает его чуть покрасневшее лицо и жар, распространившийся по всему телу альфы. — Я соскучился и решил подождать тебя здесь. — прошептал красноволосый, прижимаясь к альфе, поднимая голову. — Сильно устал? — он поднимает голову, смотря альфе в глаза и обвивая своими руками его за шею. Альфа видит, что уголок его губ испачкан в шоколаде. Наклонившись к омеге и, взяв его за лицо, он аккуратно слизал кончиком языка шоколад, но и раз такой шанс, а дальше впился желанные губы омеги. Омега довольно промычал, отвечая, углубляя поцелуй. Тело наполняет жар, запахи усиливаются у обоих, заполняя комнату. Чонгук отстранился от, уже, мокрых губ Тэхёна, снимая свой пиджак и откидывая в сторону. — Я тоже соскучился. — хрипло прошептал черноволосый, обнимая Тэхёна за талию. — И жутко устал. Тэхён уткнулся в шею Чона, вздыхая его любимый горький шоколад, именно там он очень ощутим и сильно кружит ему голову. Он трется своим носом о пахучие железы альфы, шепча: — Я могу помочь тебе расслабиться. Чонгук подхватывает красноголового за бедра и тот, ухватившись за крепкие плечи альфы, издал тихий стон. Альфа посадил омегу на стол и стал снимать с него рубашку, почти разрывая. Он целует его в губы, переключаясь на шею и наслаждаясь запахом спелой вишни. Омеге нравится, когда альфа ласкает его так и он тихо постанывает. — Ты так сильно устал? ~ — спрашивает омега, подставляя свою шею под большие ласки. — Ты даже не представляешь, как. — прошептал в шею Чонгук, целуя. — Ещё нужно столько бумаг разобрать и в конце концов, посмотреть на новоприбывших омег. Тэхён на время пришел в себя и посмотрел на альфу шокированным взглядом. — Омег? Вы их всё-таки украли, да? — голос Тэ едва дрогнул. — Чонгук, зачем… — Тэхён, я же уже говорил, что так нужно. — альфа отстранился от омеги. — Для того мужчины, для своего заказчика? — Тэхёну хочется кричать, но он боится повысить голос на Чонгука. Но больше всего он боится, что одними из тех омег могут оказаться Чимин, Сокджин и Хосок. — Чонгук, они же тоже люди… — Тэхён, все. — альфа разворачивается и направляется к выходу. — Я пошёл. — альфа не желает и дальше развивать эту тему. Дверь громко захлопывается и чашка с вишней в шоколаде разбивается с звонким треском об пол.

***

Омеги продолжают сидеть в том же кабинете в полной тишине. Чимин постоянно мотал головой и рассматривал обстановку, возможно, ища какие-нибудь варианты выбраться. Другие же сидели с опущенными головами и дрожали, как хён. Сокджин сидел с опущенной головой, одна его рука располагалась на колене, другая — на животе. Это настораживало Чимина и беспокоило, что у старшего может быть болит живот. Интересно, знает ли Намджун-хён о беременности Сокджина, думает Чимин все время только об этом. Сейчас его это беспокоит больше, чем нынешняя ситуация, в которой они находятся. Зачем нужно было устраивать проверку и держать их в кабинете? Дверь со скрипом открывается и в помещение заходить черноволосый парень, с очень хорошей внешностью. Чимин даже засмотрелся на вошедшего, но быстро отпускает голову. — Приветствуем вас, Господин Чон. — поклонились двое альф, что стояли и сторожили омег. Альфа стал ходить и осматривать омег, а те только сжались под его взглядом. Но не Чимин, который с поднятой головой смотрел за черноволосым, пока тот не смотрел на него. Когда же взгляд Чона был направлен на Чимина, омега быстро его отвел, а потом и вовсе отпустил. Подобное поведение этого омеги у Чона мелькает прошлое перед глазами: он вспоминает Тэхёна, который тоже был пойман ещё в детстве и отличался от других омег. Где-то внутри черноволосого распространяется странное чувство…жалости, сочувствия? Ему жаль омег, что сейчас сидели перед его ногами? Мотнув головой, альфа отгоняет эти мысли прочь, потому что считает это бредом, ведь он такого никогда не испытывал. А по отношению к Тэхёну? Он задумался об этом. А ведь и правда, сейчас, вспоминая прошлое, связанное с Тэ, Чону становится не по себе и плохо, даже не физически, а морально, внутри, в сердце. — О, Господин Чон, здравствуйте. — к Чонгуку подходит доктор, тот самый бета, что осматривал омег. Чонгук посмотрел на доктора, а затем на омег. — Какие результаты, что скажите? — интересуется Чон. Док немного мялся, что было понятно по его протяженному «эм» и это заставило альфу насторожиться. — Результаты не плохие, все здоровы. Среди них есть как и девственники, так и нет. — отвечает доктор. — Отлично. — говорит Чонгук. — Но… — бета на мгновение замолчал, посмотрел на русоволосого омегу. — Один из них сейчас в положении. Срок не большой, 7 недель. Что прикажите с ним делать? Чимин удивленно смотрел то на доктора, то на хёна. Сокджин же, услышав это, вздрагивает и сжался. — «Нет, пожалуйста. Умоляю, не трогайте меня…» — мыслях умоляет Джин. Он боится уже не за себя, а за ребенка. Страшно, что его заставать сделать аборт, или даже его самого убьют. Ведь кому нужен беременный омега? — Ничего. — спустя время, отвечает Чонгук. — Сможет вынести — родит. Это уже не мои проблемы. Чонгук направляется к выходу, последний раз бросая взгляд на омег, замечая среди них того, который больше всех дрожит и роняет слёзы. Видимо, это он, думает Чонгук. — Посадите их в камеры. — отдает приказ Чонгук и удаляется из комнаты. — «Омег недостаточно, нужны ещё.» — делает вывод Чонгук, идя по темному коридору.

***

Всех омег пораскидали в разные камеры, но, благо, Чимина и Джина посадили вместе. После того, когда альфы закрыли их и ушли, Чимин может наконец-то поговорить с хёном и успокоить его, ведь видит, что ему сейчас не лучше. — Хён, как ты…? Но Джин ничего не отвечает; прислонившись к стене и, прижав ноги к себе, он сидел с опущенной головой, по его лицу скатываются слёзы. — Все будет хорошо, мы обязательно выберемся и. — Это все из-за тебя! Чимин вздрагивает, округлив глаза, смотрит на старшего, который перебил его. — Если бы ты не убежал, ничего бы этого не произошло и мы не сидели бы непонятно в каком месте! — кричит Сокджин на младшего, в порыве эмоций. — Это все из-за тебя! Из-за тебя! Чимина будто разрывают на пополам: слушать то, как родной человек на тебя кричит, почти ненавидит, обвиняет — это невыносимо. — Почему только я виноват?! — не выдержав, выкрикивает в ответ младший. — Ведь это ты побежал за мной! — Кто знает, чтобы ты совершил в том состоянии?! Ты бы помер! Так что во всем виноват ты, что не справляешься со своими психами. — Кто виноват, что я тоже хочу любви?! — на этих словах младшего Джин окаменел и замолк. — У тебя хотя бы есть истинный — человек, который любит тебя, оберегает, заботится. — Чимин плачет, хнычет. — А у меня никого нет! Я вот узнаю, что человека, которого я люблю, уже есть истинный и это не я! Он любит не меня, а только своего истинного. Юнги-хён не может даже полюбить меня, потому что я не полноценный омега! Младший задыхается в собственных рыданиях, держась за сердце, которое невыносимо болит, а к горлу поступил тугой мешающий ком. Джин просто молчал, позволяя младшему высказаться, но или просто ему больше нечего сказать. — Я тоже хочу, чтобы меня оберегали, любили, заботились. Как Намджун-хён о тебе, хён… — шепчет младший. — Но мне просто не свойственно все это обрести. Сокджин кусает губу от досады. Так вот, что чувствовал Чимин все время. Чего он хотел больше всего… Сокджин прижимает младшего к себе, и тот положил свою голову на плечо старшего. — Прости меня, Чимини, прошу. — шептал извинения старший, целуя омегу в макушку, успокаивая. — Я и правда не знал, что чувствуешь ты. Ты не виноват, во всем виноват я. Прости меня, малыш. Обнимая Чимина, он ощущает всю дрожь этого хрупкого тела и сколько оно всего пережило, храня все накопленные чувства и эмоции. — Никто не виноват, хён. Видимо, так решает судьба. — едва ли проговаривает Чим, немного улыбаясь. — Судьба не всегда может решать за нас. Чимин хмыкает, не веря в это. — Но я прощаю тебя, хёни. — Чимини… — Сокджин всхлипывает. — Все же будет хорошо, правда? — Я уже не знаю.

***

Тэхён решает отвлечься от мыслей о альфе и омегах, гуляя по коридорам особняка. Тусклые коридоры, освещенные свечами, это, успокаивает. И все же, красноволосому хочется убедиться, что его друзей не украли и сейчас они находятся не здесь. Он направляется в западную часть особняка, где находись одиночные камеры, в которых из них он когда-то жил. Он давно уже не был там, потому что о том месте не очень хорошие воспоминания… Омега знал, что омег располагают именно в тех камерах. Он с трудом открывает железную дверь, которая неприятно скрипит и этот скрип раздается эхом по всему помещению. Но вот и то место… Омега тихо проходит вперед мимо комнат, ограждённых железными палками, совсем как в самой настоящей тюрьме. Он проходит все дальше и дальше, постукивая своими туфлями по полу, посматривая на камеры. Вот уже он увидел в одной из них двух омег, что сидели, прижавшись к стене и просто молча дрожали всем телом и даже не поднимают головы, чтобы посмотреть, хотя бы ради интереса, на того, кто к ним зашел. Омеги просто сидят на холодном полу, плачут и тихо хнычут. А ведь когда-то он был и на их месте… Тэхёну хочется их освободить, правда. Была бы его воля, он бы давно всех освободил. Но Чонгук… По телу красноволосого пробегают мурашки, стоит представить, как Чон на него бы кричал, а может даже и убил. Да, Тэхён до сих пор думает и считает, что Чонгук может его убить. Они нежатся, целуются, делят одну кровать, занимаются сексом и даже не любовью(!), потому что Тэхён не знает, что чувствует альфа к нему. Любит он его или же просто использует ради удовлетворения. А омега любит этого опасного, ужасного (но уже не для него) альфу, но такого привлекательного… Тэхён говорил и всегда будет говорить, что любит Чонгука искренне, и это даже всё не ради спасения самого себя от него. Он просто любит его, как альфу, своего истинного. Поэтому до сих пор не сбежал, хотя было очень много шансов. И шанс и сейчас есть и он и будет всегда.

***

Чимин и Сокджин вздрагивают, когда слышат скрип входной двери и чьи-то шаги. Испугавшись, они прижались к друг другу сильнее и смотрели вперед, ожидая незваного гостя. Тэхён шёл, не спеша, всматриваясь в каждую омегу и облегчаясь, когда среди них он не видит своих знакомых. Человек наконец-то показывается омегам, которые совсем теряют дар речи при виде его, тот же, повернувшись к ним, тоже. Они смотрят друг на друга в шоковом состоянии, а глаза у Сокджина уже наполняются слезами, как и у красноволосого. — Тэхён-а, — Сокджин поднимается и, чуть пошатываясь, направляется к Тэхёну, протягивая руки через решетки. — это же ты.? Тэхён подбегает к старшему, хватая того за холодные руки. — Д-Да, хён, это я. — уже хныча прошептал Тэхён, смотря на старшего и бегая глазами по его лицу. — Это и правда, ты? — Хён-и, это я. Сокджин плачет. Он не может поверить, что перед ним стоит и держит за руки Тэхён. Тэхёни, которого давно ещё похитили в детстве, Тэхён, который, думали, что умер. Да, именно так. Но сейчас он стоит и держит хёна за руку и вытирает другой рукой его слёзы. Красноволосый и сам плачет. Он больше всего надеялся, что не встретит в таком месте Сокджина и Чимина. Но нет, встретил. Их, как и всех остальных похитили и сейчас держат этих камерах. — Ты так изменился, Тэхён. — Сокджин тянется рукой к его прекрасному лицу. — Ты стал таким красивым. Чимин подходит с другой стороны и держится за решетку руками, смотря на Тэхёна. — Тэхёна, ты живой… — тихо говорит Чимин, удивляясь. — Но как? — Давайте я позже объясню. Сейчас мне нужно вытащить вас отсюда. — говорит Тэхен и отстраняется от Сокджина, который совсем не хотел отпускать Тэхёна. — Я скоро вернусь, подождите меня тут. Тэхён выбегает из помещения, направляясь к Чонгуку. Он должен их освободить, потому что они не могут здесь оставаться.

***

— Чонгук! — Тэхён ворвался в кабинет без стука, сразу подходя к нему, который сидел за столом и перебирал бумаги. Чонгук удивляется наглости омеги, который ни с того ни сего ворвался к нему. Его лицо хоть и было сердитое, но в глазах омеги читался страх и отчаяние. — Я очень прошу тебя, отпустить хотя бы двух омег. И большего не прошу. — отчаянно просит Тэхён, опустив голову, боясь показать слезы, которые скопились в уголке глаз. — Сейчас там находятся дорогие мне люди. И я не могу просто так их здесь оставить и обрести на гибель. Тэхён отчаянно опирается на стол Чонгука, пытаясь сдержать слёзы. Ему страшно, что омег могут отдать тому ужасному человеку, который непонятно что делает с омегами, что ему они нужны все больше и больше. Он только их встретил спустя столько лет и не может снова их потерять, просто не может. Чонгук смотрит на него, на удивление, с понимающем и сочувствующим выражением лица. Альфа и сам удивляется, когда прикасается к нежной холодной руки омеги, сжимая. — Хорошо. — говорит черноволосый, соглашаясь и Тэхён удивленно посмотрел на альфу, который уже протягивал ему ключ. — Но смотри мне, только двоих, понял? Красноволосый вытирает свои слезы и кивает в знак понимания, хватая ключ и быстро выбегая из кабинета, оставляя Чонгука одного. Тэ успеет его ещё отблагодарить, а сейчас нужно быстро выпустить Чимина с хёном.

***

В Синем Лотосе стало очень тихо и напряженно. На улице не было оживленных разговоров, озорного смеха, лишь умиротворенная тишина, будто Лотос совсем опустел. А все это из-за многих потерь как со стороны альф и бет, так и омег, который оставалось совсем мало. Многие уже обрели свою пару, теперь теряя её. Намджун и сам был не свой после нападения. Он не спит, не ест, погрузившись в свои мысли и воспоминания, которые занимал лишь один человек — Сокджин. Стоит лишь альфе вспомнить о омеге, как его тело покрывается мурашками и дрожью, накапливая боль в груди. Запах Сокджина в его доме постепенно исчезал и стал неуловимым, лишь на кровати оставался его, все ещё чуткий, запах. А Юнги тоже не чем не отличается. Хотя его состояние оставалось стабильным и не таким убитым, как у Намджуна. Хотя внутри светловолосого все было не так хорошо. Кто бы мог подумать, что он привяжется к Чимину так быстро. Возможно, это все из-за того, что тот так похож на его истинного, которого уже давно нет с ним рядом? Но Юн так не считает; хоть Чимин и похож на него, альфа говорил себе много раз, что Чимин — не Тэмин, они разные. Но его разум продолжал твердить обратное, представляя вместо Чимина — Тэмина. С этим он все никак не мог справиться. Он давно забыл своего истинного и, как говорил ему Намджун: — «Что было утеряно, уже не вернуть, но ты должен продолжать дальше жить. Хотя бы для него…» И Юнги подтвердил слова друга, что будет жить хотя бы для Тэмина и человечества. Вместе с Намджуном они основали Синий Лотос, спасая выживших и создавая постепенно новое будущее. Они через многое прошли вместе, помогая слабым и получая за это лишь улыбки и слова благодарности. Нынешний мир жесток и полон всякой нечисти. И Юнги не нравится нынешнее время.

***

— Спасибо всем, что собрались. — говорил Юнги, усаживаясь за большой стол для переговоров. — Как вы уже знаете, на нас неоднократно нападали люди из западной части под руководством Чон Чонгука. Мы потеряли много людей, спасая жизни других, среди которых были и омеги. Сейчас же, их стало намного меньше. Намджун тяжко вздыхает и Юнги обращает внимание на рядом сидящего друга, который с таким же разбитым лицом сидел за столом в окружении всех. Юнги тоже понимает состояние друга, который постепенно теряет своего истинного. Истинные пары тяжело переносят расстояние друг между другом, а смерть тем более. Всё-таки у истинных пар создаётся особая, сильная и нерушимая связь. Светловолосый тоже прошел через все то, что сейчас проходит Намджун, который поддерживал его, когда тот чувствовал себя плохо. Теперь времена и Юнги поддерживать его. Альфа переводит свой взгляд с Намджун на других сидящих людей, продолжая свою речь: — Именно поэтому нам нужно приложить все усилия и составить план ответного нападения. Мы должны их спасти, во чтобы это не стало. После совещания и составленных планов, они решают выдвинутся на следующий день. А пока Юнги отправил пару людей на разведку. Светловолосый хотел поговорить с Намом, но того уже нигде не было. Намджун вышел из здания, чтобы подышать свежем воздухом и успокоиться, привести разум в порядок. Но омега так и не выходил из головы альфы, заставляя волноваться за него. При упоминании омеги сероволосому становится больно внутри и хочется рыдать, сжимая руки. Ему интересно, как там его любимая омега, все ли хорошо, жив ли он ещё. Альфа немного вздрагивает, когда чья-то рука касается его плеча. Он поворачивается и видит перед собой растрепанного Хосока с растерянным видом. — Здравствуйте, Намджун-хён. — поздоровался Хо, тяжело дыша, видимо, бежал. — Я не могу найти Чимина и Сокджин-хёна, вы не знаете, где они.? Намджун тяжело сглатывает тугой, поступивший к горлу, ком. Видимо, Хосок ничего не знает… Он вздыхает, опустив голову и не смотря на омегу, тихо прошепча: — Их поймали. — К-Как.? — Хосок от шока заикается, большими глазами смотря на альфу. — Но ведь Сокджин сейчас в положении… Нам приходит в себя и его глаза расширились, посмотрев шокировано на омегу. — Ч-Что? — спрашивает Намджун, заикаясь от шока, чувствуя, как сердце быстро забилось. — Хён разве не сказал вам, что беременный? — Хосок от удивления прикрыл рот ладонью, когда смотрит на растерянный и удивленный вид сероволосого. Его омега сейчас в положении и ждет ребенка. Намджун станет отцом?

***

Сейчас глубокая ночь и Тэхён аккуратно тянет за собой двух омег в свою комнату. Он открывает долгожданную дверь, впуская уставших и, вымотанных за день, омег. — Вы можете пока отдохнуть в моей комнате. Спальня там, — омега показал на дверь. — а вон там ванная и уборная. — А как же ты? — интересуется Чимин, удерживая уставшего Сокджина на себе. — А я, — красноволосый замялся, потому что не знает, стоит ли им говорить, что собирается остаться у своего истинного, из-за которого они сейчас здесь находятся. — У меня ещё много дел, поэтому… — Тэхён-а… — хрипло позвал того старший. — Мы не можем сейчас поговорить.? Тэхён подходит и обнимает омег. — Хён, давайте вы отдохнете и наберетесь сил? — предлагает младший, вздыхай лишь запах старшего. — А завтра я зайду и мы обязательно поговорим. Омеги кивают и Тэхён провожает их до кровати, на которой они располагаются. Сокджин сразу же отрубился, погружаясь в царство Морфея. — Тэхён~и, я рад, что ты жив. — прошептал Чимин, закрывая глаза и засыпая. Тэхён погладил черную макушку младшего и, прошептав спокойных пожеланий, вышел из комнаты, закрывая её.

***

Чонгук уже давно спит, ибо жутко устал и уже скоро ему снова вставать. Всего 4 часа поспит, а потом снова нужно за работу. Но ото сна его отрывает омега, который старался (!) аккуратно подлечь к альфе рядом, но он только его разбудил. — И где же была Вишенка все это время? — Чон недовольно мычит и перекидывает свою руку на омегу, прижимая того ближе к себе и вздыхая его запах, видимо проверяя на наличии других. Но кроме вишни и своего запаха на нем он больше ничего не заметил и альфа может спокойно выдохнуть. Потому что Чонгук стал очень ревнивым и он сам от самого себя в шоке. — Прости, что разбудил тебя… — невинно прошептал омега. — И спасибо, что дал мне возможность их отпустить… Тэхён целует альфу в щечку и такую нежность он давно не проявлял, лишь дикая страсть, которую альфа любит. Но Тэ просто показывает свои чувства к Чонгуку и что тот дорог ему, возвращаясь к альфе после поздних прогулок, не думая о побеге. А если и думал, то только с альфой. — Ты ведь понимаешь, что их все равно не достаточно? — говорит черноволосый, посмотрев на омегу, что лежал под боком. Да, Тэ понимает, что омег недостаточно, а значит, ждет очередное нападение…