Это не конец

Сокджин просыпается, сонно потирая глаза, когда солнечные лучи направлены прямо на него. Он зевает, понимая, что ещё совсем не выспался, но что заставило его проснуться — он не знает. Слегка привыкнув к солнечному свету, который не так часто можно увидеть, он чувствует кого-то рядом и в нос ударяет запах спелых яблок, от чего сердце Сокджина моментально забилось, а ноги и руки задрожали. Прямо возле него, подпирая одной рукой голову, тихо посапывал Намджун, сидя на маленьком стуле. Волосы альфы красиво переливались на свету, а его лицо было бледнее обычного и, Джин замечает пластыри на его щеке и подбородке, и синяк, который виднелся возле виска. Русоволосый не может и взгляда отвести от своего любимого, которого не видел, кажется, вечность. И он готов заплакать от счастья, что видеть его сейчас, может чувствовать. Маленькая слеза позволяет скатиться по щеке омеги и тот тихо хнычет, пока Намджун не начинает просыпаться. Сероволосый ощущает отчетливый запах карамели и тихое шмыганье носом над головой. И просыпается, открыв глаза, видит, уже заплаканное, но счастливое лицо Сокджина, который улыбался и счастливо смотрит на Намджуна. Джин готов был что-то сказать, но ему не удаётся, потому что альфа резко обнял его одной рукой, прижимая к себе и уткнувшись ему в шею, вдыхая родной аромат. Руки омеги тянутся к альфе и ложатся ему на спину, сжимая его рубашку в своих ладонях и тихо хныча. — Ты живой. — произносит Намджун, подавляя в себе скопившуюся, за время боль. — Слава Богу, ты живой. — Любимый… — прошептал Джин. — Я так рад, так рад, что ты сейчас рядом со мной. — И я больше не отойду от тебя. — Я так скучал по тебе, Намджун. Я боялся, — тихо произносит омега, продолжая хныкать альфе в плечо. — боялся, что с тобой что-нибудь могло произойти и… — Я места себе не находил, Сокджин. Меня трясло, стоило представить, что с тобой могли там сделать. — говорит Намджун. — Мне было плохо, я был разбит и подавлен, и зол, что не смог защитить тебя, хоть и обещал. Тебя похитили только по моей вине… — Нет! — выкрикивает Джин и берет дрожащими руками лицо альфы, заглядывая в его глаза, полные боли и страданий. — Ты ни в чем не виноват! Только я. Я самовольно убежал сам, здесь нет твоей вины. — Я должен был побежать за тобой… — Кто знал, что такое могло произойти? — улыбается он.  — Теперь все хорошо, видишь? Я с тобой, ты со мной. Мы снова вместе. Омега потянулся и чмокнул альфу в нос, медленно переходя к щекам и подбородку, касаясь губ альфы. Намджун сам подался вперед, поцеловав Сокджина в его пухлые и желанные губы, которые казались такими холодными… Поцелуй вышел недолгим, но таким важным для обоих, трепетным и нежным, передавая всю свою любовь. Нам прирывается первым и под конец чмокает омегу в губы. Прислонившись лбами, они смотрели друг другу в глаза. — Ты прав. — прошептал Намджун и улыбнулся. — Сейчас все хорошо. — Я буду с тобой всегда-всегда. Где бы мы не были, мы будем вместе. После этих слов, они замолчали, наслаждаясь тишиной и тихим дыханием друг друга. Джин, кажется, снова уснул, положив свою голову альфе на плечо, слабо обнимая. А рука Намджуна медленно ложится на животик омеги, ощущая, каким он стал большим. И не передать одними словами, как Намджун счастлив, ощущая то родное приятное тепло и понимая, что внутри зарождается новая жизнь — плод их вечной любви.

***

Когда Чимин и Юнги зашли в комнату старшего, они долго молчали и не знали, что и сказать. Омега чувствовал дикое смущение, стоило ему сидеть рядом с Юнги на диване, тихо слышать его дыхание. А когда альфе стоило лишь шевельнуться, Чимин тут же вздрагивал и это очень сильно беспокоило его. Либо Чимина так сильно напугали, что он стал бояться даже его, или это все из-за неловкости, что нависла между ними. Сейчас Юнги хочется обнять Чимина, сильно-сильно прижимать того к себе так, чтобы тот «пропитался» его запахом. Переживал ли он? Конечно. Ждал? Ещё как. Ждал момента, когда они могут побыть просто наедине, снова поговорить о всяких глупостях, а Юнги хочется слышать звонкий смех омеги, когда тот вспоминает какую-нибудь смешную историю. Но такого сейчас, видимо, не случиться. — Чимин. — нарушает тишину он, посмотрев на омегу, который сидел с опущенной головой и перебирал свои пухлые пальчики. Услышав голос альфы, он заметно вздрогнул, моментально посмотрев на него с ужасом в глазах. Тихое в ответ «Что?» проносится до ушей Юнги и голос омеги заставляет покрыться его мурашками. Он тихий, такой запуганный. — Я тебя пугаю? — Юнги сменился в лице, сделав его чуть мягче и осторожно задал вопрос, дабы не напугать Чимина снова. Чимин удивился такому вопросу не потому что не ожидал, а просто потому что это не правда. — Нет-нет, я не боюсь тебя, хён! Что ты такое говоришь? — Тогда почему дрожишь? Юнги замечает, как эти пухлые пальчики дрожат на коленках Чимина и тот, опустив на них взгляд, сжал их в кулак, подавляя эту самую дрожь. Он и сам не понимает, что с ним. Может, ещё не отошел от произошедшего, может, устал. Да, он устал. Сейчас он хотел бы лечь в кроватку, желательно вместе с Юнги. Лежать у него под боком, обнимать и наслаждаться его приятным запахом. Но как такое может случиться, если между ними ничего нет? Чимин любит Юнги, очень, но любит ли его Юнги также, как и он его? Неизвестно. — Я просто устал, видимо… — шепча, отвечает омега. — Ничего серьезного, не переживай. Светловолосый смотрит на Чимина, призадумавшись. — Тогда пошли ляжем вместе? Эти слова заставляют Чимина удивленно распахнуть глаза. Он, ведь, правильно понял? Чимин растерялся: — Т-Ты имеешь ввиду, что хочешь лечь со мной? — Да. — моментальный и уверенный ответ. — Если, ты не против… Я думаю, так ты сможешь успокоиться. Его сердце сейчас готово просто вырваться из груди. Тело становится горячее, а голова просто пошла кругом. Чимин не против, совсем нет, а наоборот желает просто лечь к нему под бок и вдыхать его аромат, чувствуя себя защищённым, не вспоминая о том дне. Чимин смущен, не в силах говорить, а просто коротко кивает, давая согласие. Стало темнеть, а они лежали в комнате Юнги на большой кровати. Альфа прижимал омегу к себе, голова которого лежала у него на плече, позволяя уткнуться в макушку. И у него просто дар речи пропадает, когда ощущает какой-то слабый запах спелых персиков, такой свежий и сладкий, но слабый. И Юнги подумал, что от Чимина пахнет шампунем и не стал предавать этому большое значение. Они оба не спали, просто лежали в тишине. Чимин рассматривал свои пальчики, то сгибал один за другим, то просто сжимал их всех в маленький кулачок, а Юн только умилялся. — У тебя красивые пальчики, Чимин-и. — тихо говорит альфа, беря ручку омеги в свою и смотря, какая она маленькая, по-сравнению с его. Чимин удивился: — Мне кажется, они ужасны… — Не говори так, они самые милые и нежные. А ещё особенные… Таких ни у кого нет. Мне они нравятся. — «Даже у Тэмина…» — пронеслось мысленно в голове Юнги. — Твоя рука намного больше моей… — говорит Чимин, смотря на их сплетённые руки и хихикает. — Они идеально смотрятся вместе, не считаешь? — Юнги ухмыльнулся. — Да… — тихо отвечает Чимин, о чём-то задумавшись. В голосе Чимина Юнги услышал какую-то грусть, обиду. Он стал переживать, что он, может быть, чем-то задел омегу своими словами. Он продолжает держать его пухлую руку в своей, большим пальцем поглаживая, как бы успокаивая. — Чимин-и, я скучал по тебе… Омега чувствует, как губы альфы прикоснулись к его лбу, целуя. А Чимин уже полон любви и такой заботы со стороны Юнги. — Я тоже скучал по тебе, хён. Сильно-сильно. — Знаешь, — светловолосый посмотрел на Чимина, — мы ехали за вами, когда вы были там. Но мы вас не успели найти, а потом там случился взрыв и я уже думал, что вы погибли… Ты не представляешь, как мне было больно, Чимин. Как будто я снова потерял дорого мне человека. — Что…? — Чимин приподнял свою голову, удивленно смотря на Юнги. — «…Снова потерял…»? — Да, Чимин. Думаю сейчас, я могу тебе все рассказать. Чимин может лишь догадываться, что именно хочет ему рассказать Юнги. Он спокойно смотрит на него, замечая в глазах старшего волнение. Неужели это так важно? — Я слушаю. — выдает Чимин, позволяя Юнги начать. — Дело в том, что у меня, до встречи с тобой, был омега. Истинный омега. В сердце Чимина больно кольнуло и он понял, что хочет рассказать ему Юнги. Но слушать про его бывшего Чимину не очень хочется, особенно про того, кто так похож на тебя. Черноволосому страшно, что Юнги не может находится с ним больше рядом, потому что тот сильно напоминает его. Юнги заметил, как Чимин напрягся, поэтому спросил, прежде чем начать: — Ты всё-таки позволишь мне рассказать, Чимин…? Голос альфы был спокойным и Чимин мог услышать легкое дрожание в нём, будто Мин и сам боится говорить об этом, а Чимин этого не понимает… Но всё же ему стоит узнать все именно из уст Юнги. Поэтому Чимин кивнул, давая право продолжить говорить светловолосому. — Моего истинного звали Тэмин. Мы с ним не так много времени пробыли вместе, как хотелось. Я любил его, не жалел ни о чем. Готов был быть с ним до самого конца, создать семью и жить долго. — Юнги на секунду затих, задумываясь о чём-то своём, собираясь с мыслями. Голос Юна стал более тихим. — Но 6 лет назад он погиб. В тот день, когда начался весь этот кошмар. Люди друг за другом умирали и это лишь омеги. Я упустил тот момент, когда всё это начало происходить. — Чимин услышал, как Юнги тяжело сглотнул, но продолжил. — И вот: он уже лежит у меня на руках, не дышит, не реагирует ни на что… После последних слов, Юн схватился свободной рукой за свои волосы, сильно сжимая их концы, ощущая боль. Он сдерживает тот порыв эмоций, который постиг его. Чимин чуть поднял свою голову, дабы посмотреть на лицо альфы. Омега замечает, как Юнги закусывает дрожащую губу, сдерживая крик, как он жмуриться, сдерживая подступившие слёзы. Но видно, как одна слезинка всё же скатывается по его щеке. Альфы не плачут? Плачут. Всем иногда нужно выплакаться, а позже успокоиться и просто отпустить. Да, это не просто, но, а как быть? Нельзя вернуть то, что давно уже утеряно. Чимин прижимается своими губами к щеке альфы, целуя каждый уголок, соприкасаясь и с уголком его губ. Он покрывает всё лицо альфы нежными поцелуями, дабы хоть как-то его успокоить. И Юнги успокаивается. Почувствовав влажные, нежные губы омеги на своем лице, Юнги открыл слезящиеся глаза, смотря на Чимина, как тот резво перемещается губами с одной стороны лица альфы, на другую. Так приятно, думал Юнги. А Чим больше ни о чем не думал, кроме того, какой же Юнги иногда ранимый. Чимин не знал всей ситуации и не понимал до конца, сколько всего пережил Юнги, постоянно держа все эмоции в себе. Сложно. Тяжело. Чимин бы точно не смог, сразу бы расплакался. — Всё хорошо, Юнги. — шепчет Чимин, продолжая целовать Юнги в нос, лоб, подбородок. — Я и представить не могу, что ты пережил. Но теперь всё хорошо. Я рядом с тобой и готов поддержать тебя в любую секунду. — Чимин чуть отстранился от лица Юнги, смотря тому прямо в глаза, нежно улыбаясь. — Потому что ты мне не безразличен… — Чимин… — Что такое? — нежно интересуется Чим, держа в своих ладонях лицо Юна. — Ты похож на него… — с трудом проговорил тихо Юнги, смотря на омегу, лицо которого вообще не изменилось. Будто бы не удивлён. — Чимин, но я не считаю так. Ты можешь думать, что я вижу в тебе лишь его, но… — Альфа заметил, как Чим вздрогнул, опустив взгляд вниз, медленно убирая с лица Юнги нежные руки, которые грели. Но Юн перехватил одну ладошку Чимина, снова положив её себе на щёку, придерживая, — я не считаю так. Пускай вы похожи лишь внешне и это так. Я не тот человек, который смотрит лишь на внешность. Ваш внутренний мир разный, оба по-разному мыслите, разные черты характера. Думаешь, я влюбился в тебя только потому что, ты — это он? Так знай: ты — не он. Ты — Чимин, омега, в которого я влюбился. Сердце остановилось, кажется, у обоих. Слышно лишь тихое прерывистое дыхание Юнги и то, как он смотрит на Чимина с такой серьезностью, но с такой нежностью. Юнги любит его? Мысли Чимина просто перемешались между собой после высказываний Юнги. Альфа просто добил омегу окончательно. Его мысли делились лишь на: «О боже, он любит меня?!» и «Юнги влюбился в меня, а не в Тэмина!» Чёрноволосому до сих пор кажется, что он либо спит, либо давно умер. Потому что не верит в то, что сейчас между ними происходит: Юнги продолжает смотреть на Чимина, все также держа его ладонь в области щеки альфы, будто не собирается отпускать. Но почему то Чимин чувствует по всему телу дрожь и некоторую тревогу на сердце, будто бы что-то должно произойти, но вот что, он не понимает. Кроме быстрого биения сердца и теплого чувства, черноволосый чувствует неприятное ощущения в животе. Будто бы сводит. Чимин сводит всё на то, что, быть может, он скушал что-то не то. Но так ли это? По лицу Юнги видно, что тот обеспокоен молчанием Чимина и он легко сжимает его руку, чуть сказав: — Я переживаю, Чимин, не молчи… Скажи хоть что-то. А Чимина будто бы кто-то оттолкнул его от своих мыслей. Он растерянно поднял свои глаза, посмотрев на альфу, что был совсем подавлен и действительно взволнован. Омега чувствует «мертвую» хватку альфы на своей руке, будто бы боится потерять его. Но Чимин никуда не сможет сбежать. Потому что ему не нужно. — Хён, — начинает Чимин, пытаясь подобрать нужные слова и всё то, что у него с годами накопилось. — я тоже. Я влюблён в тебя ещё с самого детства, ещё тогда, когда мы впервые только встретились в том злосчастном торговом центре… Ты спас меня и я не мог тебя забыть. Сильно уж притянул меня к себе. Каждое слово Чимину давалось с трудом, с комом в горле. И вроде бы на душе должно быть уже спокойно, но есть внутри какая-то тревога. Страх того, что, возможно, все это не серьезно… Но Юнги был полностью серьезен, всё рассказывая это Чимину. И не было никакой игры с чувствами и тому подобное. Всё было вполне реально и серьезно. — И Юнги, — продолжает Чим, беря руку Юнги обеими своими руками, сжимая. — Что бы не случилось, я всегда буду с тобой. Только с тобой. — он выдаёт лёгкую улыбку, смотря на него. — Потому что только с тобой я и могу быть. Юнги полностью шокирован словами младшего, ведь никогда такого ни от кого не слышал. Даже Тэмин не был таким искренним с ним, как Чимин. — Чимин… — Хён, просто побудь и со мной рядом. Хотя бы этой ночью…

***

Время уже ближе к ночи; тихо, пугающе. Тэхён сидит в машине Чонгука, а альфа внимательно следит за дорогой. Омега совсем не знает, куда они едут. Впереди тьма и только фары освещают дорогу. От этого не становится спокойнее. Но больше всего красноволосый обеспокоен тем, что он совсем не знает, куда они едут. Они сейчас сидят одни и не один из них не хочет поговорить о случившемся. Сейчас в голове Тэ творится не пойми что, всё будто в тумане. Возможно, ещё не отошел от того шока, который испытал в тот момент, когда приехал обратно в особняк, а там от него практически ничего не осталось. И он думал, что с Чонгуком что-то случилось серьезное… А тут он, появился перед плачущим Тэхёном, как ни в чем не бывало. Будто не видит того беспорядка, что там был, не видит того огня, который разрушал здание. Будто для него было всё в порядке вещей, будто так оно и должно быть. Чон тогда не сказал ни слова, а просто схватил омегу и увел в машину, затем направились в неизвестное Тэ направление. И сейчас они просто сидят и молчат, а как бы им нужно сейчас поговорить. Тэхён нервно перебирает свои пальцы и думает как бы начать разговор. С Чонгуком начинать разговор гораздо сложнее, чем его заканчивать. — Так, куда мы направляемся?  — чуть тихо, спокойно спрашивает у альфы омега, внимательно следя за выражением лица альфы. И вроде бы сейчас Чон спокоен. — Сейчас нам нужно в особняк Господина Кана. — нейтрально отвечает Чон, всё также смотря внимательно за дорогой. Услышав знакомую фамилию, Тэ бросает в дрожь. А ещё ощущает неприятное чувство. Скорее всего ему просто противен этот человек, к которому сейчас направляется. И не понятно, для чего вот только. — Чонгук, что произошло там, пока меня не было? Чонгук молчит какое-то мгновенье, будто задумавшись над ответом. А тот просто думает, говорить или не говорить о случившемся. И вроде бы все нормально, но вот как отреагирует на все это сам Тэхён не известно. — На нас напали в тот момент, Тэ. Главы Синего Лотоса пытались вернуть тех омег, которых мы похитили в тот день. — решил все же рассказать омеге Чонгук. — Но мы вовремя успели, так что омеги целы и уже наверняка там. И как же Тэхёну не хочется быть «там», не хочется снова находиться в том особняке, ощущать неприятный запах какой-то гнили, не пойми чего, слышать крики, доносящиеся не пойми от куда. От этих криков бегали мурашки по всему телу, заставляли вздрагивать его от каждого шороха, малейшего звука. Место было ужасно мрачным, жутким. Будто там нет ни единой души, лишь пустые коридоры и крики, доносящиеся из неоткуда. Ходить одному по этим коридорам было ужасно страшно. Но находиться всегда рядом Чонгук не может, хотя и сам знает, как омеге там некомфортно. Ему и самому противно там находиться, так ещё зная, что происходит в этом самом доме. Он знает, где и почему раздаются крики, знает каждую комнату и что на самом деле скрывается за ней. И знать, что таится за этими комнатами, омеге не стоит. Если узнает — конец его психике и моральному состоянию. Потому что это — самое ужасное, что может произойти. Поэтому Чон, с дрожащими руками, направляется в этот особняк, потому что сейчас им совсем некуда идти. Спустя ещё пол часа езды, они наконец-то прибыли в пункт назначения. Выйдя только из машины, Тэхёна знатно так начало мутить, даже не понятно, почему. Место — просто ужаснейшее. Дом выглядел как из настоящих фильмов ужасов. Весь мрачный и уже пугает лишь своим видом. А сам он находиться непонятно где: кругом сплошной густой лес, темнота. Даже двор не освящается. — Чонгук… — Тэхён резко прижался к альфе, крепко ухватившись за его руку как за спасательный круг. Его трясет. — Я не хочу туда… Голос у омеги дрожит, как и он сам, отчаянно качает своей головой. От одного такого вида омеги у Чонгука сердце сжимается само собой. — Тэхён, это ненадолго, успокойся. Я рядом. — Прошу тебя, не отходи от меня и не отпускай. Тэхён готов уже заплакать от того, что Чон может оставить его одного и уйти. В этом ужасном доме, одного. У человека, которому нужны омеги, неизвестно для каких целей. Если альфа его оставит, этот человек может его забрать и потом сделать всё, что хочется. И тогда Тэхёна уже не будет, кажется, в живых. — Я не отпущу тебя. — Чон прижал омегу плотнее к себе, взяв второй свободной рукой его руку, пытаясь унять его дрожь. — Мы здесь недолго, слышишь? Всё будет хорошо. Увидев, что омега чуть расслабился и успокоился, Чон стал медленно надвигаться к дому, таща за собой следом запуганного Тэхёна, которые продолжал прижиматься к Чонгуку в плотную. Открыв входную дверь, из-за которой раздал ужасающий скрип, Тэхён вздрогнул, ещё сильнее ухватившись за Гука, который чуть не потерял равновесие, но продолжил идти по тусклому тихому коридору. Весь путь Тэ то и делал, что издавал писк и крепко сжимал руку альфы, которая уже совсем онемела. На все это черноволосый лишь тихо повторял ему: «Всё хорошо, не бойся.» И Тэ действительно мог слегка расслабиться и успокоится, услышав голос Чонгука. Он рядом, крепко держит его и не отходит от него ни на метр. И пока что всё действительно хорошо. Альфа довел омегу до какой-то комнаты, сказав, чтобы Тэхён сидел там и ждал его. На это Тэ лишь издал жалобное хныканье и сказал, что не хочет и боится. Омега «навис» на Чонгуке, крепко обвив того руками, заманив в некие «объятия», не давая альфе и шагу сделать. Тэ загнал его в ловушку, издавал хныканье, прямо как ребенок и повторял: «Мне страшно! Я не хочу здесь находиться! Я же сказал. Чтобы ты не отпускал меня.» Черноволосый сейчас в конкретном шоке, потому что никогда не видел такого Тэхёна. Сейчас тот ведет себя, как запуганный ребенок. Даже будучи тогда маленьким, красноволосый себя так не вел. И что только нашло на него? Чон думает, что это из-за недавнего случая и омега просто ещё не отошел от шока. И пускай он здесь уже не первый раз, таких истерик не было, как сейчас. Хотя и тогда Тэхён говорил Чонгуку, что ему здесь не приятно находиться и страшно, но он покорно ждал альфу, пока тот закончит все свои дела. — Тэхён, просто посиди и подожди меня здесь. С тобой ничего не случиться. — пытается уговорить того Чонгук, все так же и пытаясь освободиться от рук Тэ, которые сильно сжимали его. — Нет, Чонгук, прошу тебя… Не оставляй меня одного, здесь и сейчас. — хнычет тихо тому в грудь Тэхён, ощущая слабость во всем теле. — Я хочу пойти с тобой. — Тэхён… — устало проговорил тот и хотел было что-то ещё сказать, но омега его тут же перебивает: — Умоляю тебя… Чонгук смотрит на омегу с непониманием и неким испугом. Его определенно пугает поведение Тэхёна, который никогда так его не упрашивал, чуть ли не плача умоляет. Такое ощущение, что Тэ подменили, а настоящий сейчас неизвестно где и с кем. Чон тяжело вздыхает и обнимает омегу, уткнувшись тому в макушку и вздыхая уже родной запах, успокаивающе поглаживая омегу по спине. Успокоив Тэ, альфа дал согласие и взял Тэ под руку, направляясь в нужное место, куда ему сейчас и нужно. И место действительно ужасное, потому что Чонгук знает каждую комнату и что скрывается за ней. Они идут в полной тишине, лишь только скрип пола раздается снизу из-за ходьбы и тихое хрипение Тэхёна. Омега мотал испуганно головой, внимательно наблюдая за тем, куда идут, будто запоминает путь. Сразу видно, что с ним что-то странное. Подойдя к нужной комнате, двери которой были просто огромными, Чон с волнением берется за ручку и тихо открывает дверь. Он снова схватил красноволосого за руку и вошел вместе с ним в зал. Яркий свет тут же режет глаза. Сфокусировав взгляды, они увидели силуэт, который стоил возле перил, опустив голову, будто смотря куда-то в пропасть. — Господин Кан… — начинал было Чонгук, но тут его перебивают. Мужчина, что стоял у ограждения, повернулся к ним лицом, самодовольно улыбаясь. — Чонгук, наконец-то ты приехал! — весело говорит мужчина, бросив взгляд прямо на Тэхёна, встречаясь с испуганным взглядом омеги, от чего тот вздрагивает и сжимает руку Чона сильнее. — Смотрю, ты не один. Со своей омегой, как здорово! Это даже хорошо, что он здесь, не пропустит представление. Голос мужчины был устрашающий, каким бы веселым он не казался. От одной его ехидной ухмылки Тэ готов провалиться в пропасть. От одного его ужасного взгляда, в котором таиться кровопролитие, вздрагиваешь и забываешь обо всем. Кан Дон Вон — альфа, в котором таиться лишь жадность, эгоизм, жестокость, насилие. Нельзя точно передать его характер, также, как и понять его намерения. Тэхёну противно на него смотреть, а ещё боится поднять и взгляда на него, но он знает, что Дон Вон продолжает на него смотреть и самодовольно чему-то усмехаясь. — Я получил твою новую партию омег, Чонгук. И я очень рад, что ты принес мне как раз то, что нужно. -говорит спокойно Кан и снова развернулся к ним спиной. Чонгук совсем никак не реагирует на это. Он лишь смотрит в огромную спину мужчину, подавляя в себе желание скинуть его вниз. Прямо туда, где все сейчас и будет происходить. Самое ужасное и кровопролитное. Омерзительное и отвратительное. Про какое «представление» имел ввиду Кан Дон Вон Чонгук догадался. Это единственное, что любит Господин Кан. Он считает это «великолепным представлением», из-за которого тот получает лишь удовольствие. — Подойдите ближе сюда. — подзывает их к себе альфа, махая рукой, все ещё с любопытством смотря вниз. — Сейчас уже все начнётся. Тэхён неосознанно делает шаг вперед, смотрит в шоке лишь вперед, туда — где виднеется пропасть. Но тут его резко останавливает Чонгук: — Тэхён, нет! — вскрикивает Чон, держа Тэхёна за плечи, прижав к себе. Тот даже не сопротивляется. Стоит, как безвольная кукла, смотрит в одну точку. Чонгук чувствует, как сильно его пугает сейчас Тэхён. Его Тэхён. Омега, которая ничего не боялся, а даже если и боялся, смело побеждал свой страх. Сейчас же все наоборот. — Чонгук… — раздаётся низкий и даже угрожающий голос Дон Вона, который, повернув голову, прожигал Чона раздражающим взглядом, который только и говорил об угрозе. — Отпусти его и дай ему посмотреть на всё это. Дон Вон в ярости. Это сразу видит Чонгук, явно ослушался чего-то. И он отпускает Тэхёна, который тут же подходит к ограждению и, опустив голову ниже, посмотрел в самый низ. Внизу было что-то на подобии некой арены. Кругом сплошная пыль, песок, много различного мусора, клочки одежды и тому подобное. А самое пугающее — кровь. Она была практически везде: на стенах, на том же самом песке, на вещах, которые там же и были разбросаны. Тэхен в легком шоке и недопонимании. В растерянности, смутно начинает соображать. Его смутили не только вещи, кровь, но и цепи, которые были разбросаны и весели везде. И клетки, которые были там расположены. Слышится лишь довольное «началось!» от Дон Вона и вдруг резко раздается грохот с одной части зала. Тэхен посмотрел в сторону, где раздался тот самый грохот. Одна из клеток начинает открываться, решетки поднимаются. Красноволосый определенно теряется, когда замечает, как одного человека пихают на арену и за ним тут же опускаются решётки. Фигура хрупкая, мужская и сразу понятно, что внизу сейчас находиться омега, со связанными в цепях руками, стоял на одном месте и сжимался, заметно дрожа. — «Я не понимаю, что происходит…» — проносится в голове у Тэ. Раздается ещё один грохот уже с другой части. Тэхён резко поворачивает туда голову и видит, как очередные ворота открываются. Раздается чье-то громкое рычание, непонятные страшные звуки раздаются, заставляя Тэ пошатнуться, чуть ли не упасть. — Ну же, ну же. Выходите! — восторженно и нетерпеливо кричит непонятно кому Дон Вон, смотря точно на арену. — Порадуйте меня! Раздается гул какой-то сирены и из-за тех же огромных ворот выходят два альфы, чьё обличие было явно не человеческим… Слишком крупные, высокие, разорванная в клочья одежда, на теле которых виднеются черные полосы, похожие на вены, которые просто покрывали все их тело. Те издавали странные звуки: рычание, шипение, хрипение. Их дыхание было просто бешеным, при виде впереди них хрупкую омегу, что стоял не шевелясь, полностью окаменел от страха. Глаза их были черными, не живыми, а сами смотрели голодным взглядом на омегу, будто хотят его сожрать. До Тэхёна дошло. Его прям пронзило и он наконец-то пришёл в себя. — Стойте! — растерянно проговорил Тэ, но не успел: раздаётся по всему залу, пронзающий уши, крик. Видимо омеги. Тэхён опустил испуганный взгляд вниз и просто начинает жалеть об этом: перед его глазами происходит просто нереальное. Двоя альф просто накинулись на омегу одновременно, повалив того на землю. Один откусил омеге руку, зубами. Второй — ногу. С такой агрессией, как настоящие дикие животные. Безжалостно откусывают у кричащего омеги просто всё, что только можно. Омега продолжает кричать, смотря на верх, где сейчас стоит и смотрит на все это Тэхён, с ужасом в глазах. И Дон Вон, чьё выражение лица была веселым и довольным: он смеялся, довольно улыбался, смотря на то, как алая кровь окрашивает всю арену, то, как альфы вцепились в тело кричащего омеги своими длинными и острыми клыками, отрывая куски живого мяса. Он смеется и хлопает радостно в ладоши, как маленький ребенок, который побывал в цирке на веселом представлении. Чонгук стоял в стороне, опустив голову вниз и жмуря глаза, сжимая кулаки. Не выносимо. Ему самому плохо, тошно слушать крики, которые стали немного тихими и издавали хрипение. Омега стал задыхаться собственной кровью и один альфа просто вцепился в его глотку, пытаясь оторвать голову с плеч. Тэхён попятился назад и из-за дрожащих ног тут же упал, в шоке смотря вперед. Его глаза наполнены ужасом, в висках пульсирует, а в горле что-то подступает. Ему тошно. Глаза слезятся губа дрожит от ужаса. Крик омеги уже не слышно, лишь слышно, как голодные альфы удаляют свой голод, пожирая тело омеги, издавая всё тоже хрипение и рычание. — Прекратите… — с ужасом в голосе пытается проговорить Тэхён, но тут его выворачивает: он почувствовал, как к горлу подступила тошнота и он не выдержал, дал позволить всему выйти наружу прямо на пол. Его рвёт непонятно чем, он не может остановится, не может перевести дыхание и начинает кашлять. — Тэхён! — кричит Чонгук и тут же подбегает к Тэхёну, пытаясь помочь тому встать. Ноги того совсем не держат и он снова падает и начинает кашлять. Его только что вырвало от всего этого. Дон Вон отвлекся от своего представления на них и смотрел, как на тех, кто испортили ему всё веселье. — Я смотрю, твой омега совсем не может веселиться. Может, повторим?