Кровавая Роза / Bloody Rose.

Раннее, малолюдное утро на железнодорожном вокзале Фюссена у подножья замка Нойшванштайн. Скоростной поезд на магнитной подвеске обтекаемой формы стремительно приближался к перрону. Сверкнув глянцевой поверхностью в тусклых лучах солнечного света, вагоны в нежно-голубой цвет остановились. Автоматическая дверца открылась, и на высвечиваемую неоновым светом платформу ступили чёрные сапожки на устойчивом, высоком каблуке. Окутанная утренним туманом, молодая девушка в весеннем плаще быстро пересекла площадку. При выходе из вокзала её ожидала машина, в которой особа незамедлительно исчезла. * * * 7:30 утра. Освежившись, Итачи только что переоделся из домашней формы, в рабочую: сплошной чёрный плащ с поднятым вверх воротником, кожаную тёмную куртку на ремнях, плотные брюки и с виду тяжёлые ботинки. Всё это часть экипировки «Кровавой Розы». Тёмные, преимущественно чёрные тона обильно преобладали в гардеробе вампиров. Не потому, что их принято считать готами, эмо и так далее. Просто чёрный цвет лучше всего помогал маскировке. К тому же, Учиха он особенно шёл, подчёркивая белизну и смоль их природных волос. Итачи спустился в слабо освещённый главный холл замка, но едва вышел из коридора, как кто-то ему жестоко врезался в грудь. -Ай-яй… - потёрла нос молоденькая вампирша. Бумаги, которые так аккуратно несла брюнетка, шурша, рассыпались по блестящему полу. - Вот чёрт, я же теперь их век не соберу по страницам! – кропотливо начала поднимать листочки, заглядывая на их нумерацию, - Ой, да что же это я, вы в порядке, Итачи-сан? - Скорее, это мне надо у тебя спрашивать, Рин, - он присел на корточки, с улыбкой помогая девушке собирать документы. Круглолицая особа лишь в смущении поправила скатившую на глаза короткую чёлку. Белый докторский халат, лёгкая маячка с треугольным вырезом, короткая юбка и оголённые колени сразу же бросились в глаза. Девушке на вид было лет семнадцать, не больше. Её короткая стрижка хорошо подходила к овалу лица, а карие глаза искрили жизнью. Когда Рин улыбалась, её ямочки у рта приятно огибали две сиреневые полосочки на щеках. Она была одной из сотрудниц «Кровавой Розы», в частности, под командованием Обито. Его личный секретарь, и в то же время напарница по работе. Рин, как и многие в этом замке, очень давно была обращена чистокровным вампиром, лица которого так и не вспомнила. А ей так этого хотелось. Так хотелось от души поблагодарить того, кто спас ей жизнь, когда на Рин напала неизвестная тогда науке болезнь. - Какая кипа. Не удивительно, что она меня не заметила, - мысленно подметил Учиха, подбирая последний листок и ложа его поверх приличной стопки на полу, после чего добавил уже вслух, - Это Обито тебя так нагрузил? - Нет, что ты. Скорее, Сакура. Сегодня отчёт, и я собирала доклады из отделов. Как видишь, немного не рассчитала с их числом, - нервно усмехнулась, осознавая свою вину. - Немного? - приподнял бровь Учиха, - Да тебя же не видно из-за этой стопки. Давай помогу… Всё равно мне нужно было попасть на «пятый ярус» в лабораторию. Что поделать. Девушка лишь пожала плечами, одобрительно принимая помощь. Не успев снять верхний ряд бумаг, во дворе раздался шум, после чего входные ворота громко распахнулись, от чего девушка дрогнула в плечах. На пороге грозовым облаком возникла Хината. Щедро раздавая окружающим раскалённые стрелы молний, она нетерпеливо кого-то искала взглядом. Следом за ней эскортом ввалило несколько членов клана Хьюга и прислужников чистокровных. Последние уже и не знали, чем отвлечь, что отвечать, как реагировать на повышающийся тон девушки и неумолимо сыплющиеся вопросы им на голову, ответа на которых они не знали. Очередное недовольное чертыханье. - Я в сотый раз повторяю, где этот придурок Саске?!!! Не сразу заметив присутствие Итачи, она деловито рванула к центральной лестнице, с намерением добраться до апартаментов младшего Учихи. - Ээээ… Хината-сама, - в опаске сдвинул брови Неджи, догоняя следом и поднося небольшой кейс, по видимому, с какими-то ценными бумагами, - без разрешения никто вас туда не пустит! - Плевать! - Хината…? Девушка резко остановилась, по инерции обернувшись на знакомый голос. Мягкий, слегка удивлённый тон, принадлежащий старшему из братьев Учиха. - Итачи? - Ты рано. Боевой настрой слегка приутих, когда она встретилась взглядом с этими чёрными, успокаивающими глазами. Топкие и вязкие… Они охлаждали разгорячённый пыл ворвавшейся в замок бури. Удивительным образом, Итачи мог заражать своим умиротворением всех, с кем разговаривал. И это отражалось не только в глазах. Его мимика, почти незримо приподнимающиеся уголки губ настраивали на положительный аспект. А всегда ухоженная внешность приятно способствовала общению. Как и до этого, чары Итачи сработали безукоризненно. Смягчившись в лице, она сменила ориентир и направилась в сторону Итачи. Толпа из вампиров понемногу начала растасовываться, улицезрев отпускающий жест рукой со стороны чистокровного. Таким же жестом Хината отпустила большую часть своих подопечных, оставив под боком лишь Неджи. Хьюга Неджи – двоюродный брат Хинаты, и по совместительству её личный помощник. Всего одна шёлковая нить разделяла их родственные узы. Не будь он из побочной ветви клана, вполне вероятно, что на месте Хинаты красовался бы образ крепкого, рослого брюнета с длинными, собранными у самых концов волосами. Но Неджи вполне устраивало такое стечение обстоятельств. Он знал, что глава клана, и отец Хинаты Хияши Хьюга сделал правильный выбор, доверив судьбу семьи в руки своей дочери. Хината выросла в очень сильную и стойкую натуру. Она всегда знала, чего хочет, стремилась к совершенству, и умело направляла к этому других. Хината прекрасно вписалась в альянс «Кровавой Розы». В отличие от Неджи, легко могла общаться с вампирами, порой даже превышала свои полномочия, изредка отдавая приказы за Итачи. И быть с ней рядом, сражаться бок о бок было честью, пусть даже иногда тускнея в лучах славы сестры. Слегка поблекнув и скрыв до лучшего времени свой ярко выраженный и известный всем, не только Хьюга, врождённый бойцовский талант. - Решила приехать пораньше к отчёту. Хината остановилась напротив вампира. Совсем немного времени у неё ушло на то, чтобы сбросить с плеч лёгкий тёмный плащ, передав в руки Неджи, оставшись в сиренево-белой курточке с капюшоном и отличительной её чертой, коротких джинсовых шортах. Но лёгкое чувство дежавю быстро утекло в бурчащий поток нескончаемых вопросов, истоками которых была и столь скоропостижная цель визита. - Раз уж я встретила именно тебя, может, ты мне скажешь, что за хренатень у вас твориться? Мне только что передали, что Саске снова сбежал! - О… - коротко и несколько оторопело вырвалось у Рин, выглядывая из-за стопки бумаг, - Похоже, вернулся… К большому несчастью Учихи, акустика в замке была просто выдающейся. Почему-то, это неловко сказанное предложение эхом разнеслось по помещению, привлекая внимание всех, кому норовило оказаться в плену готических стен зала. При виде Саске, весь «Ястреб», который куда-то спешил, пулей вылетев неизвестно откуда, в позе статуи так и свалился с верхних ярусов коридора. Грохот от тяжёлых тел глухо пронёсся от одной стенки, до другой, нарушая гармонию, слившись в такт из удивлённых возгласов. В холле воцарился сплошной стоп кадр. Молчание. Все словно застыли во времени. Выражение лица Хинаты и Итачи было почти одинаковым: каменным с обвисшей челюстью. Рин, позже повторив за «Ястреб», икнула, после чего окаменела и вновь рассыпала копну бумаг. Хотя её лицо больше напоминало не произнесённую фразу «Ой, я всё испортила, да?». И в центре всего этого был Саске, который по сильно вытянувшемуся лицу явно не ожидал увидеть сейчас Хинату. И по тому, как постепенно начала кривиться Хьюга, о ней можно было сказать то же самое. Не к добру… - Учиха Саске… - практически издала рык девушка. - Дело дрянь, - Карин пробил озноб, слегка отклонившись в сторону и съёжившись на месте. Саске только и успел, как закрыть рот и вздёрнуть бровью в вопросе, как оглушительный удар в корпус свалил его с ног. - Ты, ублюдок, где тебя носило?!! – обманчиво кажущимся хрупкое тело девушки быстро уложило Учиху на лопатки, навалившись сверху, - Ты знаешь, что я уже вторые сутки из-за тебя нормально не сплю! - Как тепло ты меня встречаешь, Хината, - голос вышел слегка сбитым от падения. Девушка схватила его за тонкий ворот тёмно-синей водолазки и резким движением притянула ближе к себе, периодически встряхивая. - Идиот! Я думала, тебя убили! – она чуть расслабила хватку, не в силах сдержать накатившую дрожь в руках, - Ты пропал на двое суток, а потом ещё и это… Разве можно так поступать?! Ты совсем спятил?! Совсем-совсем?! Учиха… Ты ебанутый на голову кретин!!! Ты… Просто аморальная скотина!!! Ты самодовольная Учиховская рожа!!! Ненавижу тебя!!! Последние слова она выкрикнула, по-особому выделив интонацией, после чего горько стиснула зубы. Эта же горечь разлилась по всему её телу. Как пилюля, раскушенная на зубах, слова влились в горло и рассосались где-то в области живота. Мерзкое чувство… Чувство неконтролируемой паники. Сморщив лоб, она лишь в последний раз притянула к себе лицо Саске, после чего поняла, что настигнувшее чувство ударить почему-то откатило. У девушки не осталось сил, чтобы сжать кулак сильнее, от чего она стремительно разжала ткань водолазки. Раскрасневшееся лицо… Зеркальные глаза подрагивали, отражая в своей чистой, невинной поверхности силуэт вампира. Мокрые… Ещё чуть-чуть, и весь мир рухнет к чертям. И яркие искорки отчаянно, таким необычным образом выражая свою заботу, угаснут навсегда. Но Хината была не из тех, кто покажет своих слёз на виду у других. Она скорее забьётся в одинокий угол, поглощая саму себя, либо выместит обиду при помощи грубой силы. К тому же, будь она плаксой, её бы точно не поставили во главе клана. Поэтому Хината тщательно их скрывала за печатями своей души. За барьерами, выстраиваемых долгие годы и отточенные со временем. Однако Учиху не проведёшь. - Глаза красные, - он легонько коснулся горячей щеки, - Неужели, ты оплакивала меня? Осознав, что выставленная защита катастрофически дала брешь, девушка быстро отвела взгляд, спрятав глаза за пушистыми, чёрными ресницами. - Дурак… - буркнула и встала с торса вампира. Усмехнувшись, Саске оставалось лишь пропустить мимо ушей данные слова. Только она… Только Хинате он позволял так с собой обращаться. Будучи знакомым с этой властной дамочкой почти пятнадцать лет, и изучив её повадки досконально, Саске смело мог называть её своей младшей сестрёнкой. Он смело мог сказать, что в той или иной ситуации предпримет Хьюга, как отреагирует на тот или иной поступок, каковы границы её возможностей. И такая уж слишком явная осведомлённость местами бесила Хинату, так как Саске умело этим мог пользоваться, иногда даже манипулируя её дальнейшими действиями. Хотя, какой ещё сестрёнкой, если учесть, что он старше и опытнее девушки на несколько сотен лет… Саске неуклюже встал. Девушка уже от него отступилась, подходя к брату и потирая пробившие жаром щёки. Но что-то насторожило её и заставило судорожно остановить шаг. Прошиб резкий холод, и бешено забилось сердце. Запах… Это запах! Она почти сразу ощутила неприятную, тягучую влагу на месте соприкосновения ладоней с лицом. И только подняв руки перед собой, испачканные кровью пальцы дрогнули. ДЕЖАВЮ!!! Что-то страшное пробежалось в памяти, но быстро ускользнуло, когда Неджи спешно достал из кармана платок. Пока девушка не сообразила, что же это были за воспоминания, брат спешно обхватил её ладони, укрыв платком, и заботливо начал вытирать кровь. Настороженно, торопливо, даже несколько нервничая, почувствовав лёгкую дрожь в руках молодой Хьюга. Пока тело Хинаты пыталось пошевелиться, а разум хоть что-то сообразить, расширившиеся глаза пусто смотрели на выступающую меж пальцами жидкость. Сообразительность и наблюдательность Итачи мгновенно нашла ответ. За несколько секунд старший брат буквально подлетел к младшему. Саске не стал сопротивляться, когда Итачи резким движением приподнял водолазку младшего, оголив тело и ярко, грубо расцарапанную рану на боку. Она всё ещё кровоточила. Когти, которые оставили столь неаккуратный рисунок из несколько полос, очень глубоко разорвали кожу, едва не добравшись до рёбер. Их неровные края пестрили алым окрасом свежей, слегка испачканной грязью плоти, должно быть, причиняя острую боль. В другой ситуации, царапина давно бы уже затянулась. На тёмно-синих тонах водолазки Хината сразу и не заметила проступающие пятна. К тому же, сама ткань была не повреждена. В такую глубокую рану запросто могла попасть инфекция, грозящая заражением крови. А ещё тонкий запах некой мокрой псины доносящийся от волос младшего Учихи. - Достаточно, - хлопком отшвырнул руку брата Саске, после чего обтянул приподнятую водолазку. Итачи молчал. Он лишь пристально посмотрел на брата, визуально накапливая явственные вопросы в глазах. Сорваться сейчас или кричать ему совершенно не хотелось. Саске не стал ничего объяснять этим пытливым глазам. Больше всего он не хотел сейчас разговаривать с братом, видеть его. Смотреть на его мирное лицо, словно вчера ничего и не произошло. Словно ничего и не было. Отведя глаза в сторону, только он знал, каким образом всего пару часов назад он срывал свою злобу. - И что это? - Ничего, - огрызнувшись, выпалил на вопрос Итачи младший брат. - Саске… - тихо вмешалась Хината. Осознав, что теперь от него точно не отвяжутся, пришлось сказать хоть что-то в своё оправдание. Но и лгать не хотелось… - Ирбис… - Ирбис? – словно голубь наклонила голову Карин. - Снежный барс - крупное хищное млекопитающее из семейства кошачьих, - пояснил Джуго, - Что-то зачастили они к нам в горы. - Д-да знаю я, не тупая! – раздражённо поправила очки вампирша. В эту же секунду Карин уловила на себе прожигающий до костей взгляд Хинаты. Настолько откровенный, что если бы не то расстояние в несколько метров, которое их разделяло, Хьюга бы мёртвой хваткой вцепилась поочерёдно в шею каждого из «Ястреб». Задушила медленно и мучительно, даже не боясь за то, что ненароком получит сдачи от рук этих же вампиров, сила которых превосходит возможности обычных людей. И вполне объяснимо такое отношение. Как они, его личная охрана, уже не в первый раз могли спускать с рук Саске такие вот поступки. Так и до самоубийства не далеко. Если Саске сбежал, найти его… Если ранен, оказать первую помощь и немедленно доставить домой. Они же прекрасно отдают себя отчётности, кого охраняют… Это вам не шпана с соседнего двора. Между прочим, это наследник клана чистокровных вампиров! Это всё равно, что король для крестьян. Важнейшее государственное лицо! Монарх! А что они при этом сделали… Карин наверняка занималась чем-нибудь бесполезным, Джуго, скорее всего, опять читал книги, а Суйгетсу валял дурака лёжа на диване! В отличие от Хинаты, Итачи не стал искать виноватых в лице подчинённых. Он обратил внимание непосредственно на сам источник неприятностей. Саске. Старший брат ещё раз окинул оценивающим взглядом вампира. Волосы растрёпаны. Грязь на лице. Одежда смята, вдобавок, вся провонялась горной сыростью и свежей хвоей. А ещё этот запах затухшей шерсти… - Душ… - Всё равно. - Отчёт… - Не пойду… - коротко оборвал фразу младший брат. - Саске… - Отвали! Итачи запнулся. Оставалось лишь молча покусывать губу. Сейчас бесполезно с ним говорить. Саске опять пытается его игнорировать. Защитная стена, которая уже автоматически включает свои опорные функции на допросы брата. И пробить её обычными словами было невозможно. Вновь заперевшись от мира всего в своём выдуманном царстве небытия. Вновь страдать в одиночку, так и не дав возможность помочь. Действительно, как и говорил сам Саске, это сводит с ума. Медленное, но верное самоубийство. Разрушения себя изнутри. Морально. Нервы, как струны гитары. Новые, они кажутся такими прочными, крепкими. Они чётко выполняют свою задачу, издавая чистый звук, подстраиваясь под чужие мотивы. Иногда, то утихая, то выделяя свою игру. Струны даже терпят давление чужих пальцев, изящно выгибаясь, и терпят то, что какая-нибудь неумелая рука фальшиво на них играет. Использует для достижения общей гармонии в тихой мелодии. Но когда-нибудь струны начнут изнашиваться от игры. От фальшивой игры. И как бы они не старались отыграть нужную партию, а разодранные со временем металлические прутья начнут искажать звук. Но если всё время медиатором терзать одно и то же место, то струны быстрее лопнут от давления, нежели от старости. Тоже случилось и с терпением Итачи. Как хорошо, что Саске не видит сейчас его глаз. Алые… Угрожающие… Сам Итачи считал себя очень сдержанным, но даже запредельному терпению когда-нибудь приходит конец. Младший брат начал разворачиваться в надежде уйти поскорее от ненавистного внимания, как что-то резко рвануло его в противоположную сторону с такой силой, что могли выскочить суставы на предплечье. На вырвавшийся восклики Саске Хината вздрогнула, побледнела. Казалось, на себе можно было прочувствовать, какая боль раздалась по всему телу юного вампира, от чего у Учихи даже свело зубы. Но вскоре последовал точечный удар в шейный отдел, парализовав Саске и заглушив чувство боли. Ноги подкосились, но под руку его быстро подхватил Итачи. - Ч-что ты делаешь… - лишь сумел хрипло пробормотать Саске, пока голос совсем не сник. Но потеряв возможность двигаться, для Итачи он совершенно не представлял угрозы, а его слова, которые так непокорно вырвались, уже не могли нести в себе скрытого протеста и звучали смешно. Саске прекрасно знал, что за этим последует… - Собрание в одиннадцать… - напомнила вслед Хината наблюдая, как старший Учиха загрузил непослушного братца на плечо и поволок куда-то в сторону собственных апартаментов. Хьюга устало выдохнула. Кажется, чувство недавней проблеснувшей тревоги отошло на задний план. Она почесала затылок и с некой грустью провожала образ братьев, пока те не исчезли в потёмках коридоров. После чего, переняв кейс у Неджи, стёрла остатки крови на щеке и молча, направилась к выходным дверям замка. - Реформирование мышления от Учиха Итачи – суровая штука, - подметил про себя рыжеволосый вампир, - Попытка управление разумом, процессами принятия решений, насильственное убеждение помимо воли и желания Саске. Манипулятивный метод при попытке изменить мышление. - Чё? – выгнул бровь Суйгетсу, за которым в последующем повторила и Карин. Рин лишь в пол лица выглянула из-за стопки вновь собраных бумаг, глуповато похлопав глазами. Осознав всю сложность сказанных им слов, он только сейчас вспомнил, в обществе кого он только что изъяснился. Нужно было подобрать более простой язык, чтобы эти особи вампирской эволюции поняли. - Промывка мозгов. Бровь Суйгетсу нервно передёрнуло. - Джуго… По-моему тебе стоит меньше читать книги… * * * Успокаивающий холодок и греющее тепло сосредоточилось где-то на боку Саске. Плеск воды, звук выжимания мокрого полотенца. Невесомые жесты над телом и шуршание ремней на куртке брата. Молодой вампир обессилено едва приоткрыл глаза. Его веки казались тяжёлыми, не давая возможности рассмотреть полную картинку, а голова была покрыта туманом, как после долгого сна. Мокрая угольная чёлка неприятно прилипала ко лбу, добавляя контраста бледной коже. Место от недавно снятого компресса всё ещё собирало на себе лёгкий холод. - Пришёл в себя? Саске лежал на угловом диванчике, подперев головой подушку. Судя по зашторенным окнам и преобладанию красных тонов, младший брат сейчас находился в комнате Итачи. Как и всегда, в этой скромной комнатке витал невесомый запах таблеток, который обычный человек не смог бы уловить своим обонянием. Итачи уже довольно долго сидит на лекарствах, но к некому слабому удивлению, от вампира всегда пахло отнюдь не больницей, а свежестью, либо весенними травами. Саске не любил всё, что связано с медициной. С недавнего времени это начало вызывать у него неприятные ассоциации и воспоминания. Мысль о том, что его брат инфицирован вирусом ГЕНМЫ заставляло его по-другому воспринимать мир медицины и всё, что вокруг него происходило. Но, несмотря на все свои отвращения, он был признателен клану Хьюга за то, что его брат всё ещё жив. Благодаря тому, что Итачи чистокровный вампир, трансформация в полукровку значительно замедлилась, но это никак не могло отсрочить неминуемую смерть. Ни все известные науке технологии, не глубокие познания магов Хьюга в генной инженерии не могли найти антидот от этой заразы. Обсидиановые глаза посмотрели на припущенный взгляд брата, сосредоточенный на выжимании полотенца в ванночку с водой. Встряхнув ворсистой тканью, несколько тёплых микроскопических капелек перепало на лицо Саске и обнажённый торс. Отложив полотенце на соседний стеклянный столик, Итачи встал с корточек. Выпрямился. Сверху вниз глянул на распаренную позу младшего брата. Выждав неопределённую паузу, он наклонился к лицу Саске, после чего мокрые пальцы развели растрёпанную чёлку в стороны. - Наверное, стоит извиниться за тот второй удар. Саске не дёргался, лишь слегка поморщился. Пресс незначительно побаливал и ныл от внутренней боли. Молодой вампир попытался воспроизвести в памяти тот момент, когда получив контроль над своим телом, он начал ёрзать на плече аники. В попытке слезть, младший Учиха неосознанно попал брату локтём в челюсть. На этот опрометчивый поступок Итачи был вынужден зарядить младшему не слабый удар в корпус, чтобы тот в дальнейшем не создавал ему проблем. От этого Саске пришлось задержать дыхание, издав болевой вскрик, после чего сознание оборвалось. Чёрным жемчугом отстранённые, потухшие глаза Итачи спустились к линиям живота вампира напротив. Гибкими пальцами, будто сминая пластилин, он пальпирующими движениями провёл по бокам брата, даже не обращая внимания, как постепенно залился краской юноша. Саске ощущал прикосновения Итачи, странным образом наслаждаясь, но когда пальцы остановились у ремня брюк, импульсивно положил свои ладони поверх аники. - Итачи, зачем ты… - Не шевелись… Вырвавшись из-под обхвата братских ладоней, Итачи развёл руки Саске в стороны, сплетаясь пальцами. И только тогда младший ощутил покалывание. Та самая боль от оставленных барсом когтей, тупо пронзила левую половинку внутренней косой мышцы живота, скатившись по ягодицам и приостановившись у ступней. Мерзкое чувство, как будто кто-то задел оголённый нерв. Опустив подбородок себе на грудь, Саске глянул на наболевшее место. Сейчас, когда глубокие раны были обработаны, а кровь с торса стёрта, она уже не выглядела столь внушительной. Тончайшая плёночка обволакивала края исчезающих на глазах царапин. - Послушай, - Итачи расцепил руки Саске, давая возможность тому привстать, - я больше не буду тебя доставать. Я смирюсь с мыслью, что ты меня ненавидишь. Только прошу тебя, - он опустил голову и как то подавлено произнёс, - больше никогда так не делай. Младший брат лишь отвёл глаза. Чужая забота была ему не к чему. Вскоре, в поле зрения ему бросилась белая футболка, очевидно предназначенная для Саске. Она лежала на спинке диванчика как раз у подушки. Вампир взял тонкую ткань в руку, рассматривая на вытянутых руках. Размер чуть больше нужного. Ясное дело, эта футболка принадлежала Итачи. И было совсем не удивительно, что она пахла аники. - Надо же, я подумал, что ты опять будешь мне мозги вправлять, - фыркнул Саске. Его гордость отказывалась принимать эту заботу, ласки брата. Сторону аники. Слова как-то на автомате вырывались. Сознание и давняя обида уже давно поделили молодого вампира на два разных существа. И сейчас с братом говорила именно его вторая половинка. Он проигнорировал то редкое внимание, которым так щедро одарил его брат. Саске просто про него забыл. Он спешно погрузился в совершенно иные мысли, убеждая себя в том, что нахлынувшее смущение, это не что иное, как минутная слабость. А в планы Саске никогда не входило выставлять себя в глупом свете. В образе слабака и беззащитного маленького брата перед властным нравом нии-сана. Не смотря на то, что искренние слова внушением Саске в очередной раз были окрашены красками лжи, Итачи совершенно спокойно выслушал и принял в свой адрес такие комментарии. - Но перед тем, как исполнить своё обещание, мне нужно кое-что у тебя узнать, - он подошёл к окну и слегка отодвинул тёмную ткань занавески, впуская в комнату луч утреннего света, - Саске, если ты так сильно меня ненавидишь, зачем продолжаешь так яростно мстить полукровкам? Натянув футболку на пол тела, Саске на мгновение остановился, спрятав голову у выхода из горловины. - Это стало уже чем-то личным. Тебя это никоим образом не касается. - Вот как… Итачи невидимо для брата сжал кулак. - Значит, вопрос исчерпан, - он смиренно закрыл глаза, - Как и обещал, я исчезну из твоей жизни. Подогнав большеватую футболку под размеры своего тела, Саске заправил её края в брюки, после чего принялся перетягивать ремень на поясе. Некое старое чувство пробежалось в памяти серой мышкой. Радость ли это… Совесть ли… Но от этого ощущения стало так пусто и тоскливо. Саске поджал губу. Почему-то стало так тревожно, как от потери чего-то нужного. Но это оказалось не самое скверное, что почувствовал молодой вампир. Худшая боль ждала после… - Прости… Я так и не смог тебе помочь. Настолько отрешённый голос заставил Саске до обеления костяшек судорожно пережать пальцы между собой. - Я действительно… никчёмный старший брат. Резкая, отрезвляющая боль пронзила тело, будто открыв старую рану. Сравнимая лишь с тем, как заживо полосуют сердце. Дикарка совесть с такой силой надавила на нервы, что пришлось крепко зажмуриться и отвернуться, только бы не показать проступившие слёзы. Всё ещё… Всё ещё он продолжает убегать от правды. - Почему всё так вышло? – блуждали неясные мысли в голове Саске, - Почему я не могу себе признаться, что брат ни в чём не виноват передо мной? Я же видел, как насильно отец утаскивал его за собой. Какие стены строил промеж нами. Но эта отстранённость, холод, одиночество… Давняя обида уже стала частью меня. Я уже не могу смотреть на брата иными глазами. Если отец заложил фундамент, то я своими руками заложил последний кирпич в наши отношения. Надеюсь, это к лучшему. Боже, дай мне забыть то время, когда я был маленьким и был с аники. Я хочу забыть… - Саске… У тебя два часа до собрания. Мне нужно в процедурную, - не замечая брата, Итачи посмотрел поверх его головы на часы, - Как примешь душ, не рискуй и зайди к Харуно. Пусть возьмёт у тебя кровь на анализ. Старший брат тяжёлой тенью прошёл рядом. Обойдя Саске, он направился к выходу. Из того, что успел рассмотреть младший в образе аники, дак это уголки бескровных, пересохших, покусанных губ, которые безжизненно были опущены. Поднять глаза выше и осмотреть лицо полностью вампир не осмелился. Детский страх сковал его, сдавил горло. Давний страх… Саске дрожал. Но всё же решился… - Итачи, я… - голос резко сбился, а предательски вырвавшийся всхлип мучительной стезёй протянул следующие слова, - Я тебя не ненавижу. Аники остановился. Замер. Саске не знал, как отреагирует нии-сан. Впрочем, он не ждал от него чего-то особенного. Каких-то особенных комментариев. Саске просто впервые в жизни захотел сказать правду своему брату. Ту правду, которая мучила его долгие годы, и незнание которой мучила ещё сильнее его дорогого нии-сана. Как же трудно дались ему эти простые слова… - Больше всего на свете я хочу, чтобы ты нашёл себе применение. Чтобы ты познал себя, свои силы, и признался в собственных чувствах, - Итачи едва заметно обернулся, - Пусть в твоих глазах я останусь лжецом. Но, Саске… Через секунду младший кожей почувствовал, что со спины к нему приближается аники. Дуновение по волосам. Шуршание одежды. Дыхание сбилось, а вскоре Саске и вовсе позабыл, как это делается. Будто прикасаясь к ценнейшему археологическому экспонату, Итачи кончиками пальцев на обеих руках приподнял бородок младшего брата. Мягкие подушечки пробежались по распухшим, горячим губам. И Итачи чувствовал каждую складочку, каждую трещинку на этих до боли родных губах. Склонившись к самому уху Саске, щекоча длинной чёлкой оголённые плечи, брат предварительно опалил дыханием нежную кожу, заставив брата потеряться в ощущениях, после чего страстным шёпотом произнёс: - Ты должен знать, что никого на свете я не любил так сильно, как тебя… Саске звучно простонал. Глаза затянуло дымкой, и сквозь небольшой просвет ресниц он уже не видел света. Тело обдало сухим жаром и страдающе заныло. Он не мог понять, что вызывало у него такое странное желание. Желание завладеть братом… - И… выслушай ещё кое-что... В тот день, когда меня не станет, я хочу, чтобы ты принял своё бремя, стал достойным лидером «Кровавой Розы», а в будущем и клана Учиха в целом. После этого, Учиха младший почувствовал, как что-то горячее и мокрое проскользнуло между его щекой, и щекой аники. Запах соли… Как дрожащие скулы нии-сана напряглись, прикусив нижнюю губу. Это невероятно… Итачи… плачет?! Саске не помнил, как пересёк целое крыло замка, как проигнорировал зов «Ястреб» за спиной, и как оказался в своей комнате. Глухо хлопнувшая, а впоследствии щёлкнувшая в замочной скважине дверь была вынуждена сдерживать на себе вес Учихи, когда тот упёрся в неё лбом, сдирая когтями лак с её поверхности. - Чёрт… Чёрт!! Немой крик срывался в пустоту. Крик отчаяния. Беззвучно складывая губы в повторяющиеся слова, горечь страдания, чужого страдания проникла в самые недра омертвевшей души. Никогда Саске так остро не задумывался, насколько ценна для него жизнь дорогих ему людей. Насколько опасно это чувство родственных уз. И насколько тяжело собственными руками разрывать на тянущиеся сухожилия эти связи. Боль аники… Он и представить не мог… Всю жизнь будучи отвергнутым младшим братом, тем единственным человечком, в котором он искал утешения. И теперь, он просит прощения за то, в чём не виноват. Скрепя сердцем он рвёт эти узы красиво, медленно, с наименьшей болью для обоих, потому что знает, что скоро умрёт… Надо было успокоиться… Душ. Тёплый душ должен помочь. Потирая глаза, Саске миновал маленький коридор и вошёл в гостиную. Он всё ещё не мог отойти от того чувства возбуждения, которое подарил ему брат. Но первое, что бросилось на глаза, это мирно спящий на диванчике Наруто. Укутавшись в мохнатое одеяло, поджав ноги, чёлка приподнималась от собственного жаркого дыхания, вырывающегося из приоткрытых губ. Саске не мог пройти мимо него. Не мог оторвать глаз от этого круглого личика, покрытого румянцем. Подошёл. Присел на корточки рядом с его лицом. Единственный человек, который полностью в его власти. Который должен будет исполнить всё, что не прикажет молодой хозяин. В конце концов, Наруто сам его так назвал. Чертовски короткая жизнь человека для вампиров ничто. Может поэтому они так ею дорожат… И, возможно, Саске сожалеет, что так сильно привязался к Хинате. Она выросла на его глазах, но когда-нибудь, через годы, старуха смерть придёт и за ней. И придётся отпустить её, вырвать из сердца кусок жизни. И тогда останется лишь пустота. Такие связи опасны для вампиров. Они ничему не учат, а лишь приносят боль. «Что же я делаю?» Саске невесомо провёл по воздушной, золотистой чёлке парня. Он сам противоречит своим словам. Он продолжает заполнять дыру в своём сердце, испытывая чувства к этим смертным. Зачем? Чтобы потом потерять? Этим люди и отличаются от вампиров. Не будь этой войны, они бы наслаждались всеми радостями этой жизни, стремясь попробовать что-то новое, искать свежих впечатлений, и умереть счастливыми, зная, что сделали всё, чего хотели. У вампиров же всё сложнее. Чтобы жить дальше, им нужна причина. Век их не торопит. Даже если сначала есть ориентир, впоследствии он исчерпывает своё. И опять приходится искать, чем себя занять. Просто жить, как это делают люди, у них не получается. Когда уже попробовал всё, когда фантазия больше не желает преподносить сюрпризы, начинаешь задумываться над смыслом такой жизни. Свихнуться от того, что ты бессмертен… Довольно глупо, не правда ли. Но есть всё же один способ, чтобы не сойти с ума. Саске очень хорошо помнил слова матери в детстве. Однажды, она присела на краешек кроватки и поцеловала маленький лоб своего сына. Тёплой ладонью Микото провела по прохладной щёчке, после чего мурлыкающим голоском произнесла: - Саске, жизнь не имеет смысла, если в ней нет человека, ради которого ты хотел бы жить. Ты должен наполнить своё сердце любовью. И тогда весь твой мир наполниться бесконечными красками счастья. Маленький вампир так и заснул в мечтах о будущем, но он даже и представить не мог, что все, кого он полюбит, будут обречены на смерть. Так было с его первой девушкой. Так стало с братом. А теперь он отсчитывал годы до разлуки с Хинатой и этим недотёпой Наруто, к которому так странно привязался. Чистейшей воды маленький ребёнок. Что за бред! Это не он, а я должен быть его телохранителем! О чём я думал, взгромоздив на него такую ношу?! Однажды от аники Саске услышал даволи необычную, поучающую притчу: «Друг – это лучший способ быть рядом с любимым человеком». Но это было уже за гранью терпения… Слишком больно… Слишком мучительно терять друзей… И младший Учиха почему-то знал, что этот глупыш с блондинистыми волосами может его понять. Сердце вновь приняло свой возбуждённый ритм. Губы разомкнулись, и с некой неуверенностью в себе Саске поцеловал Наруто. Мягко оттягивая и едва прикусывая нижнюю губу. Наруто засопел, принимая поцелуй и отвечая. Спросонья не сразу понимая, чей язык хозяйничает у него во рту. Явь ли это... Вскоре он почувствовал, как кто-то обхватил и развернул его лицо, прерывая столь приятное действие. Хотелось растянуть на часы эти волшебные секунды, но сперва посмотреть в лицо виновнику. Парень, раскрасневшись, открыл глаза, после чего сердце барабанной дробью взмолилось. Молодой вампир вполне спокойно и удовлетворённо смотрел на него сквозь тень нависшей чёлки. Стерев пальцем брезгливую ниточку слюны с его губ, он тихо произнёс: - Я иду в душ. Ты следующий. После я хочу, чтобы ты поел, и мы вместе отправимся на собрание. Наруто лишь несколько сонно кивнул. Саске приподнял уголки порозовевших губ, отпустил лицо блондина и в лёгком движении встал, оставив парня в догадках, зачем так внезапно юному Учихе было его целовать. Но зато такой необычный, до дрожи приятный жест и способ проснуться, заставлял тело Наруто сжаться от нахлынувшего приступа неконтролируемого счастья. Только сейчас он понял… Угораздило же… влюбиться в вампира…

To Be Continued...