Лучший мой подарочек...

Большинство людей на планете регулярно задается вопросом, чем себя занять. Для главы Бюро специальных расследований такой проблемы просто не существовало — он был занят круглосуточно, с трудом выкраивая время на непродолжительный сон. Спокойные вечера, как сегодня, когда не требовалось никуда спешить и никого ловить, в жизни начальника Чжао выпадали крайне редко, а потому проводить их следовало максимально содержательно. Например, завалиться на какую-нибудь вечеринку, где можно свести приятное знакомство с постелью в финале. Мирное сидение дома в список содержательных занятий еще совсем недавно ну никак не входило. Так какого черта? Дурацкий вопрос, потому что ответ за спиной едва слышно позвякивал посудой. Перекатив во рту леденец, Чжао Юнь Лань откинулся на спинку дивана, положил ногу на ногу и задумчиво прикрыл глаза. Последние полгода жизнь напоминала карусель, еще более безумную, чем прежде. Отменный ужастик с завидным постоянством сменялся элементами цзацзюй, плавно перетекавшими в ярмарочный балаган и обратно. Причем события происходили с такой скоростью, что порой разум не поспевал в полной мере на них отреагировать, и оставалось только растерянно разводить руками. И, пожалуй, самым главным сумасшествием из всех стало знакомство с профессором Шэнь Вэем. С ним все сразу было неправильно. Чрезмерная осведомленность о мутантах, странные совпадения, регулярные столкновения в связи с разными преступлениями и невозможная, противоестественная уверенность: они знают друг друга. Чжао Юнь Лань и не подумал сопротивляться силам, тянувшим его к подозрительному профессору лончэновского университета. Открывшаяся правда ничего не поменяла, только удлинился список вопросов, на которые господин Черная Сутана даже не собирался отвечать. — Что-то случилось? На журнальном столике одна за другой появлялись мисочки и тарелки с тофу, рисом, какими-то морскими гадами. — Ничего. С чего ты взял? — он посмотрел на усевшегося рядом Шэнь Вэя. — Просто, — на губах мелькнула знакомая, чуть растерянная улыбка. — У тебя усталый вид, и ты чем-то встревожен. — А, ерунда, — не отводя взгляда, Чжао Юнь Лань потянулся к палочкам. Он знал, что когда его нога коснется ноги этого невозможного существа, тот на мгновение смущенно опустит глаза, но почти сразу снова посмотрит на него так, словно случилось величайшее чудо в мире. За эти взгляды он без всяких раздумий готов был отдать жизнь. — Вся эта чертовщина доконает кого угодно. — Боюсь, сегодняшнее затишье продлится недолго. Обстановка в Дисине накаленная, и становится только хуже. — Эй, Черный братец, давай обойдемся без разговоров о войнах и заговорах! У меня от них голова болит. — Хорошо. Тогда я могу заварить чай и пойти к себе. Чжао Юнь Лань чуть не поперхнулся от неожиданности. — С чего это? — За последнее время столько всего случилось, что Бюро вынужденно работает на пределе своих возможностей, а к здоровью следует относиться серьезно. Раз ты говоришь, что от разговоров у тебя начинает болеть голова, тебе нужно отдохнуть. И все эту ересь — с самым честным и заботливым видом. Хоть и слегка разочарованным. — С ума сошел? — Чжао Юнь Лань даже отставил тарелку, впечатленный подобными логическими выводами. — Я имел в виду, что сыт войнами и заговорами по горло и ничего не желаю о них сейчас слышать, а совсем не это. И все у меня со здоровьем в порядке, ты это чуть ли не каждую ночь проверяешь. Можно прямо сейчас повторить. Моментально вспыхнувшие алым уши господина Сутаны только укрепили желание приступить к немедленной проверке, но Шэнь Вэй покачал головой. — Не стоит, лучше чуть позже. Конечно, ты ешь чаще, чем спишь, но тоже крайне нерегулярно. Как я уже сказал, ты должен следить за здоровьем. — А! — Чжао Юнь Лань попытался переварить услышанное. С одной стороны, приятно, когда кто-то заботится о тебе и переживает, но с другой, в последний раз нечто подобное ему говорила мама, а с ее смерти прошло много лет и было много чего. Он давно вырос и полагал, что никогда больше ничего подобного не услышит. Впрочем, с Шэнь Вэем все было не так. — Тогда можешь… ну… Мы можем ужинать вместе постоянно. Ты согласен? — Конечно. Господин Посланник замолчал, поглощенный содержимым своей тарелки, и Чжао Юнь Лань получил возможность привести мысли в порядок. Тем более что в них окончательно оформился один вопрос, который он страстно хотел прояснить. — Но меня, знаешь ли, сейчас интересует совсем не мой режим питания. Я хочу кое-что у тебя спросить, и очень надеюсь, ты не станешь опять меня игнорировать. А? — Я попробую ответить, но ничего не обещаю. — А знать я хочу… — Чжао Юнь Лань выдержал приличествующую моменту паузу, — …когда у тебя день рождения. Кажется, Шэнь Вэй ожидал услышать что угодно, но только не это. Застывшее у него на лице напряжение и вежливое внимание мгновенно исчезли, словно кто-то смахнул игральные кости, зато опять появились растерянность и смущение. Как всегда, когда речь заходила о нем, но на этот раз было и кое-что еще. Чжао Юнь Лань прищурился. Да, точно. Неуверенность и совсем немного страх. — Я… — взгляд уже знакомо скользнул в сторону, вниз, а потом вернулся обратно, — я не знаю. — Как это? — В Дисине нет часов и календарей. Нет необходимости. — И ты никогда не отмечал день рождения, не получал подарков? — услышанное категорически не желало укладываться в голове. — Я… Нет, — Шэнь Вэй аккуратно поставил тарелку на столик, положил палочки. Кажется, охватившее его смущение достигло пика; торопливо облизнув губы, он неловко улыбнулся. — О чем еще ты хочешь спросить? Чжао Юнь Лань только молча покачал головой. За прошедшее с их знакомства время ему ни разу не случалось задумываться о том, что Посланник когда-то тоже был ребенком. Конечно, глубинники отличаются от хайсинцев генетически, но их образы жизни одинаковы, а теперь он узнал, что на свете есть человек, который не в курсе, когда у него день рождения. Никогда его не отмечал. Ни разу не получал подарков. — С ума сойти, — выдохнул он, вновь откидываясь на спинку дивана. * * * Все следующее утро разговор не шел у Чжао Юнь Ланя из головы. Шэнь Вэй ни свет ни заря отбыл на лекции, а потому счастье наслаждаться витающим в облаках начальством выпало команде, каковая с удивлением таращилась, но молчала. Примерно первые пятнадцать минут, на протяжении которых Юнь Лань реагировал на остальных исключительно кивками и неопределенными «ага» и «угу». — Н-н-начальник Чжао, — первым, как всегда, не выдержал Сяо Го, — п-позвольте спросить. С вами в-в-все х-хорошо? — А? Да, — Чжао Юнь Лань усилием воли отогнал образ смущенно облизывавшего яркие губы господина Посланника и того, что с этими губами можно сделать. Откуда-то слева раздался смешок, хотя сидели все с честно-кислыми физиономиями. — Ну, чего ждем? Дел нет? Или премию не хотите? Премию хотели все, только Да Цин задержался в дверях и продемонстрировал большой палец, но тут же испарился под громкое «Ах ты, дохлый кошак!». Нет, ну как такое может быть? Шэнь Вэй, один из самых молодых профессоров, бесспорно талантливый и крайне популярный среди студентов, легендарный герой Черная Сутана, могущественный Посланник, постоянно впадал в прострацию, едва речь заходила о нем лично, и Юнь Лань никак не мог понять, с чем это связано. Как будто тот не в состоянии был представить, чтобы кто-то захотел проявить о нем заботу, а как только это происходило, его мироздание всякий раз рушилось. С этим требовалось что-то делать, знать бы еще, что конкретно. Впрочем, план действия на сегодня более-менее вырисовался. Чжао Юнь Лань потратил пятнадцать минут на изучение интернета, еще пять на совершение заказа и звонок на факультет. Вот теперь можно переходить ко второй части. — Оставляю тебя на сегодня за главного, — бросил он поглощавшему на диване обожаемую рыбу Да Цину. — Мне звонить, только если небо начнет рушиться на землю. Ясно? — Да, начальник Чжао. Только… — Раз ясно — пока. С доставкой из ресторана он столкнулся у дома. Забрал увесистый пакет, присоединил к другому, поменьше. Возиться и искать ключи не пришлось — дверь в квартиру распахнулась сама, словно его под ней ждали. — Что… — Ничего, — решительно перебил Чжао Юнь Лань, вдвигаясь внутрь. Шэнь Вэй озадаченно свел брови. — Ты звонил на факультет и просил передать, чтобы я после лекций приехал к тебе. — Именно. — Если все в порядке, то зачем? — Соскучился, — поставив оба пакета на столик, Юнь Лань развернулся к Шэнь Вэю, сделал шаг навстречу, — захотел встретиться. Срочно. Кожа под пальцами была теплой и бархатистой. Приоткрыв губы и широко распахнув глаза, господин Сутана застыл под прикосновением и, кажется, почти перестал дышать. Их первый раз остался далеко позади, но Шэнь Вэй всякий раз, стоило Чжао Юнь Ланю продемонстрировать желание, выглядел так, будто не верил, что происходящее не сон. Первые пару секунд, потом он приходил в себя и начинал действовать сам — осторожно и одновременно жадно. Запястье обхватили чужие пальцы. — Значит, причина только в этом? — Не совсем, — с определенным сожалением Чжао Юнь Лань разорвал прикосновение и обернулся к столику. — Вчера ты сказал, что не знаешь, когда у тебя день рождения, но, на самом деле, это не так уж важно. Вернее, конечно, важно, но не смертельно, потому что праздник можно устроить всегда. Вот я и решил, что сегодня очень подходящий день. Так что держи. — Что это? — пакетик Шэнь Вэй взял, скорее, машинально и теперь держал так, словно не знал, что с ним делать. Густые ресницы дрогнули раз, другой, заставляя почувствовать, как потянуло внизу живота. — Открой — увидишь. Плюхнувшись на диван, Юнь Лань вытащил очередной леденец и невозмутимо принялся распечатывать обертку. Еще пару мгновений господин Посланник просто стоял, а потом решительно запустил руку внутрь и извлек завернутую в бумагу коробочку. — Все-таки, что это? — Открывай-открывай, — Чжао Юнь Лань бросил леденец в рот, — там подарок. На день рождения. — Ты… Взгляд широко распахнутых глаз метнулся к яркой коробке, обратно, снова к коробке. Шэнь Вэй приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумал и промолчал. Губы дрогнули в растерянной улыбке, настолько быстрой, что ее можно было и не заметить. — Зачем? — А почему нет? — Ты не должен. Лучший подарок — то, что ты… И опять резко замолчал, как делал постоянно, если случайно сбалтывал лишнее. Юнь Лань встал, подошел ближе. — Сяо Вэй, — обращение заставило Шэнь Вэя вскинуть голову, пальцы с силой, до побелевших суставов сжали коробочку, — так ты откроешь, или мне самому? Еще пару мгновений он медлил, а затем потянул за край. Бумага полетела на пол. — Я в курсе, что ты не в ладах с техникой, но с обычным смартфоном, надеюсь, все-таки справишься. Не поверишь, как надоело разыскивать тебя через пятые руки! Нет, он не станет выяснять сейчас, почему этот идиот считает себя обязанным всем и каждому, а ему — в особенности. Этот день еще придет, а пока достаточно сгладить неловкость не самой смешной шуткой. — Но… — Шэнь Вэй все еще держал коробочку в руках, но выглядел уже не так, будто у него на глазах разверзлись небеса. — Я действительно совсем не умею пользоваться такими вещами. — Научишься. В конце концов, с ними даже маленькие дети справляются, а ты определенно умнее. Давай, доставай. Телефончик лег на ладонь, блеснув черным экраном. — Смотри, вот кнопка включения. Я уже занес в память номера ребят и свой, поэтому начнем с обычных звонков. Господин Посланник стоял так близко, внимательно слушая все объяснения, что в конце концов Чжао Юнь Лань не удержался. Сжал в одной руке телефон, другой взял за плечо разворачивая к себе это невозможное, невероятное существо с чуть нахмуренными, будто оставленными двумя быстрыми мазками кисти бровями, и прижался к теплым губам. Тот привычно застыл — и это после всего, что между ними уже было! — но едва его губ коснулся кончик языка, вздрогнул. Осененные густыми ресницами глаза распахнулись шире, крепкие руки обхватили за талию, а затем Юнь Лань чувствительно врезался спиной в барную стойку. Зазвенела стоявшая на ней посуда, но никто и не подумал обратить на нее внимание. Это повторялось из раза в раз — стоило Шэнь Вэю прийти в себя, как он тут же перехватывал инициативу и начинал действовать с жаром и жадностью, заставлявшими заподозрить как минимум тысячелетнее воздержание. Пламя вспыхивало, вырываясь из рамок, в которые господин Сутана сам себя загонял, и Чжао Юнь Лань с готовностью ему отдавался, отвечая на касания рук, губ, языка, а на утро с чертыханиями рассматривая оставшиеся на коже отметины. Впрочем, быстро появляясь, оно так же быстро и исчезало. Торопливо дыша, Шэнь Вэй отступил, неуверенно улыбнулся, и Юнь Лань невольно усмехнулся. — Вижу, со звонками ты разберешься, но у телефона есть еще целая куча функций. Надо будет устроить тебе небольшую серию лекций по применению гаджетов. И почаще что-нибудь праздновать.