Путеводная звезда.

Тодороки на мгновенье замирает перед дверью, ловя на себе успокаивающий взгляд и обнадеживающую улыбку доктора Абе Рюноске, и, нахмурившись, решительно открывает дверь, шагая внутрь. Палата оказалась сравнительно небольшой. Как и все в больнице, она была отделана в мягких зеленоватых тонах. Из мебели только небольшая, но удобная кровать, расположенная посередине помещения изголовьем к стене, тумбочка справа от нее, и стул для посетителей. Большие окна, занавешенные прозрачным белым тюлем, пропускают много солнечного света и открывают замечательный вид на внутренний двор больницы. Изуку кажется на этом фоне мрачным темным пятном – девочка сидит на кровати прямо, словно проглотила палку, и смотри перед собой пустыми тусклыми зелёными глазами. Одета она в больничную белую пижаму – хлопковую рубашку и штаны. Они на несколько размеров больше, чем надо, поэтому висит на тощей фигурке, словно на вешалке, придавая девочке ещё более болезненный вид, чем есть на самом деле. Изуку никак не отреагировала на зашедших в палату людей. - Она может сидеть так часами, - со вдохом говорит доктор Абе, поправляя очки на переносице, - иной раз медсестрам приходиться насильно кормить её, потому что она просто игнорирует принесённую еду. Как я уже говорил ранее, с ней пытались поговорить наши психологи, но, - мужчина беспомощно развел руками, - ничего не добились. Я дам вам полчаса, - доктор посмотрел на свои наручные часы, - вам хватит этого времени? - Вполне, - коротко отвечает Старатель, внимательно разглядывая свою будущую подопечную и все больше хмурясь – безжизненная маска на лице совсем ещё малышки вызывает неприятную дрожь даже у такого человека, как он. - Тогда я вас оставляю, - доктор Абе выходит из палаты, прикрывая за собой дверь. В комнате повисает тишина, разбавляемая лишь тихим потрескиванием огня героя. Тодороки не знает, как начать разговор, и нужно ли это делать. Единственная цель его визита сегодня – просто посмотреть на будущую подопечную, которую ему навязали, и решить, как именно с ней поступить. У девочки, бесспорно, сильная причуда – Синее пламя, одно из сильнейших проявлений огненной силы. Забавно только, что пробудилась она у ребёнка кого-то настолько никчемного, как Хисаши*. Энджи видел его пару раз, будучи ещё подростком, на семейных собраниях, и ничего особого этот человек из-себя не представлял – неприметный и со слабой причудой, которая пусть и имела потенциал к развитию, но как такового должного внимания со стороны своего обладателя не получила. Не удивительно, что после свадьбы он сменил фамилию Тодороки на фамилию своей жены, полностью обрывая связи с семьей. И тем удивительнее, что именно его дочь унаследовала столь разрушительную причуду. Насмешка ли это судьбы, или простое стечение обстоятельств? Старатель предпочитает не задумываться о таких вещах и, будь его воля, он забыл бы о существование такого ребёнка, как Мидория Изуку, но статус героя Номер Два обязывает приютить осиротевшую родственницу у себя. В противном случае, в прессу бы просочилась информация о том, что великий герой отказал в кровле и помощи не просто сироте, а собственной родной кровинушке. Пусть и это «родственность» весьма условна. И как только чертовы журналисты смогли добыть столь компрометирующий материал? Старатель и так имел не самую хорошую репутацию, и такие сведенья доставили бы немало хлопот, так что Тодороки посчитал, что проще их вовсе избежать и немного поднять свой рейтинг в глазах простого народа подобным образом. Люди любят такое – помощь сирым и убогим, так почему бы и нет? Мужчина не думает, что ещё один ребёнок доставит слишком много хлопот. По данным, собранным по Мидории Изуку следует, что она тихая и спокойная, весьма смышленая для своих трех лет, но крайне неуклюжа, что часто приводит к небольшим травмам. Неуклюжесть недостаток легко исправимый, и при должных тренировках от него с легкостью можно будет избавиться. Совладать с причудой он в силах помочь, и дать должное образование тоже. Какой путь Изуку выберет в дальнейшем, его уже не касается – свою работу, как опекуна он выполнит в любом случае. Хотя, как вариант можно будет выдать девочку удачно замуж, но, - герой поморщился, вспоминая собственную жену и свой почти развалившийся брак, - пусть она делает что хочет. Тодороки подошел ближе к кровати и сел на стул, устало вздохнув. В агентстве сейчас полны аврал из-за одного мелкого злодея, решившего разгуляться на его, Старателя, территории. Нет ни каких сомнений, что в скором времени его вычислят и поймают, но, сколько же нервотрепки это потребует… Мужчина почти позорно вздрагивает от неожиданности, когда слышит тихий детский голос: - У вас глаза, как у папы. Энджи опускает глаза с окна на девочку, и натыкается на безмятежную зелёную гладь. Её взгляд все так же не выражает никаких эмоций, как и лицо, но где-то в глубине бездонных изумрудов видны слабые искры некого узнавания. - Вы ведь герой Старатель, да? Мужчина сдержанно кивает, пристально следя за тем, как медленно оживает чужая мимика, как чуть шире распахиваются глаза. - Ох, - удивленно выдыхает девочка, быстро-быстро моргает, - А… - она слегка краснеет, ещё раз моргает и тушуется под чужим пристальным взглядом, - что вы здесь делаете?... – с каждым словом её голос становиться все тише и тише, пока не перерастает в едва слышимое бормотание, а она сама не прерывает зрительный контакт, низко опустив голову. Только сейчас герой обращает внимание на странную прическу девочки – неровно стриженные темно-зелёные волосы смотрятся просто ужасно, словно кто-то взял садовые ножницы и, завязав себе глаза, решил поэкспериментировать. - Что с твоими волосами? – спрашивает он грубо, от чего Изуку крупно вздрагивает и втягивает голову в плечи. Её уши стремительно краснеют. - Мне… обрезали подпаленные кончики… после… после… - она замолкает на некоторое время, после чего медленно поднимает голову, направляя увлажнившийся взгляд на героя, - так… так зачем вы пришли, Старатель-сан?... Мужчина молчит некоторое время. - Я твой новый опекун. - А?... – глаза девочки окруливаются, становясь ещё больше, - о-пе-кун? – повторяет она незнакомое слово. - Человек, который будет заботиться о тебе вместо родителей, - терпеливо поясняет Тодороки. Изуку сводит тонкие брови к переносице, осмысливая сказанное. - Вы…вы теперь мой… но-новый п-папа?... – говорит она в конечно итоге, и тихо всхлипывает. - Что-то вроде того. Палата вновь погружается в молчание, но на этот раз в нем ощущается почти осязаемая неловкость. Спустя несколько тихих всхлипов, Старатель решает добавить: - Тебе не нужно… Называть меня отцом. Я не собираюсь занимать место Хисаши, формально, я буду твоим отцом только на бумаге. Ты будешь носить мою фамилию, и будешь должна соответствовать тем стандартам, которые ожидают от моей семьи, - мужчина замолкает, видя, как пустеют зеленые глаза девочки, которая просто не в сила пока понять то, о чем ей сейчас говорят, - в общем, можешь звать меня просто по геройскому имени или Энджи-сан. Мужчина поднялся со стула, отвернулся от кровати и шагнул к двери, перед которой остановился. - Я заберу тебя из больницы через два дня, - он повернул голову сторону ребёнка, - ты будешь участвовать в похоронах, хочешь ты того или нет, - он отворачивается, не желая видеть как по пухлым детским щекам скатываются первые соленые капли. Уже перешагнув через порог, Старатель бросает напоследок: - И мне бы хотелось, что бы ты перестала себя морить голод и заставлять персонал больницы кормить себя с ложечки, так что будь добра – ешь нормально, - и закрывает дверь, стремительно от нее отходя. Ему ещё нужно кое-что обговорить с лечащим врачом пока ещё Мидории и получит несколько копий документов, касающихся непосредственно его будущей подопечной.