Разделим одно на двоих

      У Минхёна безумно болит шея, когда он резко просыпается от громкого смеха за спиной. По телу неприятно пробегают мурашки, а глаза слезятся. Ну такое себе, доброе утро.       На часах 8 утра, скоро он будет в Сеуле. От предстоящей встречи ему становится не по себе. Наверно, друзья даже не посмотрят на него. Особенно Юкхей, который к дружбе относится, как чему-то очень важному. Или Джемин, который может говорить одним взглядом. Бррр. Кажется, в автобусе стало еще холоднее.       Сеул встречает его на удивление солнечно. Если бы ему сказали, что в столице в кои-то веки будет не пасмурно, он бы не брал с собой толстовку, которая теперь небрежно висела на его бедрах. А что он, собственно говоря, хотел в начале-то июня?       Он медленно бредет по знакомым любимым улицам, изредка вздыхая. Он понимает, что безумно скучает, этот город — его дом, никакой другой не сможет так глубоко прорваться в сердце. От ностальгии и солнца щиплет глаза, но он упрямо моргает, пытаясь избавиться от ярких пятен. Да еще и эти дурацкие линзы.       Минхён покупает в супермаркете бутылочку холодной колы и садится в подъехавший автобус. Через полчаса он наконец доходит до дома друга. Во дворе у Юкхея тихо, даже как-то странно. Ведь семья у него большая, шум и гам двадцать четыре на семь. Альфа медленными шагами поднимается на две ступеньки и останавливается напротив двери.       — Блять, — он смотрит на свои часы и понимает, что облажался. Как минимум потому, что выходной день и девять утра. А для Юкхея такие понятия несовместимы. В это время обычно он только домой с гулянки возвращался.       Минхён уже разворачивается, чтобы тикать оттуда как можно скорее, но за забором встречает пьянющего китайца, повисшего на плечах более менее трезвого Джемина. Они так и стоят, смотрят друг на друга и молчат. Неловко как-то получилось. Минхёну даже кажется, что взгляд Вона на секунду трезвеет.       — Привет, — решает начать Ли с самого простого.       Те двое переглядываются, Джемин громко вздыхает, как будто от злости, а Юкхей пытается заставить себя стоять на одном месте, без помощи друга. Минхён смотрит и ждет, только не знает, чего ждет. Делает еще шаг и становится прямо напротив них.       — Ну ты и тварь! — первым громко кидается на него шатающийся Юкхей.       Ли, не ожидавший такого поворота событий, уклониться не успевает, и чужая рука тупо бьет по щеке. Следом накидывается вроде бы всегда уравновешенный Джемин, и Минхёна просто сносит с ног. Пьяные люди — почти супергерои.       Они мнут все цветы около забора и даже чуть ли не ломают сам забор, но вовремя выходит сонная мать Юкхея, своим громким голосом испугав парней.       — Ну и кто мне будет цветы заново сажать? — женщина смотрит из-под очков на нашкодивших детей, взгляд у нее жутко недовольный.       Минхён сидит на диване посередине между друзьями и смотрит в одну точку перед собой. Справа дрожит Юкхей, а слева Джемин почти не дышит.       — Молчим значит? — она встречается взглядом с сыном. — Тогда весь беспорядок будете убирать вместе!       Женщина быстро скрывается за дверями гостиной и начинает греметь чем-то в кладовке. Ребята сидят на диване, боясь шелохнуться.       — Вот, марш на улицу! И чтобы все было на своем месте! Только попробуйте вырвать хоть один цветок! — она вручает каждому по инструменту и скрывается на кухне.       Юкхей тут же вскакивает с дивана, хватаясь за голову. Мало того, что губа кровоточит, так еще и голова разрывается на части. Ему бы спать лечь, а не это вот всё.       — Пить меньше надо, — кидает Минхён и первым выходит на улицу, чтобы оценить всю сложность ситуации.       И конечно же матерится, встречаясь взглядом с только что подошедшим Джемином, которому досталось меньше всех. Минхён всегда удивлялся такой везучести друга. Через минуты две вышел и Юкхей в домашней одежде, хмуря брови и бубня себе что-то под нос. После драки все, как ни странно, почувствовали облегчение. Они принялись за работу, воцарилось молчание.       Но, как обычно, молчание это долго не продлилось.       — Чего вернулся? — ворчит Вон, пытаясь вернуть цветочек в естественное положение.       Минхён молчит недолго, поджимая губы, а после встает на ноги, возвышаясь над друзьями.       — Я не могу без вас, ребята, — и говорит от чистого сердца.       — А мы без тебя вполне, — вставляет свои пять копеек Джемин.       Ли закатывает глаза, они как всегда поменялись местами: теперь ворчит На, а Юкхей смотрит в одну точку на клумбе и слова сказать не может.       — А я — нет, — настаивает Минхён, чувствует, что они вот-вот сдадутся, еще чуть-чуть осталось.       Они наконец тоже поднимаются на ноги.       — Расскажешь, почему кинул нас? — серьезно спрашивает Юкхей.       Минхён кивает.       — Только не здесь, — другие соглашаются.       Когда они заходят в пиццерию, все на них оглядываются. Еще бы, нечасто увидишь побитых парней, свободно показывающих свои «знаки отличия». Минхён рассказывает им всё, потому что уже нет смысла что-либо скрывать.       — И из-за такой фигни ты перестал с нами общаться? — лицо Юкхея становится как обычно очень выразительным.       Ли вздыхает.       — Ебаться-всраться! — Джемин не успевает прикрыть китайцу рот.       — Закрой пасть, — рычит самый младшенький.       Те начинают перепалку, а Минхён в это время смотрит на них и улыбку сдержать свою не может. Как же классно видеть эту картину снова.       — Сейчас каникулы, ты не хочешь остаться в Сеуле подольше?       Две пары глаз заинтересованно смотрят и ждут ответа. Но тот лишь качает головой.       — Как я ее оставлю одну в незнакомом городе?       Парни соглашаются, шутят про то, что тогда они к нему приедут. Проводят три офигенно долгих часа в пиццерии и наконец сваливают оттуда под вздохи облегчения персонала.       — Ты охуенно изменился за это время, Мурк, — хлопает по плечу Джемин, когда они приезжают на вокзал и ждут автобус.       — Это город тебя так изменил или человек? — играет бровями Юкхей.       Минхён невольно поджимает губы.       — Да есть один смельчак, причем неоправданный смельчак.       Друзья переглядываются.       — На альф потянуло? — смеется китаец.       — Что блять? Ты охуел?       Джемин в это время дает пять Вону.       — Нет, мы конечно все понимаем, но…       — Во-первых, он омега, во-вторых, это не то, о чем вы думаете, извращенцы.       Те двое в шоке переглядываются между собой, пока Минхён встает со скамейки и идет в сторону подъехавшего автобуса. Он быстро чиркает ручкой по ладони китайца свой новый номер.       — Как это омега? Парень — омега? Такое вообще возможно? — Юкхей смотрит на свою исписанную руку.       — В этом мире возможно все! — Ли по-быстрому, но сильно жмякает друзьям руки и запрыгивает в автобус, уже оттуда шепча губами «до встречи».       День, как ему показалось, был безумно удачным.