Is it fake love?

Джин чувствовал лишь тупую боль, будто с разбега ударился об стену. Потом он осознал, что лежит на животе, а в ушах слышит отголоски недавнего выстрела. Собрать картинку произошедшего парню никак не удавалось, мир продолжал вращаться, словно детский калейдоскоп. Он поочерёдно сжал руки и начал съезжать в сторону, только после этого Джин смог сфокусировать зрение и осознал, что вцепился в руку Тэхена, свисающего с края крыши. Распахнув глаза от ужаса, Джин попытался затащить блондина обратно, но сил практически не было, а сам Тэхен не делал ни единой попытки помочь ему, лишь не отрываясь смотрел покрасневшими глазами. — Блять, Джин, ты сейчас полетишь вниз вместе с ним, — злобный голос Юнги прорезал гнетущую тишину, а сам парень обогнув мёртвое тело, подбежал и вцепился холодными пальцами в куртку Сокджина. Когда Минхо нацелил пистолет точно в лоб Джину, Юнги понял, что нужно действовать незамедлительно, он поднял руку и выстрелил в лоб мужчины. Два выстрела слились в один, Минхо начал падать и время для парня остановилось. Он видел как пуля несётся к Джину, но уже не мог ничего сделать, парень даже не успел бы закричать. Но Тэхен был быстрее. Он потянул Сокджина на себя, убирая его с траектории летящей смерти. В этот момент блондин потерял опору и начал заваливаться назад, хватая все что попадалось под руку. Сам того не осознавая он оказался повисшим над проезжей частью, на такой высоте, где летают лишь птицы. Хорошо что Джин крепко держал парня за руку. До слуха Джина доносился завывающий голос Чимина, его истерика набирала обороты и парень даже начал икать. Блондин попытался обернуться, сильно выгнув шею. Голова бледного Чонгука, безжизненно покоилась на коленях Чимина, тот поглаживал мокрые волосы, а его слезы огромными каплями падали на закрытые глаза. Хосок хлопотал возле ужасающей раны, даже отсюда Сокджин видел сколько крови было вокруг парней. Хоби пытался вытащить пулю, перед этим он своим ремнем пережал артерию, чтобы кровь перестала покидать тело парня болезненными толчками. — Тэхен, дай мне вторую руку! — прокричал блондин, когда почувствовал, что парень соскальзывает вниз и даже не пытается подтянуться, чтобы залезть обратно. Однако Тэхен будто не слышал его слов, он просто продолжал смотреть вверх. — Сука, ты глухой что ли? — терпение Юнги было на исходе, парень и так был на грани со всем произошедшим, а тут ещё этот раздражающий Ким Тэхен. — Лезь сюда, или я тебя сам скину. На этих словах в глазах Тэхена будто зажглись фейерверки. Взгляд стал более осмысленным и так он несколько долгих мгновений смотрел на парней, в то время как на широко распахнутых глазах наворачивались слезы. Нервы Джина накалились до предела, он судорожно сжимал руку парня, прилагая все оставшиеся силы для того, чтобы вытянуть его из пропасти. Юнги ощутимо опалял спину блондина злым взглядом, но все также продолжал придерживать того за талию, не позволяя Тэхену перевесить и утащить Джина за собой. Сокджин продолжал тянуть парня на себя, он смотрел в мокрые от слез глаза и не мог позволить себе разжать руку. Раздался треск, и, резной забор, который вместе с Юнги удерживал Джина от падения накренился вперед. Парней тряхнуло. Юнги попытался перехватить Джина удобнее, а тот дернулся вперед за ускользающей из мокрых пальцев рукой. — Тэхен, — закричал блондин. Тэхен чуть сильнее сжал напряженную руку и посмотрел на Джина, будто в последний раз. В его глазах образовывались и умирали целые вселенные, время замедляло свой бег и расплавленное серебро лениво блестело на солнце — это был взгляд полный чистой любви. — Пожалуйста, — срывающимся от чувств голос прошептал Тэхен, — скажи мне… — он зажмурил глаза и тяжело сглотнул, этот звук эхом отдавался в ушах Джина, — ты все еще любишь меня? Вопрос заставил Джина замереть на месте, он еще раз посмотрел на Тэхена, который совсем по-детски поджимал губы, будто извиняясь за свой несвоевременный вопрос. Сделав несколько глубоких вдохов, стараясь найти силы разобраться в себе в столь короткое время, Джин понял, что ответ всегда был на поверхности. Он был привязан к Тэхену, ему было легко и весело находиться с ним в компании, комфортно молчать и говорить, приятно ощущать его присутствие рядом. Он уважал, ценил, дорожил, оберегал его, но не любил. Оказывается уже давно не любил. Одинокая слеза скатилась по щеке Джина. Он просто не мог произнести эти слова в такой ситуации, однако ему и не нужно было этого делать. Тэхен все правильно понял и сам. — Я люблю тебя, — он протянул Джину свободную руку, — я тебя люблю, — Тэхен покачал головой, — тебя люблю, — слегка дотронувшись ладонью до длинных пальцев, парень заставил Джина на мгновение потерять концентрацию. И, разжав пальцы, легко выскользнул из ослабшей хватки Джина. — Нет! — закричал блондин, срывая голос. — Нет! — он судорожно пытался не то попытаться прыгнуть следом, не то схватить парня еще раз. — Нет! — он забился в крепких объятиях Юнги, рыдая и царапая свои руки. Перед глазами Джина стояло умиротворенное лицо парня, который начиная падать, последний раз взглянул на Сокджина и закрыл глаза. Отталкивая руку парня Тэхен смотрел на его красивое лицо и понимал, что не сможет жить и делить его с Юнги, понимал, что его не оставят в покое, не после того что он сделал. Парень падал и в момент удара о твёрдую землю понял — наконец-то он поступил правильно. Держа в руках обессилевшего Джина, слушая его утробный нечеловеческий вой Юнги не мог сдерживать своих чувств. Он был настолько зол ещё пару минут назад, он был зол и пару часов назад, когда увидел что творит блондин. Увидев его на крыше, хотелось лишь одного — дать ему хорошую затрещину и уйти, чтобы никогда не возвращаться. Сейчас же, когда Джин плакал у него на руках злиться больше не получалось. Юнги всегда казалось, что любые неприятности он переживает с присущим ему равнодушием, долго не задерживаясь на одном и двигаясь дальше, не смотря ни на что, что легко оставляет в прошлом людей, нагадивших в душу. Но Джин оказался другим случаем, всего лишь потому что Юнги любил его, а парень судя по всему любил того, кто сейчас лежал мёртвым телом на оживленной проезжей части. Юнги с удивлением дотронулся до своей щеки, по которой текли горячие слезы. Парень сильнее прижал Джина к себе, не давая волю чувствам. Хотелось сказать хоть что-то, подбодрить парня, заставить его поверить в то, что все будет хорошо, но все слова терялись, когда к Юнги волнами накатывало осознание произошедшего. Ничего не говоря Юнги попытался потянуть Джина за собой, чтобы поставить того на ноги, сделать это оказалось на удивление легко, даже для хрупкого парня. Джин словно живая кукла повиновался даже малейшему движению руки. Юнги повел парня за собой, крепко удерживая его за плечи. Приблизившись ко всем остальным, он незаметно вытер остатки соленых слез и сделал непроницаемое лицо, это точно помогло бы избежать лишних копошений в душе, хотя бы на сегодня. Судя по всему единственным, кто оставался в трезвом уме был Хосок, который все еще суетился рядом с Чонгуком, успевая звонить куда-то, отвечать на вопросы Намджуна и кидать презрительные взгляды в сторону мертвого тела Кан Минхо. — Судя по всему, — медленно произнес он, смотря на приблизившегося Юнги, — мы победили. Президент мертв, этот теневой правитель тоже. Осталось придумать как подать эту историю под правильным соусом, — парень посмотрел в сторону Джина и покачал головой, понимая что тот ничем им сейчас не поможет. Юнги хотелось возмутиться такому холодному отношению ко всему произошедшему, но отпустить свою не высвободившуюся злость помешал Намджун. — Ты правильно все говоришь, — прохрипел он, видно парня мутило от вида крови, — сейчас, когда происходит полная неразбериха — все может с легкостью пойти по придуманному вами сценарию. Нужно показать людям, что революционеры здесь пострадавшая сторона. Ну и конечно главный злодей этой сказки — Кан Минхо. — Нужно действовать незамедлительно, — Хосок нервно осмотрелся, — пока все люди собрались у телевизоров. Они сейчас в полной растерянности, не понимают что происходит и почему Правительство не выходит в прямой эфир. — Мы представим нового человека, который помогал этой революции свершиться, объясним все произошедшее и… — Хоби покачал головой, выразительно глядя на Джина, безжизненно обмякшего в руках Юнги. — Так ничего не выйдет, — Чимин оторвался от едва дышащего Чонгука, — людям нужна драма, — устало закончил он. — Точно! — воскликнул Хосок. — Все можно сделать по нашему. Изобразим Кан Минхо не только как диктатора терроризирующего население, но и как того, кто мешал двум людям быть вместе. А Джин нам в этом поможет, ведь так? Юнги дернулся от этих слов, будто бы его ударили и посмотрел на Джина, который поднял взгляд, в котором не было и капли осмысленности происходящего. Парень неуверенно кивнул несколько раз, соглашаясь со словами Хосока. Джин чувствовал, как рядом дрожал Юнги, ему казалось, что шатену теперь просто отвратительно находиться рядом с ним. Джин просто хотел искупить свою вину, а предложение Хоби казалось самым достойным вариантом. — Но всем будет нужен человек, чтобы представить его как временного президента, — задумчиво произнес Намджун, а Хоби как-то виновато посмотрел в сторону Юнги, но тут же отвел взгляд, — иначе Город поглотит еще большая анархия. Развивать мысль дальше не дали остальные революционеры, которые прибежали на крышу. Сразу стало шумно. Все начали делиться задумками и новостями, унесли Чонгука, которому требовалась скорейшая помощь, буквально попинали труп Минхо. Юнги пришлось отпустить Джина, потому что всем им требовалось спуститься в Зал заседаний. По дороге туда Намджун вспомнил о мертвом Тэхене, который лежал под зданием, поэтому они направились туда, чтобы убрать его к остальным, кто был убит за этот день. Юнги было сложно смотреть на него, превратившегося просто в груду костей и мяса. Шатен застегивал черный пакет, в котором лежало то, что осталось от некогда живого человека и думал лишь об одной — как не дать Джину увидеть его. Он не думал о причине такого поступка, потому что не знал, что Тэхен сам оттолкнул помогающее ему руки. Вернувшись назад он застал революционеров что-то бурно обсуждающих и стоило ему появиться в дверном проеме, как все взгляды устремились к нему. — Нам нужно кое-что сказать тебе, — Чимин весь подобрался, словно был готов отбиваться, — это может шокировать тебя, мы понимаем, но в свете последних событий, нам… — Кан Минхо — твой отец, — Хосок прервал так и не начавшуюся речь Чимина. — Я знаю, — устало выдохнул Юнги, — я все услышал из первых уст, так сказать. Когда мы с Джуном изображали химиков. От этих слов был шокирован Чимин, который хлопал ртом как рыба, не имея возможно произнести и слова. — Кстати, — протянул Хоби, — как вы с Намджуном оказались за спиной у Минхо? Юнги ухмыляясь оглянулся, чтобы найти стоявшего в стороне друга и, встретившись с ним взглядом, лишь загадочно улыбнулся, пожимая плечами. Какие-то вопросы должны остаться без ответов. — К делу, — Чимин был все еще напряжен, отчетливо было видно, что он быстрее хочет разобраться со всеми делами, — мы хотим выдвинуть тебя как временного президента. — Что? — Юнги рассмеялся, это был не просто радостный смех от хорошо рассказанной шутки, это был жуткий истерический смех. — Вы серьезно? Меня? — каждый вопрос парня сопровождался новым приступом смеха. — Это вполне объяснимо, — подошедший Джун крепко сжал худощавое плечо, — они объявят тебя сыном одного из советников, который был против действий отца. После такого заявления за революционеров будут и те кто был изначально за переворот и даже те, кто поддерживал Минхо. Хотя бы для того, чтобы понять ведешь ли ты двойную игру. Юнги был безмерно благодарен другу, он как маленький островок спокойствия спасал его от неминуемого нервного срыва, помогал и был рядом даже в такой ситуации. Шатен несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Как же круто повернулась его жизнь. Он за несколько месяцев проделал путь от продавца в захудалом магазинчике до кандидата в президенты. Вот это карьерный рост! Он обвел глазами всех собравшихся. Если парни смотрели на него с нетерпением, то многие собравшиеся здесь с вызывающим ожиданием, будто он был должен им, будто бы он не мог просто развернуться и уйти. Это выводило из себя. Он поймал мимолетный взгляд Джина, тут же уткнувшегося в стену. Юнги подавил в себе желание бросить все и еще раз напомнил себе ради кого он тут. — Я согласен, — твердо произнес парень, чем вызвал быстро нарастающий шквал аплодисментов. Джин боялся присоединится к общей радости, все чего он желал — узнать, что творится на душе у Юнги. Но каждый раз как он был почти готов сделать попытку, то ему мешали, Юнги испарялся как призрак или Джин просто натыкался на его злой взгляд, как пару минут назад. Блондин ужасался перспективы того, что Юнги просто пошлет его, что окинет презрительным взглядом, как при первых встречах. А после все завертелось. Революционеры представили красивую историю: о запретной любви, тирании и победе добра. Они рассказали сказку в которую было сложно не поверить. Как и предполагал Намджун — Юнги доверилось много людей и в итоге, когда новое Правительство предложило демократические выборы большинство проголосовало за парня. Так что он стал лицом Города. В политике он более чем не силен, но этого и не требовалось, все решало новое Правительство с помощью людей. И спустя какой-то месяц Город было не узнать. Джин совсем отошел от дел. По словам Чимина жил затворником в их старой квартире, общался лишь с братом и то из-за особой приставучести розоволосого. Чимин говорил, что тот тяжело переживает случившееся, а письма и навязчивые визиты проникшихся сочувствием людей не добавляют тому душевного спокойствия. Юнги, слушая это все, тяжело вздыхал и полностью понимал Джина, которому беспрерывно напоминали то, что тот всеми силами пытался забыть. Временами шатен порывался навестить Сокджина, но не хотел еще больше бередить раны. Чимин пытался поднять с ним тему отношений, однако Юнги был совершенно не настроен говорить. На все слова парня Мин скалил зубы и огрызался, не понимая, почему его нельзя просто оставить в покое. Казалось будто бы всегда проницательный Чимин растерял всю интуицию в мгновение. Пару раз Юнги видел Джина, который приходил навещать Чонгука. Блондин выглядел ужасно, и каждый раз видя его состояние шатен задавал мысленный вопрос Тэхену. «Как ты мог умереть, придурок?». И каждый раз его вопрос оставался без ответа. Сам Джин не желал больше ввязываться в политику, не хотел показываться на глаза всем остальным — он все еще чувствовал себя виноватым. Ему постоянно приходили письма от сочувствующих его утрате граждан, парень их рвал на части, потому что жалел он о другом. Для него единственным выходом виделось запереться дома и никого к себе не подпускать, хотя Чимин на удивление ловко избегал этот своеобразный запрет. Он приходил почти каждый день, рассказывал новости и смотрел грустными глазами. — Я хочу устроить праздничный ужин, — Чимин сел на диван и прижался теплым боком к Джину, — в честь полного выздоровления Чонгука. Придешь? Блондин долго смотрел на брата, видя во всей его позе желание видеть его там, но в итоге просто покачал головой, думая, что только один Чимин хочет видеть его там. — Ты знаешь где похоронили Тэхена? — Джин сглотнул, в горле резко пересохло. — Знаю, — Чимин плотнее прижался к брату, — я ходил к нему, — тихо закончил он. По мере приближения к кладбищу Джина кидало то в жар, то в холод. Его подташнивало, кружилась голова и все его состояние буквально кричало о том, что если он упадет, то похоронят его где-то здесь, даже далеко везти не придется. На негнущихся ногах он приблизился к ограде, открыл резную дверцу и зашел. Все звуки разом пропали из мира, с надгробия на него смотрел ярко улыбающийся парень — слезы сами по себе потекли по лицу Джина. Он дрожащими пальцами провел по фотографии и сполз вниз, закрывая лицо ладонями. Плечи дрожали от бесконечных всхлипов, а бессвязное бормотание было едва слышным. Юнги на подходе заметил силуэт парня, и остановился в ступоре. Это было невероятным совпадением, что они оба оказались здесь именно в это время. Сначала Юнги хотел подойти, но увидев как Джин упал на колени, отчетливо понял, что он здесь лишний и не должен мешать. Он развернулся чтобы уйти. — Прости, прости! — до Юнги донеслись всхлипы парня. — Прости, что не мог ответить взаимностью, — не осознавая своих действий шатен сделал несколько шагов вперед, — ты всегда был категоричным. Но мы могли бы общаться. Я бы тебя не бросил, даже если больше не люблю тебя! Разве ты не знал?! Юнги сорвался на бег. В следующую секунду он был на коленях, прижимая к себе обескураженного Джина. Он трепетно прижимал парня к себе, укачивая того в руках словно младенца. Руками провел по щекам, мокрым от слез. Нежно огладил большими пальцами похудевшие щеки и губами начал собираться соленую влагу, шепча бессмысленный бред. Джин уперся ладонью в грудь, обтянутую рубашкой и сердце Юнги пропустило удар. Парень также взял в руки лицо Юнги, посмотрел неверящим взглядом в такие же мокрые глаза. — Я люблю тебя, — прошептал парень одними губами. — Люблю тебя, — вторил ему едва слышный голос.