in love with..?

Ты был в моей жизни. Фактически, ты есть в ней и сейчас, но уже далеко не объект внимания, на который невозможно смотреть без дрожи в коленках и трясущихся ладоней. В начале они тряслись от любви. После - от той же любви, но несбывшейся, причиняющей невообразимую боль. Оба знали. Знали то, что значат друг для друга. Очень хорошо знали. Оба вечерами мечтали оказаться в чужих сильных руках, быть любимыми, а главное - любить. Но любить приходилось: одному - в грязных туалетах во время очередного прихода, а другому - в звенящем одиночестве вмиг ставшего лишним уюта маленькой квартирки. Группа и нечастые разлады стали для них лишь оправданием для выпуска пара. Они были слишком злы на себя. Они оба кричали друг на друга. За собственную слабость. За собственную любовь к недомолвкам. За собственные и обнародованые, но похороненные под слоем обстоятельств и характеров, чувства. Любовь бывает разная. Но даже безответная причиняет меньше боли, чем та, на которую была надежда. Была. Но не стало её после деяний самих людей. Говорят, что надежда умирает последней. Так и было. Ведь обладатели привычных образов и тел вряд ли были живыми сейчас. Они давно скончались от тяжкого груза, который заставил их задохнуться, долго тонуть в пучине молчания, без права издать лишний спасительный звук. Как иронично, что великие музыканты не смогли этот такой нужный звук подобрать. Куча других - скрипение сжатых зубов, звук постукивания по деревянному столу или грифу гитары, тяжёлый вздох, словно растаявший в воздухе след давно сошедшего с губ стона. Всё было так просто и опосредственно. А то, что им требовалось сказать, было ещё проще и опосредственней. Но люди всегда делают выбор сами. И они тоже сделали свой выбор, не оставляя его другому. Сознательно закопали друг друга и станцевали невообразимой красоты макабр на своих мертвых душах. Лишь один раз был момент, когда вдруг показалось, что все так грубо, прямо и пошло, что грех не заметить и не воспользоваться. Что протяни руку - и дотянешься до туманного будущего, потрогаешь его рукой. А вскоре сможешь любить как прежде. И быть любимым. Тёмной ночью прохладной и страстной Барселоны они столкнулись у входа в свои номера. Послышались пьяные крики и признания, а позже звук захлопнутой двери и так неумело подавляемых рыданий. На следующее алеющее утро каталонской столицы молодые люди не бросили ни одного взгляда друг на друга. Никто из них не признался тогда, что не взял в рот ни капли алкоголя. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ На заднем сиденьи стоящей в гараже машины рыдал Роджер Тейлор. Он редко давал волю эмоциям, но было ли возможно сдержаться сейчас? Отнюдь. Хотелось утопиться в собственных слезах. Он бил себя руками в попытках забыться, наплевать, просто остановиться. Ничего и никогда не исправить. Он уяснил это слишком хорошо. Удар пришёлся слишком сильным и веки начали медленно смыкаться. Ударнику на миг почудилось, что дверь в гараж распахнулась, а там стоял ОН. Подобно божьему посланнику, стоял, чтобы избавить его от чувства вины, как от грехов. Но то ли глаза закрылись, то ли дверь, но света в гараже больше не было. Была только беспросветная тьма, которая так и норовила завладеть разбитым вдребезги сердцем Роджера Тейлора.