Часть 12. Встречи и расставания.
11 апреля 2019 г., 22:40
Подходило время собрания, орденовцы трансгрессировали прямо на порог домика, и скоро внутри набилось много народу. «Старички» с любопытством разглядывали «новичков». Новичков было всего семеро — четверо Мародеров, Лили, Доркас Медоуз (однокурсница Мародеров с Когтеврана), и невысокий крепкий мужчина средних лет.
Пока все рассаживались, Лили шокировано разглядывала потрепанного Джеймса (после дуэли он так и не привел себя в порядок), но решила спросить обо всем позже. Джеймсу ужасно хотелось похвастаться ей, что они смогли победить Грюма, но он опасался, что Грюм слышит так же хорошо, как видит, и поэтому воздержался.
Дамблдор пришел последним, вместе с Минервой Макгонагалл и своим младшим братом Аберфортом, на лице которого было написано ужасное неудовольствие. Макгонагалл тепло улыбнулась своим выпускникам, и это смутило их.
— Друзья, давайте начнем наше собрание. У меня есть информация, поступившая из нескольких независимых источников, что Волан-де-Морт готовит крупное нападение на магглов. Ему нужно много инферналов, которых он планирует использовать для нападения на Министерство Магии, поэтому он лично будет присутствовать там, чтобы использовать тела магглов.
Мародеры переглянулись. Фраза «информация из нескольких источников» говорила о том, что у Дамблдора есть шпионы. Конечно, они догадывались об этом, но… ведь если есть шпионы у них, значит, у врагов они тоже есть?
— Где это будет, известно? — спросила колдунья лет тридцати с эффектной прической и макияжем. Это была Эммелина Вэнс.
— Нет, — грустно ответил Дамблдор, — известно только то, что нападение готовится масштабное, в Лондоне, чтобы упростить процедуру… доставки тел. Наверняка Волан-де-Морт выберет какое-то большое мероприятие, вроде того детского праздника.
— Я знаю несколько концертов популярных музыкальных групп, которые будут проходить через несколько дней. — Подала голос Лили, слегка порозовев от смущения, когда на неё направились десятки взглядов. — На таких мероприятиях большое скопление людей и выход затруднен.
— Да, Лили, я думал об этом тоже. Нужно будет все их взять на заметку.
Грюм одобрительно покачал головой и сказал:
— Что с дежурством?
Пунктов дежурств у Ордена Феникса было несколько. Первое — Министерство Магии, второе — Больница Святого Мунго, третье, четвертое и пятое — 3 магические школы в Лондоне, шестое, седьмое, восьмое — самые крупные станции метро Лондона, и девятое менялось в зависимости от информации шпионов. Иногда это было какое-то маггловское мероприятие, иногда — деревни или пригороды. Эти дежурства помогли Ордену предотвратить несколько подлейших нападений Пожирателей — например, на больницу и магическую школу. На станциях метро стали дежурить после того, как Пожиратели разрушили одну, чем вызвали волну сильнейшей ненависти у маггловского правительства к волшебникам. Гнев был таким, что магглы пообещали начать против волшебников войну, применяя опаснейшее оружие, доступное им.
— Все по списку. Благодаря новичкам у нас теперь есть возможность поставить чуть больше людей на ключевые точки, — и Дамблдор улыбнулся сквозь усы и бороду «новичкам». — Сейчас Минерва проверит списки дежурных, добавит туда новеньких. — Макгонагалл приманила кучу бумажек с одного из столов, приставленных к стене. — Друзья, я хочу поделиться с вами некоторыми мыслями по поводу нашего главного врага…
Все затаили дыхание.
— Это лишь мои догадки, но я должен рассказать вам, ибо мы сражаемся плечо к плечу. Как вы знаете, я учил Волан-де-Морта в школе, когда он ещё был простым мальчиком. И мне известны некоторые его пристрастия и интересы. Я думаю, что… он проводит некоторые ритуалы, помогающие ему добиться бессмертия на деле, а не на словах.
Часть собравшихся заерзала на стульях, взволнованно глядя на говорившего. Сириус выразительно посмотрел на Джеймса, показав своим взглядом «А я тебе что говорил?».
— Мне неизвестно многое, у меня есть лишь догадки. Но я буду благодарен вам всем за любую информацию, которая доступна вам, о попытках волшебников стать бессмертными, об опытах, зельях, заклинаниях, помогающих этому. Это области самой Темной магии, поэтому мне, к счастью, известно здесь мало.
Воцарилась тишина, все сосредоточенно думали. У Сириуса крутилась в голове та книжка, которую он недавно прочитал, но не говорить же Дамблдору о какой-то маггловской сказке, верно?
— Альбус, — сказал волшебник, один из «новеньких», — вы же победили уже одного Темного волшебника, Грин-де-Вальда. И он, насколько я знаю, сейчас в тюрьме. Почему бы вам не попытаться разузнать что-то у него? Наверняка, ему известно об этой Темной магии больше, чем нам.
По непроницаемому лицу Дамблдора невозможно было понять, что он думает. Но он ответил:
— Мне известна большая часть тех знаний о магии и, в частности, темной магии, доступных Грин-де-Вальду. Нужных нам среди них нет.
— Вы сказали большая часть, но ведь не все знания, не так ли? Почему бы не попробовать? — не унимался волшебник.
— Грин-де-вальд заточен в тюрьме, куда нет доступа никому, даже Волан-де-морту. — заговорил Грюм. — И он находится там уже десятки лет. Вряд ли после этого времени у него остались силы, чтобы хитроумно помогать Волан-де-Морту. А отъезд Альбуса в Европу для нас сейчас слишком рискован.
Многие удовлетворились этим объяснением. Но Джеймс подумал, что что-то здесь не то… Его родители дружили с Батильдой Бэгшот, и иногда она рассказывала про семью Дамблдоров и про то, что Альбус Дамблдор знал Грин-де-Вальда до той их знаменитой дуэли. Как именно они познакомились, она не говорила, но они точно знали друг друга и были примерно одного возраста.
Во время этих вопросов о Грин-де-вальде Римус смотрел на брата Альбуса, Аберфорта. Едва тот услышал имя Грин-де-Вальда, он сжал руки в кулаки и лицо перекосилось от гнева. Римус задал себе вопрос, почему брат директора так разозлился?
— Все же я думаю, что это хорошая идея, — стоял на своем волшебник.
Дамблдор улыбнулся и сказал:
— Я подумаю над твоими словами, Бенджи. Может быть, мне и правда стоит наведаться в Нурменгард.
— Альбус, а ты представишь нам наших новых бойцов? — улыбнулся высокий дружелюбный парень, сидевший рядом с круглолицей милой девушкой. Фрэнк Долгопупс.
«Новички» из Хогвартса улыбнулись Фрэнку. Он был старше их на два года, Алиса, его жена — на год. Но они довольно много общались в школе, Фрэнк даже несколько раз участвовал в розыгрышах Мародеров.
— Конечно, Фрэнк. — И он по очереди назвал имена всех, а те кивали в знак приветствия.
Когда прозвучало имя Сириуса, среди волшебников почувствовалось напряжение, которое тот отметил, со злостью думая, что придется всем доказывать, что ты не враг. Ему надоело всю жизнь вечно что-то кому-то доказывать.
Называя Римуса, Дамблдор сразу рассказал о его недуге и отметил, что Римус будет их шпионом в рядах оборотней. Послышались радостные и ободряющие возгласы, многие качали головами в знак одобрения и поддержки, и Римус понял, что дело, которое ему предстоит, крайне важно для Ордена.
Незнакомый волшебник был другом Аберфорта, Бенджи Фенвик. Опытный и довольно сильный волшебник, он потерял семью из-за Пожирателей Смерти и теперь горел желанием отомстить.
— Сейчас Аластор Грюм проверит способности каждого из вас, чтобы знать, как лучше задействовать вас в нашем деле.
Пока Грюм проводил «проверку», а это была небольшая дуэль и короткий разговор, все остальные перепроверяли свои дежурства и обсуждали предстоящее крупное нападение на магглов. Волшебники доставали из карманов разные угощения, две колдуньи поставили на кухне чай. Джеймс и Сириус, не участвовавшие в тестах Грюма, с улыбкой смотрели на эти действия. Кто-то протирал стол, профессор Макгонагалл выбирала пластинку для старенького патефона, Алиса Долгопупс расставляла всем чашки, постоянно переспрашивая:
— А сколько нас? Я на всех поставила?
Рубеус Хагрид, который сидел в уголке на собрании, потому что не вмещался за стол, смущенно попросил Алису дать ему чашку побольше. Аберфорт же не стал дожидаться чая, и ушел сразу, как закончилась проверка его дежурства.
Когда угощения закончились, Дамблдор внезапно встал и, повернувшись к профессору Макгонагалл, протянул ей руку. Выпускники Хогвартса во все глаза уставились на них. А профессор трансфигурации, нисколько не удивившись, подала руку в ответ и они закружились в танце под шуршание старого патефона. Джеймс пришел в себя, и последовал примеру директора, пригласив на танец Лили. Вскоре все, кому досталась пара (а девушек и женщин было значительно меньше мужчин) танцевали. Девушки танцевали с разными кавалерами — через полторы минуты после начала музыки к Лили и Джеймсу подошел Римус и галантно предложил ей потанцевать с ним. Она весело пожала плечами, глядя на своего жениха и подала руку Римусу. Алиса танцевала вот уже с третьим партнером — веселая, смелая, энергичная, она явно была всеобщей любимицей. Питер, красный от смущения, пригласил было немолодую женщину-сквиба — Арабеллу Фигг, но она развела руками, показав на свою покалеченную ногу. Сириус исполнил свою мечту и пригласил на танец Минерву Макгонагалл, которая была очарована его умением танцевать, и хихикала как девчонка на его шутки.
Через полчаса все разошлись, остались лишь «дежурный по уборке» — сегодня это был Дедалус Дингл, он знал отца Джеймса и рассказывал ему разные интересные истории про мистера Поттера, и Дамблдор с Грюмом.
— В общем, Фенвик хорош, силен, малость неповоротлив, но это дело наживное. Умный мужик, с характером. Блэк и Поттер подают большие надежды, — тут Аластор пустился в рассказ о том, как они встретились до собрания, — просили ещё заниматься с ними. Лучше их ставить парой. Люпин чудный малый — собранный, сдержанный, эмоции не хлещут, как у Блэка. Малость скован, но оно и понятно. Петтигрю… он трусоват. В бою слишком импульсивен, но способностями и силой не отличается. Но умный, обещал стараться, и заниматься вместе с друзьями. Теперь девчонки. Эванс умна, очень умна. Но в сражении осторожна. Не труслива, но это… не её стезя. Она слишком мила для всего этого. Она сражается, но не хочет этого, ей противен сам факт нанесения ущерба другому. Не уверен насчет сражений — она будет просто бесполезна. Лучше пусть займется колдомедициной, тем более, что у нас всегда пробел на этом поприще, никто не хочет и не умеет. А у неё способности. Медоуз — напоминает Блэка в юбке. Точнее, она даже и не в юбке, а в этих…джинсах. Так что, очень напоминает. Умная, эмоциональная, смелая, сначала делает, потом думает. Остра на язык. Когда я сказал ей поменьше глядеть на мальчиков, и побольше на меня, она ответила, что тогда у неё пострадает мотивация.
Дамблдор внимательно выслушал отчет Грюма и подумал про себя, что все это он знал и раньше, ему нужно было, чтобы Грюм, его старый друг и товарищ, «познакомился» таким образом с новичками и принял их в свою команду, а значит, и под свою защиту.
Фенвик, сам того не понимая, поднял в душе Дамблдора бурю эмоций и воспоминаний. Альбус знал, какие методы Грин-де-Вальд хотел использовать для достижения бессмертия, и что потерпел поражение на этом пути. Настойчивая просьба Бенджи затронула давно забытые и закрытые на ключ воспоминания о друге… или враге? Он так и не видел Геллерта после той дуэли. И сейчас Дамблдор пытался восстановить в своей душе равновесие, чтобы не поддаться на соблазн вновь увидеть человека, круто изменившего всю его жизнь. Дамблдор вновь надежно закрыл дверь в «прошлое», говоря себе:
«Эта встреча ничего не даст, не изменит и не исправит.»
***
Мародеры и Лили шли по лесной тропинке, обсуждая прошедшее собрание. Римус был молчалив, в руке у него уже была небольшая сумка с вещами. Возвращался он не домой — он направлялся на пункт приема новых членов стаи, что была на окраине Лондона. С родителями он попрощался, и это оказалось почему-то легче, чем прощаться с друзьями. Джеймс вынул из кармана какую-то вещицу и дал Римусу. — Лунатик, это тебе от нас подарок. Римус повертел в руках круглый медальон на цепочке и вопросительно посмотрел на Джеймса. — Пароль, как на карте, — улыбаясь, сказал тот. — Клянусь, что замышляю только шалость, — произнес Римус. Медальон открылся. Внутри было изображение милой девушки, смущенно целующей парня. — Это для отвода глаз, если кто-то откроет. Скажи мое имя, — пояснил Джеймс. Римус так и сделал, и увидел, как фото юноши и девушки сменилось на фото его друга. — А теперь скажи что-нибудь. — Привет, Джеймс, — поздоровался Римус с фотографией. Под фото сразу же возникли эти слова. Джеймс достал из кармана такой же медальон и, открыв его, показал Римусу. На медальоне было фото Римуса, а под ним надпись: «Привет, Джеймс». — Мы всем такие сделали, — с этим словами он передал такой же медальон Питеру и Лили. — Похоже на телефон, — сказала Лили, восторженно крутя в руках вещицу. — Ну да, эту идею мы и попытались осуществить. Конечно, голос она не передает, но небольшие фразы в письменном виде очень точно. — Почти неделю делали, как ты сказал, что уходишь… сразу и начали. Тут Римус помрачнел. — Это очень опасно. У меня могут найти, отнять это и использовать в своих целях. Да и у вас тоже, разве нет? Сириус просиял: — Нет! Они заколдованы каждый только на одного человека! Вот попробуй, возьми мой. — и он протянул Римусу свой медальон. Когда Римус коснулся его, медальон завертелся в руке, и превратился в отвратительного вида склизкую личинку, которую Римус с брезгливостью скинул с руки. Сириус аккуратно поднял личинку с земли, и она снова превратилась в медальон. — Потрясающе! — одновременно воскликнули Лили и Питер. — Когда тебе будет грустно, найди уединенное местечко и можешь поболтать с нами, — сказал Джеймс, положив Римусу на плечи свои руки. — Как только кто-то открывает один, другие нагреваются. Римус боролся с комком, подступившим к горлу, поэтому просто кивнул. Некоторое время они шли молча, пока Римус не произнес, посмотрев на часы: — Ну, мне пора. Обняв каждого по очереди, он трансгрессировал. Питер сделал то же самое, вернувшись в родительский дом. Сириус подмигнул Джеймсу и с легким хлопком исчез. Лили и Джеймс остались одни. Джеймс подробно рассказал невесте их встречу с Грюмом, и она то смеялась, то качала головой и, конечно, восторженно глядела, когда Джеймс рассказал об их победе.***
Сириус, насвистывая, шел по дорожке сада к входной двери дома. Тут он услышал за калиткой хлопок трансгрессии и, выхватив палочку, уставился в темноту. «Это не Сохатый, он не мог проститься с Лили так быстро» Сириус зашел за дерево, внимательно вглядываясь в темноту за калиткой. Тут он услышал сначала всхлипывания, потом жалобный тонкий голос: — Дж-джеймс! Сириус! Откройте! Кто-нибудь, пожалуйста… Сириус узнал голос однокурсницы и быстро подошел к калитке. Лицо Марлин опухло от слез, она тряслась, а глаза блуждали по пространству, как у безумной. — Марлин? Что с тобой? — Сириус окликнул девушку, открывая ей калитку. Она не пошевелилась, так и стоя на своем месте, сжав руки в кулачки, молча смотрела на него. На лице были царапины, на ноге длинная глубокая рана, сочившаяся кровью. — Марлин… Что слу... — начал опять Сириус, но Марлин оборвала его. — Моих родителей убили. И брата тоже. Я смогла сбежать. Я просто не знала, куда мне идти… Я… — тут голос её прервался и она, теряя сознание, стала заваливаться на бок и падать. Сириус подхватил её и отнес в дом, послав сообщение Дамблдору с патронусом.
