Сегодня война

      Сегодня Питер никак не мог уснуть. Уже полтора часа он ворочался в кровати и не мог остановить поток мыслей и сомнений. Внезапная смерть Бенджи — без сомнений, мучительная — и ещё этот теракт, к которому Волан-де-Морт готовился не одну неделю... Дамблдор хочет бросить их в самое пекло... Почему бы ему самому не разделаться с Пожирателями? Питер был уверен, что сил у Дамблдора хватило бы с излишком на пять-шесть десятков Пожирателей и Волан-де-Морта в придачу.       Питер стал думать, как избежать этой опасности, но остаться в Ордене. Потому как уйди он из Ордена, друзья перестали бы уважать его, а их общение было все ещё важно Питеру. Отношения на работе с единственным коллегой не складывались. Несмотря на его откровенный рассказ о том, как Пожиратели уничтожили его семью, Даррен не торопился записывать Питера в друзья и по-прежнему общался с ним короткими фразами по существу работы.       Не найдя пока решения и не выспавшись, Питер с утра отправился на работу.       - Питер, сегодня сходи в аптеку в Косом переулке, закажи 10 кг серебристого трилистника и 8 упаковок жужжалки. Скажи, чтобы жужжалку привезли не цветущую, как в тот раз, а молодую! Иначе от неё нет толка. Ах, да, ещё рог единорога, - с утра мать раздавала задания, как всегда. Питер кивнул, хотя мать уже отвернулась. Даррен ещё не пришёл, и миссис Петтигрю удивлённо покачала головой, взглянув на его пустое рабочее место.       - Хочешь, я отправлю ему Патронуса, спрошу, почему он задерживается?       Мать с недоумением посмотрела на сына.       - Что значит, отправишь Патронус? Разве его можно куда-то отправить?       Питер в душе возликовал. Наконец-то ему удалось удивить мать, ведь он умеет то, что не умеет она!       Питер вызвал своего Патронуса. Когда серебристая крыса замерла перед ним, он сказал:       -Мистер Хейзли, почему опаздываете, рабочий день начался, - и приказал Патронусу лететь к Даррену. Патронус не шелохнулся. Питер в ужасе прирост к полу. Он вспомнил, как вчера серебряный феникс не сдвинулся с места, потому что...       - Мама, мистер Хейзли... Умер.       - Что?! Что ты говоришь? - миссис Петтигрю взволнованно затопталась на месте.       Потом она бросилась к столу, где были записаны заклинания немедленного вызова авроров, и вызвала отряд. Питер стоял на месте. Он не чувствовал большого сострадания к Хейзли, зато осознавал, какую важную роль он сыграл сейчас и как, должно быть, мать зауважает его.       Отряд авроров прибыл через полторы минуты. Аластор Грюм сам дежурил в этот день, он кивнул Питеру и быстро стал задавать вопросы миссис Петтигрю.       - Патронус не полетел? - Грюм с пониманием посмотрел на Питера и открыл рот, чтобы отдать приказ своим сотрудникам.       И тут в комнату вошёл Даррен Хейзли, с ходу оправдываясь:       - Миссис Петтигрю, простите, всю ночь крутило живот, проспал, отработаю... - и тут он осекся, увидев отряд авроров.       Грюм молча уставился на Питера, а тот непонимающе смотрел то на мать, то на Даррена.       - Сынок, ну-ка пошли своего Патронуса мне, - спокойно сказал Грюм.       Питер трясущейся рукой достал палочку, вызвал Патронуса и попытался отправить его Грюму. Патронус неподвижно стоял перед ним.       - Сэр, мне организовать поминки в вашу честь? - хохотнул один аврор. Грюм снисходительно улыбнулся, и сказал Питеру:       - Петтигрю, ты забываешь добавить заклинание Поиска. Просто обычно мы произносим его невербально, вот ты и не знал. В следующий раз учти.       И авроры один за другим трансгрессировали.       - Миссис Петтигрю, так я отработаю вечером? - спросил Даррен. Он так и не понял, что тут произошло, но спрашивать не стал.       - Конечно, Даррен. От боли в животе возьми вон там лекарство готовое, можешь взять домой, - произнесла миссис Петтигрю.       Питер чувствовал себя растоптанным и униженным, как никогда в жизни. Он тенью шмыгнул за дверь, прихватив сумку для ингредиентов.       - Пока, мам, - тихо сказал он. Мать не повернулась в его сторону.

***

      Волан-де-морт сидел во главе длинного стола, за которым уже собрались его ближайшие последователи. Они молча и почтительно взирали на своего Господина. Он крутил в руке волшебную палочку, затем взмахнул ей и перед всеми на столе появилась уменьшенная копия того поля, на котором проведётся молодёжный фестиваль. Там были маленькие сцены музыкантов, пандалы, кафетерии и даже туалеты.       - Ваша задача предельно проста. Вот в этот пандал к десяти вечера собрать 800 магглов. Не поднимайте шума. Используйте Империо, лучше небольшими группами, по 3-5 человек, чтобы не вызывать подозрений. Нам не нужно привлекать много внимания, это мы всегда успеем. Когда нужное количество будет набрано, я использую мощные отравляющие чары. Они быстро и бесшумно покончат с ними. Потом мне потребуется около часа, чтобы создать инферналов. Ваша задача - охранять входы, отвлекать всех любопытных. Затем — самое трудное... Нам нужно доставить инферналов к Министерству Магии... У меня есть артефакт, который нам поможет в этом. Но об этом позже... Используем маскировку, разумеется. Маскируйтесь под магглов! Это первый и последний раз, когда я прошу вас об этом унижении. Послезавтра мы утвердим свою власть в Англии и вы все с лихвой получите свое вознаграждение. Золото и власть - это то, что я обещаю вам. Гарантирую. Есть ли вопросы?       Волан-де-Морт обвел взглядом собравшихся.       Один поднял руку.       - Да, Трэверс?       - Повелитель... Как насчёт наших пташек? Фениксоцев? Не хотелось бы, что они мешали...       Волан-де-Морт нетерпеливо махнул рукой.       - Даже если они прознают, мы разделаемся с ними, их совсем мало. Правда, поднимем шум. Это неприятно, но не критично. Не думайте об этом.       Некоторые Пожиратели уже прикидывали, как наградит их Тёмный Лорд, некоторые мечтали избавиться от магглорожденных волшебников, а некоторые просто хотели реализовать свое желание власти.       Тёмный Лорд хорошо продумал свой план. Не учёл он только, что люди, желающие жить и любить, могут сражаться за это право не менее, а может и более яростно, чем его последователи.

***

      Сегодня они пошли гулять вчетвером. Джеймс аккуратно намекнул Сириусу, что неплохо было бы добавить романтики в их отношения с Марлин, и Сириус решил, что вечерняя прогулка у озера плюс небольшой сюрприз вполне подойдёт. Джеймс и Сириус заранее договорились, что до озера они дойдут все вместе, а потом разделятся.       Лили и Марлин шли впереди ребят, и болтали о разных девичьих делах - шить ли мантию или лучше покупать готовую, обувь лучше брать в маггловских магазинах, выбор больше...       - Ты не думал предложить ей жить вместе? - негромко спросил Джеймс. Сириус удивлённо уставился на друга.       - Жениться, что ли?       - Ну... Не обязательно. Сейчас так иногда делают, магглы, по крайней мере.       - Ну вот пусть магглы и делают, а я не понимаю, как жить вместе и не жениться! Чушь какая-то. Жениться я пока не собираюсь, поэтому...       Джеймс усмехнулся. Все-таки Сириус оставался частично Блэком и неосознанно отделял магглов от волшебников.       - Римус какой-то странный стал. Странные посылает сообщения.       - Например?       - Ну вот написал, что у него появляется свободное место в голове, чтобы подумать о чем-то, кроме войны. Благодаря книжке, которую ему Дамблдор дал.       - Хм... И о чем он думает?       - Вот и я спросил. А он и пишет - "о странностях и совпадениях в этом мире".       - Да уж... Лунатик всегда был немного на своей волне...       - На чем? При чем тут волны?       - Да это магглы так говорят. Типа себе на уме. А может он... Влюбился?       Джеймс с сомнением посмотрел на Сириуса.       - Да ты чтооо... Не может быть.       Сириус пожал плечами. Он не знал ещё, что попал в точку, и что друг сейчас испытывает массу противоречивых, сильных эмоций, которые буквально разрывают его на части.       Заблестела в вечерних лучах солнца спокойная гладь озера. Джеймс подмигнул Сириусу и, взяв Лили за руку, повёл её направо, а Сириус и Марлин пошли в противоположную сторону.       Это место, несмотря на красоту и спокойствие, не пользовалось успехом у жителей деревни, потому что количество комаров, мошкары и других гадких насекомых превышало тут терпимое количество. Для волшебников это была, разумеется, не проблема. Но благодаря этому ребята почти всегда оказывались тут одни.       Лили взяла Джеймса под руку, и они молча шли рядом, любуясь вечной красотой - заходящим солнцем, блестящей гладью озера, шумящими клёнами и каштанами.       - Знаешь, о чем я думаю? - спросила Лили.       - О чем же?       - Что вот это все - озеро, ветер, солнце, все это было до нас. И после нас тоже будет. Когда-то твой папа гулял здесь с твоей мамой, а теперь вот мы... Лили взглянула на Джеймса, пытаясь понять, не причинила ли она ему боль, вспомнив о его родителях. Но он, наоборот, улыбнулся:       - Конечно. Я как-то папе говорил примерно то же самое. Он сказал, что у каждого есть совсем немного времени на этой земле, чтобы успеть подарить кому-то радость. Он так и сказал - успеть кому-то подарить. Папа всегда старался порадовать кого то. Поэтому он сам всегда был довольный и счастливый.       - А мама?       - Тоже. Но она просто любила папу и меня, а он старался всех любить - всем друзьям делал сюрпризы, помнил все дни рождения, имена всех детей, знал, где кому нужна помощь. При этом я не помню, чтобы он отказывал мне поиграть, а с мамой они ходили гулять каждый вечер. Я оставался с бабушкой, пока не ходил в школу. А однажды, она заслушалась волшебным радио, а я улизнул и догнал родителей. И я, представляешь, решил подслушать, о чем они говорят.       Лили лукаво улыбнулась:       - Шпионить за собственными родителями! Джеймс!       - Да, такой вот я плохой мальчик. Знаешь, что я услышал, пока отец не обнаружил меня?       - Что?       - Он говорил маме, как ему повезло, что она его жена, потом сказал, что при взгляде на её тело его по-прежнему кидает в жар...       - Джеймс!       - Да-да, точно. Я тогда не понял, что это значит, мне было 7 лет. А потом он спел ей песню под гитару...       - Как романтично...       Джеймс посмотрел на неё и сказал:       - Я тоже так думаю, поэтому решил тоже для тебя спеть... Трансфигурировав из носового платка мягкий ковёр, он расстелил его на земле, прямо у воды.       - А где ты возьмёшь гитару?       - Я подготовился! - радостно сказал Джеймс и достал из кармана крошечную гитару. Заклятие увеличения, и в руках у него гитара отца.       Джеймс помнил, как отец держал в руках эту же гитару и смотрел на маму, которая сидела почти так же, как Лили, спиной к воде и солнце падало на её волосы. Чёрные волосы миссис Поттер сверкали как драгоценный шлем, а волосы Лили солнце делало золотыми.       Перебрав струны, Джеймс вспомнил слова маггловской песни, которую услышал совсем недавно. Она так понравилась ему, что они с Сириусом сходили в магазин музыкальных пластинок и купили её.       Если б не было тебя...       Скажи, зачем тогда мне жить?..       Проникновенная песня французского исполнителя трогала душу, Лили не могла сдержать слез и в то же время улыбку. Ей очень нравилось, как поёт Джеймс, но она почему-то стеснялась попросить его спеть для неё. Когда в школе они с Сириусом пели на их вечеринках в гостиной, она всегда слушала, даже когда говорила, что Поттер дурак. Я, кажется, теперь узнал, Тайну жизни, как быть без тебя - Я себе тебя создал...       Последний дрожащий звук гитары стих в вечернем воздухе. Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза. И думали об одном - только ради таких моментов стоит сражаться, терпеть боль, страх и вообще жить. Потом Джеймс привлёк к себе Лили...       Хорошо, что ковёр получился таким большим и мягким.

***

      Сириус взмахнул палочкой, и по обеим сторонам тропинки, по которой они шли, в воздухе повисли светящиеся шары, освещая им путь.       - Очень мило, - сказала Марлин. Он улыбнулся и спросил:       - Ты готова к долгой прогулке? Я тут знаю очень милую полянку. Можем, конечно, трансгрессировать...       - Нет, я хочу пройтись.       Взявшись за руки, они пошли по освещенной шарами тропинке. Болтали о разном, вспоминали школу.       - А помнишь...       - А тогда, на третьем курсе...       - А на последнем курсе, в Рождество...       Сириус вспоминал разные забавные случаи, Марлин хохотала до слез.       Устав от воспоминаний и смеха, они ненадолго замолчали... Они проходили через рощу, в которой распевали вечерние песни птицы. Сириус встал рядом с деревом и, прошептав какое то заклинание, вытянул руку. Тут же на руку ему села птичка. Марлин ахнула.       - Что за заклинание?       Сириус сделал загадочный вид.       - Птичка-то это ещё ладно. Вот когда единорог, или гиппогриф, это посложнее.       Птичка начала петь прямо на руке у Сириуса, и ребята смотрели, как она старательно открывает маленький клювик и топорщит крылышки. Марлин протянула руку и одним пальцем погладила птичку.       - Ну, лети! - Сириус взмахнул рукой и птичка вспорхнула обратно на дерево.       - Ты фокусник, - улыбнулась Марлин.       - Я волшебник, - сделал обиженный вид Сириус. - Или нет, я укротитель зверей!       - Сириус, а как узнать, в кого бы я превратилась, если бы была анимагом?       - Есть специальные заклинания, но для этого нужно сначала готовится. А вообще, очень часто Патронус совпадает с анимагической формой. Но не всегда.       - У меня Патронус...       - Лошадь, я помню, - сказал Сириус, - это, наверное, моё любимое животное. После оленей, конечно, - они переглянулись и рассмеялись.       - А собаки? Ты их не любишь?       - Не особенно. Они какие-то нечистоплотные. Но собакой удобно быть, никто не обратит внимания. Или крысой, как Питер. А вот Сохатый явно не пройдёт по улице незамеченным.       Сириус приобнял Марлин, прижал её к себе и они пошли дальше.       - Сириус, расскажи мне о своей семье...       Он нахмурился.       - Моя семья, это мои друзья, Марлин.       - Я знаю. Но я хочу узнать тебя лучше, понимаешь? Я не скрываю от тебя ничего... Ты можешь спросить, что хочешь... Меня волнует все, что тебя касается, вот что я хочу сказать.       Сириус задумался.       - Отец умер несколько недель назад. Он пытался любить меня, пока я был маленький и, как бы это сказать... зависимый от него. В итоге получилось лицемерно и малодушно. Как только я осмеливался спорить с ним и вякнуть свое мнение, он делал вид, что меня не существует. Мать - она, наверное, относилась ко мне хорошо только на стадии зачатия. По крайней мере, моя память не выдает мне ни единого повода думать иначе.       Сириус замолчал. Марлин, конечно, знала в общих чертах, что в семье у него не все хорошо, но не представляла себе масштабов.       - А брат?       Сириус вздохнул.       - Ну... В детстве мы дружили. Даже очень. У нас были секреты от родителей, свои игры, перестукивались через дверь, как все дети. Выгораживали друг друга перед родителями. Он был ко мне привязан, плакал, когда я уезжал в школу в одиннадцать лет. Но он всегда был...немного послушнее меня. Более ведомый, мнение свое отстаивать не умел. Боялся родителей огорчать. И он постепенно изменился. Теперь он Пожиратель Смерти, недавно чуть не прикончил меня, Джеймса и Питера. Ну, это ты знаешь.       - Сириус... Ты же понимаешь, что если бы он хотел тебя убить, он бы убил... Но не сделал этого.       Сириус резко остановился.       - Что ты хочешь сказать? Что мне надо умилиться, что он не швырнул в меня Авадой, а всего лишь попытался достать информацию, как перебить всех? Гад он, Марлин, и не надо убеждать меня в обратном.       - Я не спорю... Но, я думаю, что это маленькая ниточка, которая все же может вернуть его на путь добра. Он не смог убить тебя, потому что тоже помнит, как вы дружили, и так же, как ты, дорожит этим.       - Я не дорожу!       Марлин покачала головой, но ничего не сказала. Некоторое время они шли молча. Сириус думал, правда ли брат мог бы стать опять нормальным человеком или Марлин сказала это просто, чтобы подбодрить его. А Марлин думала — как хорошо, что Сириусу встретились такие хорошие друзья, иначе неизвестно, кем бы он стал...       Сириус подумал, что пришло время для сюрприза.       Сириус направил палочку на озеро и произнёс заклинание. Поверхность озера покрылась самым настоящим, крепким льдом! Сириус заколдовал, конечно, не все озеро, и от этого ледяная корка выглядела ещё фантастичнее. Потом он хитро улыбнулся Марлин и спросил:       - Умеешь кататься на коньках?       Марлин открыла рот, чтобы спросить, что такое коньки, но вдруг почувствовала, что её босоножки странно зашатались и она сейчас упадёт. С изумлением она увидела удивительные лезвия, выросшие из подошвы. У Сириуса были такие же. Выйдя на лед, Сириус оттолкнулся и заскользил по озеру. Марлин первый раз видела такое и не решалась повторить. Сириус подъехал обратно к ней.       - Ну что, попробуешь?       Марлин неуверенно кивнула. Одной рукой он крепко взял её за талию, другой — за руку.       - Смотри, отталкиваешься и скользишь.       Но не так-то просто это повторить! Сделав одно движение,, Марлин тут же чуть не растянулась на льду.       - Нагнись вперёд! Согни колени!       Марлин старалась выполнить все указания, но сделав одно, забывала о первом.       - Да нет же, колени согни! Смотри вперёд! Руками двигай вот так.       Марлин смеялась, потому что, нагнувшись, она забывала смотреть вперёд и смотрела под ноги, а смотря вперёд, она забывала согнуть колени или заваливалась назад. В конце концов, она устала и Сириус просто катал её, сам ехал спиной вперёд и держал её за руки.       - Нас Римус учил, у него мама очень круто катается, разные штуки делает, крутится по-всякому. Ну ты нерадивая ученица, птичка моя!       Марлин засмеялась и он закружил её вокруг своей оси. Она завизжала от страха, а он крутил её быстрее и быстрее.       - Сириус, прекрати, я сейчас упадуууу!       Наконец, он остановился. Они были далеко от берега. Марлин посмотрела вниз и ахнула. Озеро было довольно глубокое, и сейчас, подо льдом, было видно что там, на глубине. Маленькие и большие рыбки плавали прямо под ногами, на дне качались водоросли.       Сириус внимательно посмотрел вниз и постучал палочкой по льду. Со дна стали подниматься пузыри, а приглядевшись, Марлин увидела, как какой-то предмет плывёт к поверхности. Наконец, предмет стукнулся об лёд с обратной стороны и лучи заходящего солнца осветили его. Марлин увидела очаровательное ожерелье, из голубых и прозрачных камней, в оправе из белого золота. В нем причудливым образом переплетались листья, цветочки и веточки.       - Какое красивое! Но... Как же его достать...       Сириус улыбнулся и сказал.       - Холод и лёд может растопить только любовь...       Он притянул её к себе и когда их лица разделяли всего несколько сантиметров, прошептал:       - У тебя это получается... Не знаю как ты это делаешь, но я уже не могу без тебя...       Когда их губы соприкоснулись в поцелуе, лёд на поверхности озера стал таять и в конце концов осталась маленькая льдина, на которой они стояли. Марлин посмотрела вокруг и со страхом сказала:       - А как мы теперь доберёмся до берега? Я не умею плавать, ты же знаешь...       Сириус сказал:       - Ты прогнала из моего сердца холод, а я прогоню из твоего страх...       Он наклонился, и постучал палочкой по льдине, на которой они стояли. Она завибрировала под ногами, начала меняться и вытягиваться. В конце концов они с Марлин оказались в маленькой ледяной лодочке. Он поменял их обувь назад, на обычную и бросил на дно мягкое одеяло, трансфигурированное из носового платка. Лодочке сама медленно поплыла к берегу. Марлин посмотрела вниз...       - Сириус! - и показала пальцем куда-то.       Он посмотрел, куда она показывает и крикнул:       - Какого лысого Мерлина!..       Большая рыбина наполовину заглотила чудесное ожерелье и быстро уплывала на дно.       Сириус превратился в собаку и нырнул в воду за рыбой. Она была большой, поэтому Бродяге было трудно схватить её, она билась в зубах и не собиралась сдаваться. Пару раз получив по морде мощным хвостом, Бродяга вынырнул, что бы отдышаться. Марлин вытирала слезы от смеха, а Бродяга обиженно гавкнул. Набрав воздуха, он опять нырнул догонять рыбину. На этот раз успешно. Он дёрнул её за хвост и ожерелье выскользнуло из её брюха. Подцепив драгоценность мордой, Бродяга вынырнул на поверхность, и Марлин зааплодировала победителю.       Мокрый пёс забрался в лодку и положил украшение Марлин на колени.       - Это самый удивительный способ, каким мне дарили подарок, Сириус! - сказала она, гладя пса по мокрой голове.       Пёс вновь стал человеком.       - Прости, первым его надел этот противный окунь, а не ты!       Они засмеялись, и Сириус помог ей застегнуть ожерелье.       - Оно подчёркивает красоту твоих глаз... - сказал он, вновь прижимая её к себе.       Хорошо, что лодочка сама плыла к берегу, ведь им некогда было бы управлять ей...

***

      Сириус и Джеймс вернулись домой за полночь. Обменявшись многозначительным взглядами, они улыбнулись друг другу. Им не нужно было обсуждать подробности, чтобы понять, как прошло свидание. Джеймс прошёл на кухню и разлил остатки остывшего утреннего чая. Отсалютовав друг другу чайными чашками, они одновременно произнесли тост:       - За любовь!