Сегодня война

В честь Рождества Орден Феникса позвал к себе в штаб авроров, разумеется, не знавших адрес и пришедших сюда по приглашению. Компания прилично разрослась. В большой зале, где проводились собрания, тренировки и распределения дежурств, стояли изящные столики на 4 и 6 персон. Домовой эльф Долгопупсов командовал тремя Хогвартскими эльфами и те разносили еду.       Все, кроме Грюма, пришли нарядные. Он принципиально надел рабочую мантию, пробурчав, что не собирается "пить и веселиться, и должен освободиться к 21.30 и вернуться к делу". Дамблдор покачал головой и сделал едва заметное движение палочкой.       - Что за?.. - вскрикнул Грюм, оглядывая себя.       Орденовцы старательно прятали улыбки, кроме Карадока Дирборна, который поднял вверх большой палец, и Стреджиса Подмора, который, хохотнув, хлопнул Грюма по плечу.       - Шикарный вид, Аластор.       Теперь он был облачен в сияющую золотистую мантию, расшитую гиппогрифами, а на голове красовался красный тюрбан из шелковой материи.       - Шампанского, мистер Грюм? - с улыбкой преподнесла ему бокал Минерва Макгонагалл.       Делать было нечего, и Грюм, проворчав для виду 'только чтобы не огорчать Дамблдора', принял бокал и оставил на себе праздничную одежду.       Когда народ утолил первый голод вкуснейшими закусками, Сириус вышел на импровизированную сцену и в микрофон (откуда только он его взял?) сказал:       - Господа и дамы, я предлагаю прекратить уже жевать и начать веселиться, - ему ответили шумными аплодисментами, - маэстро, музыку! - сказал он стоящему за столом у стены Фрэнку.       Фрэнк помахал палочкой над вполне маггловским магнитофоном и заиграла рождественская песня. Волшебники подхватили её и запели нестройным хором, которым 'дирижировал' Фрэнк. Роль дирижерской выполняла волшебная палочка. В хоре особенно выделялся бас Стреджиса Подмора и высокое чистое сопрано Минервы Макгонагалл.       Когда песня закончилась, Сириус оживил заклинанием несколько десятков прожекторов, которые они с Фрэнком вчера установили на потолке, они зажглись и закрутились, разбрасывая повсюду разноцветные зайчики.       - Друзья, среди нас нашлось много талантов, которые жаждут признания и славы! - сказал Сириус в микрофон, - мистер Дирборн, прошу!       Карадок Дирборн, у которого в руках была гитара, встал, подмигнув своему другу Стреджису, и, лихо перехватив гитару из руки в руку, уверенно направился к сцене. Сириус наколдовал ему барный стул, подставил микрофон, а сам спрыгнул со сцены.       Карадок запел, сильным, грубоватым голосом. Однажды, в год лисы, Пришло время, памятное всем...       Сириус показал ему пальцами 'козу', а Фрэнк схватил свою гитару и стал подыгрывать. Алиса и Доркас вскочили со своих мест и стали танцевать, многие последовали их примеру. Однажды в год лисы Зазвонил колокол Значит, пришло время Избранному Идти в Храм Короля       Все, кто знал, подпевали, остальные просто слушали и удивлялись - откуда в маггловских песнях столько магии и таинственности?       Когда Карадок закончил петь, ему аплодировали, не жалея ладоней. Сириус кивнул Фрэнку, и тот включил медленную песню. Началась небольшая суматоха - кавалеры приглашали дам на танец. Мы верили, что поймаем радугу... Оседлаем ветер и дотянемся до солнца! Уплывем на кораблях чудес...       Загадочные слова и красивая мелодия увлекали за собой, и танцующие пары притихли, слушая её.       - Вечер Rainbow? - улыбаясь, спросил Сириус, подойдя к Фрэнку, когда песня закончилась.       - Ты имеешь что-то против? - подняв брови, ответил Фрэнк вопросом на вопрос.       Сириус покопался в коробке с кассетами, которую принёс Фрэнк.       - Дружище, мы тут все-таки не одни, - усмехнулся Сириус, - во! - победно воскликнул он и воткнул какую-то из них в магнитофон.       Заиграла бодрая, легкая и веселая музыка, кажется, это было пианино, а может быть, еще скрипки. Молодежь была в восторге! Ты — королева! Ночь твоя. Тебе всего семнадцать. В такт тамбурина всех зажги! Сегодня ночь для танца...       Джеймс и Лили танцевали в самом центре импровизированного танцпола, и Джеймсу казалось, что улыбка Лили сияет ярче всех прожекторов вместе взятых.       Задорная песня сменилась вновь медленной композицией.       Грюм мрачно поедал салат из своей тарелки, делая вид, что не замечает Эммелину Вэнс, которая раз за разом отказывала приглашающим её на танец. Она грустно сидела, покачивая в такт ногой. Не в силах выносить это зрелище, Грюм швырнул канапэ в тарелку так, что оно разлетелось на составляющие. Вытерев руки салфеткой, он встал и сбивая на ходу стулья, подошёл к столику, где в одиночестве сидела Эммелина. Она молча подняла на него свои большие, изящно подкрашенные глаза.       - Ну пошли уже. Танцевать, - буркнул он и протянул ей руку.       Она медленно, словно не веря тому, что происходит, подала ему свою.       Половина Ордена Феникса обернулась, когда Аластор Грюм вывел свою партнершу на танцпол.       - Медоуз, на Петтигрю смотри! Минерва, на мне что, мантия горит? - огрызался Грюм, глядя на улыбающихся соратников.       Эммелина сияла улыбкой и не замечала, кто и как на них смотрит.       - Вэнс, что ты делаешь? - тихо спросил Грюм.       - Танцую с самым потрясающим мужчиной в Англии, - тут же ответила она.       - Я не про то. Ты же знаешь - мы расстались. И уже много раз обсуждали это. Выйди уже замуж за того...       - Аластор... - прервала его Эммелина, едва сдерживая слёзы, - почему бы тебе просто не потанцевать со мной сейчас? Просто танец, как раньше...       Грюм замолчал. Но она больше не улыбалась, а лишь смотрела куда-то ему в грудь, опустив ресницы. Закрой глаза, я попробую проникнуть И разбудить твоё сердце подобно весне, Ведь я был рожден пробудить твои чувства.       Последние затихающие ноты песни оборвались, и Сириус с сожалением вытащил новую кассету Scorpions из проигрывателя, и подошёл к микрофону.       - А теперь приветствуем дуэт прекрасных леди! Я не знаю, как они додумались вместе спеть, но от этого только интереснее!       На сцену, смущаясь и одергивая платье, вышла Арабелла Фигг. Она редко появлялась на собраниях, но все знали, что она собирает новости о мире магглов, а ещё она работала уборщицей в маггловском министерстве и подслушивала все что только могла.       Второй на сцену поднялась Алиса Долгопупс. В серебристом струящемся платье она была чудо как хороша.       Алиса кивнула Фрэнку и тот включил музыку.       Это была песня известной в Британии волшебной музыкальной группы. Альбус Дамблдор подпевал во время припева так громко, что Алиса позвала его петь с ними. Тот наклонился к Арабелле Фигг, и они вместе пели в один микрофон.       - Какой он простой, - сказала Лорин Римусу, когда после окончания песни Дамблдор раскланялся вместе с Арабеллой и Алисой и помог им спуститься со сцены.       - Да... И при этом величайший волшебник. Интересно, как ему удалось не возгордиться после победы над Грин-де-Вальдом? - задумчиво произнёс Римус.       - Ребята, вы не устали ещё есть? - громко спросил их плюхнувшийся на стул рядом Джеймс.       - Я лично видел, как ты съел два куска торта и ещё половину забрал у Лили.       - А что? Она на диете, ей все равно нельзя, - нисколько не смутившись ответил он, - Лорин, не хочешь спеть что-нибудь?       - Я не готовилась, - немного замявшись, ответила девушка.       - Знаешь эту песню? - спросила внезапно появившаяся сбоку Лили, бросив на стол ноты.       Лорин пригляделась.       - Свеча на ветру? Да, знаю, такая грустная... Это, кажется, про какую-то актрису.       - Давай я сыграю, а ты споешь? - предложила Лили.       - Нет, Лилс, я не могу без подготовки... - заупрямилась Лорин.       Лили разочаровано собрала ноты со столика.       - Джимми, а ты? - она умоляюще посмотрела на своего парня.       - Милая, вообще не знаю этой песни! - развёл тот руками.       - Давай я, - Лили обернулась, к их столику подошла Марлин и посмотрела в ноты.       - Ты знаешь эту песню? - спросила Лили.       - Да. Мама любила этого маггловского композитора, - обнадежила её Марлин, и Лили радостно направилась к Сириусу, чтобы тот объявил их номер следующим.       Заиграла танцевальная музыка. Джеймс немного отяжелел от торта, да и Лили думала только о предстоящем выступлении, поэтому они остались за столиком. К ним присоединился Питер.       - Пит, что не танцуешь?       - Доркас пошла в дамскую комнату, - ответил раскрасневшийся Питер.       - Хвост, у нас тут нет дамской и недамской комнаты! У нас одна на всех! - рассмеялся Джеймс, - ну что, уже предложил Доркас встречаться?       - Нет, - ответил тот и ещё сильнее покраснел.       - Что тянешь? - спросил Джеймс, потянувшись к аппетитным закускам.       - Не уверен, что она согласится...       Джеймс рассмеялся.       - Эй, дружище, разве это повод! - и он красноречиво посмотрел на Лили. Она ответила ему дерзким взглядом.       - Задавака Поттер!       - Рыжая зазнайка.       - Самовлюбленный болван!       - Староста - зануда.       - О, смотрю, голубки милуются, - одобрительно отметил подошедший Сириус. Лили скорчила Джеймс рожу, а когда отвернулась, он дёрнул её за рыжий локон. Танцевальная музыка закончилась, и Фрэнк объявил выступление Лили и Марлин. Лили села за старенькое пианино, которое попыталась настроить заклинанием. Марлин встала у микрофона.       Песня была очень красивая и печальная. У Марлин бы нежный и чистый голос, а Лили уверенно играла. Никто не остался равнодушным, и девушкам долго аплодировали. Когда они, раскланявшись, спустились со сцены, к Марлин с двух сторон сразу подошли двое молодых мужчин из аврората. Но Фрэнк объявил:       - Белый танец! Девушки выбирают кавалеров!       Марлин, словно не замечая подошедших претендентов на танец с ней, направилась к Сириусу, молча протянув ему руку. Он слегка замешкался, но через секунду ответил на её приглашение.       Лили показала Джеймсу язык и пригласила на танец Римуса. Тот радостью согласился, и посмеялся, увидев, как надулся друг. Но скучал он не долго, его, к разочарованию Питера, пригласила Доркас.       - Потрясающе спела, Марлс, я не знал, что ты так поешь, - похвалил Сириус Марлин.       - Ты многого ещё обо мне не знаешь.       - Вот как, - подняв одну бровь ответил Сириус, - например?       - Однажды я поцеловала Римуса.       Сириус чуть не запнулся, вытаращив глаза на неё.       - Что?!       Марлин засмеялась.       - На седьмом курсе. Я тогда зашла к мадам Помфри, отнести ей ранозаживляющее, которое сварила по новому рецепту. А Римус спал там... Ну после полнолуния. И он был такой бледный, изможденный... Ну я его и поцеловала. В щеку. Он не проснулся, - с улыбкой закончила она.       Сириус только покачал головой.       - Любите вы, девчонки, пожалеть кого-то.       Марлин опустила глаза. Она вспомнила, как оставалась с Сириусом в больнице, когда у него была тяжёлая травма головы после пожара в деревне.       - Ты мне тогда очень помогла, - сказал Сириус.       Она удивлённо подняла глаза:       - Как ты узнал, о чем я думаю?       Он пожал плечами.       - Не знаю. Догадался.       Она смотрела ему прямо в глаза, и он не мог понять, что таится в глубине её глаз. Там была какая-то тайна, а какая именно, он не мог понять.       Музыка ускорилась, и Сириус покрутил её вокруг себя. И она, кружась, смеялась.       - Так почему ты все-таки ушла? - допытывался Джеймс, танцуя с Доркас, - я, конечно, взял на твоё место Лорин, но ей ещё учиться и учиться...       - Ох, Джеймс, давай не будем о работе!       - Ладно... А где ты сейчас работаешь?       - Джеймс! Ты что, больше не знаешь, о чем спросить девушку? Ещё спроси, откладываю ли я на чёрный день! Кажется, ты стареешь...       - Что? - возмущенно сказал Джеймс и крутанул Доркас вокруг своей оси. Она восторженно ахнула.       Римус, танцевавший с Лили совсем рядом, слегка нахмурился, увидев это. Но Лили ничего не заметила.       Питер в одиночестве сидел за столиком, уставившись в салфетку. Он был уверен, что Доркас пригласит его. Он танцевал с ней почти весь вечер, приносил ей напитки, а главное, он рассказал ей, что её готовы взять в журнал художницей. Подруга его матери была редактором.       'Она же этого так хотела! И ведь она была рада! Так благодарила... Почему она не пригласила меня?'       Потом, увидев, что Лорин танцует с Дамблдором, а Лили с Римусом, немного успокоился.       'В конце концов, это же просто танец, вот и все. Просто танец.'       Музыка закончилась, Сириус поцеловал руку своей партнерши, и она отметила, как привычно замерло её сердце, когда он ей улыбнулся. Но она нашла в себе силы легко вынуть свою руку из его руки, быстро ушла к своему столику. Несколько секунд Сириус задумчиво смотрел ей вслед. Но он, кажется, уже влюбился в другую - встреча с невероятной Оксаной была назначена на завтра и он не мог дождаться её.       - Что ты делаешь, Дори? - прошипела Алиса, хватая подругу за локоть, - ты же решила завязывать с этим! Даже уволилась! А теперь танцуешь тут с ним у всех на виду!       - Что ты взъелась, Алиса! - рассердилась та, - это просто танец! Все! Сейчас он опять с ней и я никого не трогаю! - почти прокричала она.       Алиса покачала головой, отпуская ее.       - Девочки, хотела пригласить вас на день рождения 30 января. Конечно, еще целый месяц, но вдруг не увидимся больше! - услышали они голос за спиной и обернулись.       Алиса смущенно поправила платье.       - Лили! Конечно. Я с удовольствием приду! - ответила она, бросив на Доркас взгляд.       - Я тоже, - быстро ответила Доркас, чем вызвала тяжелый вздох у своей подруги.       - Вот и отлично! - Лили одарила их улыбкой и вернулась на свое место.       - Зачем, Дори? Ну сказала бы, что не можешь. Ведь Джеймс там тоже будет, зачем себе травить душу понапрасну? Я была так рада, что ты образумилась и...       - Алиса, да хватит. Я ни на что не надеюсь. Мне хватит мозгов не пытаться соперничать с Лили. Марлин тоже не может Сириуса забыть, ей тоже выговоришь?       - Блэк-то хотя бы свободен, но вообще-то, на её месте...       - Алиса, но ты не на её месте! И не на моем. Фрэнк всегда был твоим, и у вас всегда все было хорошо.       - А Питер?       - Я же тебе говорила, я воспринимаю его как друга, не больше.       - А он-то точно надеется на большее! - сказала она и выразительно кивнула в сторону пробирающегося к ним Питера с двумя бокалами напитка.       Доркас улыбнулась и помахала ему. Он милый парень, довольно умный и добрый, но... Без харизмы, без изюминки. Ни разу она не подумала о нем с восхищением, ни разу не вспоминала о нем в течение дня, пока они не встречались за ужином.       - Доркас, я принёс твой любимый мандариновый фреш с мятой.       - Спасибо, Питер! Мне что-то жарко, может, выйдем подышать?       Они накинули куртки и вышли на крыльцо. Он любовался ей, пока она пила напиток, не притрагиваясь к своему. Сказать или не сказать? Противоречия, страх и чувства к девушке раздирали его. Она понравилась ему ещё в школе, такая весёлая, энергичная, очень красивая... А теперь он узнал, какая она смелая, умная... Он думает о ней каждый день. Нет, ждать больше невыносимо!       - А ты что не пьёшь? - спросила она.       - Я... Потом. Доркас... Я хотел тебе сказать, точнее предложить. Давай будем встречаться?       Доркас запаниковала. Ей не хотелось обижать его, но и...       - Встречаться? Мы же и так почти каждый день встречаемся, Питер...       - Нет, не так. Как парень и девушка. Как Джеймс и Лили, ну, понимаешь?       Упоминание об этой паре больно кольнуло девушку, и она досадливо тряхнула головой.       - Питер, спасибо тебе за предложение, но, - после этой фразы Питер почувствовал, как внутри стало как-то пусто и холодно, - я люблю другого... Любила. И... Мне нужно время, чтобы забыть это все.       - Любила? - протянул Питер, - но ты же ни с кем не встречалась с шестого курса!       'Да, именно тогда я влюбилась в твоего друга, будь оно неладно' - раздражённо подумала Доркас.       - Пит, ну это все-таки моё дело! Я пока не могу ни с кем встречаться.       - Пока? То есть я могу подождать? Джеймс ухаживал за Лили три...       - Да хватит мне уже про Джеймса и Лили! - вскричала она, уронив пустой бокал.       Питер непонимающе уставился на неё.       - Прости... Я... Кажется немного устала. Давай просто все будет как раньше. Ну, ужины, прогулки. Хорошо?       Питер, стараясь не смотреть Доркас в глаза, кивнул.       Внутри было пусто. Азарт, накал эмоций, бывший минуту назад, сдулся словно воздушный шарик.       Она прошла мимо него обратно в дом, оставив его в одиночестве.       Внутри веселье продолжалось. Грюм и Дамблдор пели в один микрофон старую рождественскую песню, Карадок подыгрывал им на гитаре, а Арабелла Фигг на маракасах. Настроение у Доркас испортилось, и она решила, что для неё хватит праздновать. Подойдя к зеркалу, она надела шапку и шарф. Внезапно услышав смех Джеймса, она обернулась. Он о чем-то болтал с Римусом. Её они не видели. Она украдкой смотрела на Джеймса, он казался ей самым красивым и интересным человеком в мире. У них было бы столько тем для разговора! Она тоже любит квиддич, хорошо успевала по трансфигурации, даже в заданиях Ордена она куда более смелая, чем Лили. Почему судьба так несправедлива к ней? С трудом оторвавшись от разглядывания, она повернулась к зеркалу и вздрогнула. Сириус стоял прямо рядом с ней, облокотившись о стену, скрестив руки на груди. В его взгляде была жалость и раздражение одновременно.       - Медоуз... Сколько можно?       - Я никого не трогаю, Блэк! Тебе меня не понять! Ты никогда не был влюблен, тебе только до себя есть дело, не учи меня!       Сириус приподнял одну бровь.       - Кто тебя учит? Мне просто жаль тебя. Ты классная девчонка! Нечего сохнуть.       - Питер предлагал мне встречаться, - внезапно рассказала она.       Сириус закатил глаза.       - Малыш Питер на Сохатого не похож.       - На него никто не похож, - тоже неожиданно для себя произнесла Доркас, почувствовав, как глаза наполняются слезами. Не выдержав, она разрыдалась и сама не поняла, как оказалась в объятиях Сириуса, который гладил её по голове.       Всхлипывая, она сказала:       - Рядом с ним всегда спокойно! Кажется что все будет хорошо, даже когда ты в полной заднице! Он такой весёлый, умный...       - Да, так и есть, - отозвался Сириус.       - Я идиотка, я знаю, что он любит её! Но ты не поверишь, я как-то раз полночи мечтала оказаться в плену у Пожирателей, на необитаемом острове, в джунглях, где угодно, только бы с ним! - говорила она, размазывая слезы по щекам. Насмешка в глазах Сириуса сменилась искренним сочувствием.       - Доркас, слушай, тебе надо куда-то съездить. Развеяться. Пока ты видишь его так часто, тебе будет только хуже.       Всхлипнув последний раз, Доркас сказала:       - Я подумаю, спасибо.       - Что это вы тут делаете? - услышала она за спиной удивлённый голос Джеймса.       - Доркас отказала Питеру. И её раздирает чувство вины и боязнь потерять его, как друга, - не моргнув глазом, соврал Сириус, - я утешаю, как могу.       Доркас, вытаращив глаза смотрела на него, но ничего не сказала.       Джеймс пожал плечами.       - Странные вы, девчонки. Отказала - так чего теперь реветь? Слушай, Бродяга, у Лунатика есть Сыворотка правды! И мы придумали игру - в бутылочку, только на вопросы! Круто?       Доркас обрадовалась, что уже уходит.       Попрощавшись с ребятами, Алисой и Фрэнком, она вновь вышла наружу. Питер всё еще был там.       - Уже уходишь? - грустно спросил он.       - Да, устала.       - Я тоже, наверное, пойду. Доркас... Я буду ждать. Пока ты будешь готова.       Доркас еле заметно кивнула, проговорила 'пока' и трансгрессировала домой.       Питер вернулся внутрь, когда игра в 'бутылочку' на вопросы была в самом разгаре. Из того угла, где столпились играющие, было шумно и раздавался смех.       Марлин задавала вопрос Джеймсу, который выпил одну каплю зелья - ровно на одну минуту.       - Когда ты последний раз врал?       Похлопав глазами, Джеймс ответил:       - С утра Сириус спросил, хочу ли я поехать на шоу байкеров, я сказал, что очень хочу поехать, хотя в гробу видал это шоу.       Сириус возмущённо выпучил глаза и кинул в друга комком бумаги, попав прямо в лоб. Все остальные смеялись.       Пришла очередь Джеймса крутить бутылочку. Выпала очередь молодого парня из аврората, одного из тех, кто танцевал с Марлин. После того, как он принял каплю зелья, Джеймс спросил:       - Целовался когда-нибудь с парнем?       Парень покраснел, но зелье не дало ему соврать.       - Да. Мой старший двоюродный брат учил меня целоваться.       Всё засмеялись, а парень не знал, куда деться от стыда. Сириус хлопнул его по плечу и сказал:       - Хочешь, я заколдую бутылку, чтобы тебе выпал Поттер, и ты спросишь его тоже самое?       - Я не целовался с парнями! - вытаращив глаза крикнул Джеймс.       - Тогда спроси его, что он делал после того, как выиграл Кубок Квиддича на шестом курсе.       Джеймс покраснел от злости:       - Чёртов Блэк, ты у меня получишь...       Сириус послал ему воздушный поцелуй и подмигнул Римусу, который давился от смеха. Но бутылочка выпала на Фрэнка. Он выпил каплю зелья.       - Кто тебя больше всех раздражает в Ордене Феникса? - последовал вопрос.       - Арабелла Фигг, - ответил он, испуганно оглянувшись, - от неё воняет кошками.       Алиса укоризненно посмотрела на него:       - Она очень милая! Просто у неё их много!       Фрэнк раскрутил бутылочку и она показала на Лили:       - Какой подарок ты бы хотела получить от Джеймса? - спросил он после того, как она выпила зелье.       - Большая ванна, заполненная взбитыми сливками и клубникой, в которой только мы с ним вдвоем, - ответила Лили и закрыла лицо руками от смущения.       По толпе ребят пронеслось 'ооооо....' и 'ваааау', а Джеймс только спросил:       - Мерлин, любимая, что же ты раньше молчала?!       Лили раскрутила бутылочку. Она указала на Питера.       - Как часто ты стираешь свои носки?       Питер моргнул и сказал:       - Не знаю, мама стирает...       Ребята рассмеялись, а Питер, сконфуженный, крутанул бутылочку. Она указала на Марлин.       - О чем ты мечтаешь? - спросил он.       - Чтобы когда-нибудь Сириус снова сказал мне 'я тебя люблю', - ответила она, глядя на Сириуса.       На этот раз никто не смеялся. Всё смотрели то на неё, то на него. Лицо Сириуса было непроницаемым. Через несколько мгновений Марлин тихо сказала:       - Ребята, зелья больше нет. Игра окончена, - и встала из-за стола.       Сириус неотрывно следил за ней, наблюдая как она надевает куртку и в одиночестве идёт к выходу. Парни, ухлестывавшие за ней, разом потеряли всякий интерес, услышав её ответ на вопрос в игре.       - Тебе она точно безразлична? - спросил Римус друга.       - Не знаю, - ответил он через минуту.       Вечер закончился, каждый ушёл с него со своим грузом переживаний и эмоций, но неизменно радуясь, что даже во время войны нашлось время для праздника и для мыслей о любви.