Несколько слов о ревности

Обжигающие поцелуи оставляют на светлой коже яркий след, отпечатываясь в памяти всполохами ярчайших звезд. Сегодня, вчера, всегда. Дину кажется, что он помнит каждый оставленный или полученный поцелуй так ясно, будто подарил или получил его секунду назад. С Касом всегда так: эмоции и ощущения на грани между невыносимой жаждой и всепоглощающим восторгом, требующим лишь трепетно благодарить и дарить всего себя, не требуя ничего взамен. Он никогда не устанет любоваться своим ангелом. Неустанно будет благодарить небо, судьбу, войну, подарившим ему личное чудо. Всегда будет любить его. Дин не привык говорить о чувствах или демонстрировать их. Случайный прохожий ни за что бы не заподозрил в двух прогуливающихся по улицам мужчинах страстных любовников, связанных в первую очередь родством душ. Но ночи принадлежали им. Оставаясь наедине с Касом, Дин уже не мог и не хотел скрывать то, что будоражило душу, стоило ему лишь взглянуть в прекрасные голубые глаза. Суровый охотник сбрасывал свою маску перед тем, кого любил всем сердцем. Кто и днем смотрел сквозь нее прямо в душу. Кто любил так же ярко в ответ. Громкий пронзительный звон разорвал тишину, которая до этого прерывалась лишь тяжелым дыханием и короткими стонами. Мужчины замерли, не поверив своим ушам. За всеми делами и заботами они как-то упустили из виду необходимость создавать образ добродушных соседей. Их уединение иногда нарушали другие охотники, но никто и никогда не являлся без предупреждения. Дин недоуменно посмотрел на Каса. - Можешь выяснить кто там? На миг лицо ангела стало напряженным. После чего он бросил на Дина не менее недоуменный взгляд. - Это Бобби. - Что за черт, - через секунду Винчестер уже судорожно натягивал одежду. Получалось плохо, но спустя несколько минут и еще три долгих звонка он справился. Когда Дин подходил к двери, в нее уже явно колотили чем-то потяжелее кулака. - Да иду я, иду. Дверь распахнулась. Бобби, тяжело ступая, вошел в комнату и посмотрел на полуголого Винчестера хмурым взглядом. - Ээ, извини Бобби, но мы тебя не ждали, - младший охотник растерянно взглянул на замершего наверху лестницы Каса. – Мы, конечно, рады тебя видеть и все такое, но не могу не спросить: что-то случилось? - Да уж, случилось, - вся фигура Сингера, казалось, излучала напряжение. – Хочу узнать, что у вас, идиотов, тут произошло. - Произошло? У нас? Бобби, завязывал бы ты с виски на ночь. Или мне придется опять позвонить шерифу, чтобы она о тебе позаботилась. - Где Сэм? Выражение лица Дина резко поменялось с насмешливого на недоуменное. Потом на встревоженное. - Какой Сэм, Бобби? Я не знаю ни одного охотника… - Твой брат, придурок. Где, мать твою, Сэм Винчестер? - старый охотник буквально сверлил названного сына тяжелым взглядом. - Так, Бобби. Если это шутка, то она совсем не смешная. Ты вообще как, в норме? Что за чушь ты несешь? Кас, после первых слов Бобби впавший в ступор, начал медленно спускаться вниз. И снова замер, услышав ответ Сингера. - Я посоветовал бы тебе спросить об этом у своего благоверного. Но Габриэль дал четкие инструкции – ты должен вспомнить сам. - Ну наконец-то стало более-менее понятно, - Дин выдавил из себя слабую улыбку. Слова старого друга отца вызвали какую-то неприятную дрожь в коленях. - Ты видимо совсем потерял хватку, если принял всерьез хоть слово этого… - Ты - Дин Винчестер. Сын Джона и Мэри Винчестер. У тебя есть брат – Сэм. Он младше тебя на четыре года. Ты спас его из пожара, в котором погибла ваша мать. Ты заботился о нем всю свою жизнь и пожертвовал ради него душой. После последних слов в голове Дина возникла четкая картина: он стоит на коленях, прижимая к себе тело. Тело самого дорогого и важного в жизни человека. Не Каса. Следующие слова Бобби доносились до него словно сквозь вату. Они с Кастиэлем познакомились четыре года назад. До этого в его жизни была лишь охота. Но он не чувствовал себя несчастным, потому что любил «семейный» бизнес. Охота это все, что у него осталось после смерти отца. Дин почувствовал жгучую боль в голове и рухнул на колени. Охота и …брат. Перед плотно зажмуренными веками появился вдруг четкий образ молодого парня с зелеными глазами, оттенок которых был немного другим, чем у него самого. Парень улыбнулся ему, когда с пересохших губ сорвалось имя: - Сэм. Комнату на миг озарил яркий свет.

***

- Ээ, Сэмми, может, скажешь хоть что-нибудь, - голос Гейба разорвал гнетущую тишину, воцарившуюся в комнате. - Да. Да, конечно. Дин, послушай, все совсем не так, как ты думаешь. Кас… - Немедленно уберется отсюда и больше никогда не попадется мне на глаза, - Дин отказывался смотреть на кого-либо в этой комнате. Убедившись, что с братом все в порядке, он резко отвернулся к окну и, по всей видимости, не собирался отрывать от него взгляд в ближайшие лет сто. - Если мне позволят вставить слово … - начал было архангел. - Пошел вон отсюда. - Боюсь, это не тебе решать, Дин. Это пока еще и мой дом тоже. Гейб помог мне вернуться и …, - быстрый взгляд и едва заметное отрицательное движение головой в ответ, - и он никуда не пойдет, пока сам этого не захочет. А тебе нужно успокоиться и просто… Лучше бы старший Винчестер продолжал изображать из себя статую. По крайней мере такие мысли появились в голове у каждого участника разыгравшейся трагедии, когда охотник повернулся к ним лицом. Присутствующих невольно передернуло. Примерно такой взгляд был у Дина, практически сдавшегося Михаилу. А им было уже показалось, что последние кровавые отблески той проклятой войны померкли, растворившись в счастье и покое мирной жизни. Горькая усмешка искривила губы Винчестера. - Значит, мне уйти самому? - Не нужно, - Кастиэль медленно спустился по лестнице. – Я… Я уйду. – Он на секунду замер возле Винчестера - младшего, опустив глаза. – Прости меня, Сэм. Я… Мне нет оправдания. Гордыня и зависть искорежили мою сущность. Мне жаль, что пострадал ты из-за меня. Глаза Сэма удивленно распахнулись. На его памяти Кас выражался так, только когда, по словам старшего брата, включал свою «ангельскую блокировку». Габриэль нахмурился. - Да ничего такого, Кас. Всякое бывает, и я вовсе не сержусь … - зеленоглазый охотник прервал сам себя на полуслове, поняв, что разговаривает с пустотой. - Пойду, прослежу, как бы глупостей не натворил, - Гейб исчез вслед за братом. Дин повернулся к старому охотнику. - Спасибо, Бобби. Не посчитай за грубость… - Идиоты. Позвоните мне, когда наконец разберетесь между собой.

***

- Дин, не случилось ничего страшного. Поверь мне, я совсем неплохо провел время. - Дин, ты уже вторые сутки практически не шевелишься. Поговори со мной. - Это было так странно – попасть туда. Но я на многое сумел посмотреть по-другому. Если бы не Кас… Дин, куда ты?

***

- Скучаешь, красавчик? – темноволосая барышня томно посмотрела на Винчестера, яростно сжимающего в руке стакан с виски. - А по мне похоже? - На мой наметанный взгляд, тебе бы не помешало немного ласки. Винчестер залпом проглотил оставшийся виски. - Поехали. В темном углу бара Кастиэль, оставаясь незаметным для окружающих, крепко сжал рукоять ангельского кинжала.

***

- Я уже не знаю, что делать, - Сэм нервно расхаживал по комнате. - Могу предложить забросить твоего брата на Северный полюс. Может немного поостынет и станет посговорчивее, - Гейб удобно устроился на кровати Винчестера, но взгляд его был устремлен куда-то в пустоту. Сэм закатил глаза. - Я волнуюсь, Гейб. Дин каждый день приползает домой только под утро еле живой. Не представляю, каково там Касу. - Я покажу.

***

Волны глухо бились о подножия скалы, с вершины которой открывался поистине потрясающий вид. Голый камень лишь подчеркивал совершенство прекрасной, неуправляемой беспокойной стихии, простирающейся до самого горизонта. На краю обрыва, куда изредка забредали неукротимые любители острых ощущений, можно было почувствовать себя единовластным властителем этого безумного мира или крохотной песчинкой в водовороте бурлящего бытия. Сейчас на фоне далекого горизонта выделялся одинокий силуэт. Полы простого бежевого плаща разлетались под властью безжалостного ветра, царившего здесь. Если рискнуть подойти поближе, можно увидеть тусклый безжизненный взгляд мужчины, устремленный вдаль. Такой взгляд редко встретишь у людей. Сталкиваясь с большим горем, наше подсознание включает все известные ему защитные инстинкты, притупляя безумную боль. У затесавшегося среди людей ангела такой защиты не было. Вид стоящего на самом краю Кастиэля вызвал у Сэма нервную дрожь. Он осторожно приблизился, осознав, что сокрыт от ангельского взгляда. Увиденное заставило охотника застонать от ужаса: по белоснежным безжизненным крыльям, едва заметным за спиной небесного создания, стекали крупные капли крови.

***

- Сэм? Что ты здесь делаешь? – старший Винчестер с трудом разлепил глаза. Голова немилосердно гудела. Парочка стаканов была явно лишней. Или пара десятков. - Поднимайся, я собираюсь набить тебе морду, - глаза Сэма горели опасным огнем. - Что за… - Дин не договорил, потому что был силой скинут с кровати. – Что ты творишь? - Где ты был каждую ночь, Дин? Отвечай. - Какое тебе дело? - Ты - идиот. Он просто СЛИШКОМ сильно любит тебя, - эти словам младший Винчестер буквально прорычал в лицо брата, держа того за грудки. - Ты говорил с ним? - Отвали. - Ты говорил с ним? Дин скривился. Он не хотел вспоминать тот разговор. Вспоминание №3. - Дин, пожалуйста, нам нужно поговорить. - Нам не о чем говорить, - Винчестер, наткнувшийся на своего ангела, недовольно нахмурился. – Поступки всегда говорят о нас лучше, чем слова, Кас. Ты говорил, что любишь меня, что на все готов ради меня. А сам использовал свою силу, чтобы… черт, чтобы навредить моему брату. Сэм – все, что у меня есть. Так всегда было и так всегда будет. Лучше продажные шлюхи, чем… Я подпустил тебя к себе так близко, как никого другого. Я открыл тебе мысли, душу, сердце. Я простил бы тебе, если бы ты предал меня, отдал на откуп своему начальству или ударил в спину во сне. Я простил бы тебе, если бы ты оставил меня, несмотря на все клятвы. В конце концов, я всегда знал себе цену – она невысока. Но ты заставил поверить, что и для меня возможно чудо. Что и я могу быть счастлив. Что я особенный, в конце концов. Что я нужен тебе таким, какой я есть. С темным прошлым, с запятнанными руками, расколотым сердцем и высушенной душой. Со старым пьяницей, заменившим мне отца, братом – ботаником, вечно влипающим в неприятности, искореженной машиной, долгие годы бывшей для меня единственной отдушиной. С моей идиотской любовью к вечно растрепанному небесному созданию, - голос охотника сорвался. Он отвернулся, не имея сил смотреть в полные слез голубые глаза. - Дин, - в голосе Каса звучала мука, - я сделал это, потому что боялся потерять тебя. – Винчестер повернулся и увидел, как ангел опустил голову. – Боялся, что твоя любовь к брату рано или поздно встанет между нами. - И это, ты считаешь, достойный повод избавиться от Сэма? Так? Может нам попросить Кроули выпустить парочку приспешников Люцифера. Они жаждут мести и отлично справятся с этой задачей, а твои руки останутся чисты, - Дин чувствовал, что его уже заносит, но он просто не мог остановить горечь, рвущуюся наружу потоком обидных слов. - Не говори так, прошу тебя. Я не желаю Сэма вреда. Он .., - Кас прервал себя. - Разве я говорю, что поступил правильно? Ревность ослепила меня. Я прошу, я умоляю тебя о прощении, Дин. Разве я не заслуживаю еще одного шанса? Разве за грех - желание единолично обладать тобой – это не слишком жестокое наказание? Я клянусь… - Я не верю больше ни единому твоему слову. - Дин, - ангел едва заметно шагнул вперед, - я не могу… - Мне слишком больно дается каждый урок, Кас, чтобы я хотел повторить. Надеюсь… Надеюсь ты найдешь себе кого-то более достойного и менее проблемного. Прощай. - С этими словами охотник решительно зашагал прочь. Он ни разу не обернулся и поэтому не мог видеть, как могущественный ангел без сил опустился на землю и, за его спиной, едва уловимые для человеческого взора, безжизненно замерли прекрасные крылья. Конец воспоминания. - Что ты наговорил ему? Каких глупостей еще наделал? – возмущенно допрашивал брата Сэм. - Моя личная жизнь – не твоя забота. Теперь, по крайней мере, когда тебе ничего не угрожает. - Мне ничего не угрожало! Если бы ты только выслушал меня. - Заткнись. - И не подумаю. Во всем этом есть и моя вина. - Вот как? Потому что сумел выбраться? – голос Винчестера – старшего буквально сочился горьким сарказмом. - Потому что потакал тебе. Мне уже не двенадцать лет, Дин. И даже не двадцать. А ты по-прежнему воркуешь надо мной как заботливая мамаша. Ты мой брат, и я люблю тебя. Но у меня не хватает слов, чтобы описать, какой ты придурок. И да, Дин, какой ты жестокий придурок. С этими словами Сэм решительно вышел из комнаты. Он слишком хорошо знал брата – сейчас ему больше ничего нельзя говорить. Упреки вызывали у него лишь протест. Вскоре он сам, осмыслив все, будет мысленно поджаривать себя на медленном огне раскаяния.