Улыбка скрывающая слезы

ХV Глава       Это ложь во благо моему ребенку и мне. Возвращаться к Нацу, тем более с ребенком, смысла нет. Скажу отцу, так он мне будет искать мужа для этого ребенка. Может я и неправа, но воспитывать его за границей самое лучшее решение. После того, как он ушел прошло минут 30, а может и 40. Тут стучаться в дверь и заходит Зереф и говорит:        — Твой отец согласился и завтра мы вылетаем.        — А что ты ему за диагноз сказал?        — Я сказал, что всё в порядке и нужно принимать специальные лекарства.        — Спасибо тебе.        — В этом ребенке течет кровь Драгнилов, так что и умолять не надо для помощи.        — Тогда почему ты дома не появляешься и среди наследников не записан?        — Потому что мы Драгнилы не прощаем предательство и тебе бы разобраться в своих отношениях.        — Как все запутано у вас.        — Ладно, отдыхай будущая мама.        — Как скажешь дядя моего ребенка.       От этих слов мы рассмеялись и попрощались. На следующее утро мы улетели в Швейцарию, где я поступила в юридический университет, а девять месяцев спустя, родила двойню. Они были полной копией нас с Нацу, сынок-Сицу похожий на Нацу, дочка-Луна похожая на меня. Правда характер отца достался дочке, а мой сыну и я так рада, что они у меня есть. Я рада, что Зереф поддерживает меня и нянчится с детьми иногда.

***

      Прошло 5 лет.        — Мама, ну скоро мы прибудем? — Спрашивал сакуроволосый мальчик.        — Я устала, меня Сицу достает. — Возмущалась девочка с пшеничным цветом волос, как у матери.        — Почему это я? Это все ты. — Начал тоже возмущаться Сицу.        — Молчать! — Крикнула мать этих детей, никто иная, как Люсьена Хартфилия — мировой юрист.        — Ну мама. — Сказали они в унисон.        — Самолёт приземлится через 10 минут.        — Ура!!!        — Кстати, мамочка, а куда мы сейчас приедем? — Задал вопрос розоволосый.        — В магнолию, туда где жила раньше ваша мама.        — А почему ты уехала отсюда?        — Так надо было.        — Мам, а когда мы с папой встретимся? — Этот вопрос ввел Люси в ступор.       Хартфилия понимала, что как только она приземлиться, Драгнил уже будет знать ее приезде. Ведь их семья чуть ли не правит этим город, как ее отец.       И пора папе сказать про детей и об их отце, а особенно то, что замуж выходить, не намерена. То что она изменилась, поняла как только решала дела одной из компаний, когда они погрязли в долгах. Ее самооценка стала намного выше, чем раньше, как и звание. Именно к нему она и стремилась, а наследницей уже становиться не хотела. Единственное что она потеряла, это восприятие к миру. Она существовала, а не жила и только дети возвращали ее к жизни. Писать стихи она не прекратила и о карьере писательницы давно забыла, как и недописанном романе о… любви. Это то слово, которое она теперь не чувствует, как и в тот день, когда они расстались ещё раньше, чем пять лет назад. Видно у нее судьба похуже, чем в повести о Ромео и Джульетте, а это была ее любимая книга. Она так хотела вкусить этот запретный плод, под названием любовь, но делает первый глоток, не понимая, что это яд для нее, растекающийся по всему телу и рано или поздно достанет сердца. Но вкус этого плода оказался также сладок, как и горек, а запах дурманящий голову, оставил лишь осколки воспоминаний. Правильно, лишь осколки их воспоминаний и эти слова заставили вспомнить ее стих написанный перед отъездом пять лет назад.       Молю тебя, скажи однажды, Тебя я не пойму. Где ты, где я, где правда наша. И почему питаю до сих пор? Те чувства, те, заветные К тебе, к единственному, к моему. Пытаюсь скрыть их, но рвётся все наружу Когда я слышу имя, не чье-нибудь, твоё. А сердце бьется, как дождь по крышам При виде лишь его. От прикосновения губ твоих Я таю, как лед в весну. За маской, среди тысячи людей Найду я по глазам. Проходит время, а я храню Те чувства, те заветные. И каждая слеза-это печаль От расставаний наших. Я не пойму тебя сейчас, Зачем сердце моё? Где ты, где я, Где? Уже не знаю И видно никогда. Теперь ты тайна для меня, А я так для тебя. Надеюсь, разгадав ее, Мы руки протянем. И будем как тогда, Смеяться и дурачиться, Цепляться за слова. Так по обычному, так по-нашему, Как раньше было, но не сейчас. Надеюсь, встретимся когда-нибудь У тех заветных деревьев, У поля, зеленого того. Любимый мой, свет моих очей Звезда для сердца моего. Найдя тебя, мы будем вместе И это навсегда. На этот раз, твою я руку, уже не отпущу, А только крепче и сожму, и на ухо прошепчу: «Давай с тобой, соединим, Давно забытые осколки, Воспоминаний наших навсегда».       Из раздумий ее вывел голос:        — Давно не виделись подруга. — Сначала она не поняла кто это, но приглядевшись поняла.        — Грей?       — Правильный ответ и вы получаете приз. Долгожданные друзья.        — Я и не сомневалась. — Правильно, с друзьями она не прекращала общаться, но и о детях пока не рассказывала. Момента подходящего не было, как она говорила себе.        — Мама, а это кто такие? — Задал правильный вопрос Сицу.        — Не видишь что-ли, мамины давние друзья — Ответила за маму Луна.       Люси не знала, что сказать, но все-таки решилась.        — Знакомьтесь, мои дети — Луна и Сицу.        — Люси, сюрпризы видно твой конек. — Ответил Фулбастер и улыбнулся, взглянув на Сицу. — А он знает? — Продолжил он.        — Нет и не хочу.        — Люська, когда успела родить? — Спросили Эльза с Джувия в унисон.        — У меня такой же вопрос. — Сказал Жерар.        — Давайте поговорим в кафе, а то стоять с чемоданом надоело.        — Точно, давай этим оболтусам чемоданы и пошли. — Скомандовала Эльза.        — Мама, а эта тетя мне нравиться. — Сказала дочь Хартфилии и обняла Скарлетт.        — А ты чего спрятался за маму? — Наклонилась Джу и спросила его, мило улыбнувшись.        — Мам, а мне эта. — И тоже мило улыбнулся, а потом поцеловал в щечку, от чего все удивились.        — Какой ты милый, пошли со мной. — Так они и пошли вместе за ручку. Смешные они.        — Грей, у тебя соперник. — От этих слов мы засмеялись, а этот покраснел и заворчал. Мы все вместе шли и вспоминали школьные дни, а когда подошли к кафе, начался серьезный разговор. Перед этим разговором я заказала себе кофе, а детям пиццу с соком и как только заказ принесли все и понеслось.        — Ну так, ты собираешься говорить как так получилось? — Спросила меня серьёзная Эль.        — Да-да, ты нам не понятно написала в письме и исчезла. Про лечение лишь какое-то. — Говорила без умолку Джу.        — Ну, давай, скажи им Люси. Что ушла из-за ложного диагноза и испортила отношения с Драгнилом, а эти дети его «Подарок» на память. — Грей говорил и медленно попивал чай, а у друзей расширились глаза от его слов.        — Талант Хартфилия, талантище прям. — Единственное, что смог сказать Жерар.       Я выдохнула и посмотрев на Сицу на сердце стало больно, уж очень сильно он на отца похож. Луна характер его унаследовала и от этого смотря на них вдвоем мне ещё больнее на сердце, так успокоилась и улыбнулась дурында.        — Грей сказал правду, помните меня не было три дня в школе вместе с Драк… Нацу. Меня похитили и держали в холодном подвале день, а после заставили участвовать в гонках, хотя не так, я сама согласилась. После этих гонок я упала в обморок и спала день или два, не помню. Мы решились помириться, а дальше пришел Грей с Жераром, помните, тогда поссорились мы с ним. От злости я пошла в наш бар и там я упала в обморок опять, а там поставили диагноз бесплодие. Диагноз был мне до ужаса противен, и от горя я порвала с Нацу, а также сказала Фуллбастеру отдать письмо с объяснением, которое он прочел бы. Не зря я сказала «бы», перед самым отъездом, он пришел ко мне и я…обидела его. Думала будет ему легче, но оказалось наоборот и от злости оставил этот «Подарок».        — Подожди, но у тебя же диагноз был…        — Шшш, дослушай. — Шикнула я на Дождию (буду ее ещё и так звать), а моя до ужаса взволнованная вторая подруга, дала подзатыльник ей. — Я согласилась на обследование с диктором из Швейцарии, ведь ещё я не знала о моем положении. Приехав ко мне, он напомнил мне кого-то, правда доходило до меня до ужаса долго. Вы не поверите кем он оказался. Хотя это вам сейчас ответят Сицу и Луна. Сицу, кто с тобой играет и Луной и беситься в Швейцарии? Только полностью, с фамилией.        — Дядя Зереф Драгнил. Он папин брат, а папа наш Нацу Драгнил.        — Только не говори, что Зереф жив. — Спросили удивленные Фернандес и этот эксгибиционист. — А зачем ты детям сказала кто их отец?        — Они должны знать, такое утаивать от них я не вправе.        — Молодец! — Крикнула Эльза, она была довольна мною.        — Ладно о детях, кем работаешь? — Этот вопрос поверг меня в шок. Они не знают про меня.        — Ты шутишь Жерар, да? Вы не слышали обо мне. Я мировой юрист, как вы могли не слышать обо мне?        — Да, наша мама лучшая в мире.