Шаг

— Меня? — спрашивает он в секундном замешательстве. Юри коротко кивает. — Как смело с Вашей стороны, Ваше Величество, — хмыкает Вольфрам, оправившись от удивления и принимая предложенную ему руку, — для того, кто даже танцевать толком не умеет. Юный Мао надувается, но пропускает колкость мимо ушей. Собачиться на глазах у своего народа, пусть даже в шутку, решение не самое разумное. Это он уяснил хорошо. Вдвоем они осторожно вальсируют в центре зала. Очевидно, что Юри не собирался привлекать всеобщее внимание, но толпа танцующих пар сама расступается перед ними, открывая дорогу для короля и его суженого. — Ты знаешь, что только что признал меня перед всеми? Юри кивает, не встречаясь с ним взглядом. Потрясающе. Двигается он на удивление неплохо. С момента приглашения еще ни разу не наступил лорду фон Бильфельду на ногу, как это обычно случалось, когда Вольфрам учил его танцевать. — Растешь, — вполголоса комментирует Вольфрам, подмечая то, что его партнер почти не следит взглядом за тем, куда ступает. — Разумеется. Он чувствует руку Юри на своей талии, и от этого как-то неловко радостно и немного досадливо. Вольфрам предпочел бы быть тем, кто ведет, но Мао здесь Юри. «Король всегда сверху, да?». Он позволяет себе короткий смешок, благодаря которому Юри наконец-то ловит его взгляд. «Ты что, смеешься надо мной?» — читается в этих черных глазах. Вольфрам слегка качает головой, чувствуя, что все еще улыбается. Юри смотрит, подозрительно щурясь, но видимо не находит повода для сомнений и поэтому расслабляется. И тут же почти спотыкается о чужую ногу. «Его по-прежнему настолько легко отвлечь», — внутренне стонет фон Бильфельд, кое-как выравнивая их обоих и не позволяя королю растянуться на паркете на глазах своих подданных. Теперь их тела плотно прижаты друг к другу. И, чего уж там говорить, Вольфрам наслаждается этим. Они явно далеко не самая лучшая танцующая пара этого вечера. Но когда музыка затихает, весь зал начинает хлопать. Их король сконфуженно застывает, но, справившись с этим, тут же начинает всех благодарить и даже коротко кланяется по привычке. «Идиот, кланяться должны тебе, а не ты им», — хмурится Вольфрам, но прежде чем он успевает вставить слово, Юри поворачивается к нему, широко улыбаясь. «Я все сделал правильно? Я молодец? Похвали меня!» — говорит весь его вид. В детстве Вольфрам мечтал о собаке. Теперь, когда у него есть Юри, собаку можно не заводить. Но, в конце концов, король-остолоп вырос достаточно, чтобы заслужить похвалу. Поэтому Вольфрам улыбается ему в ответ, одобрительно кивнув. Улыбка Юри становится еще шире. Король доволен. Да здравствует король, что уж тут еще сказать.