Тёплый душ

Придя домой со школы, разбитый обществом и ненавидя собственную жизнь, я кинул рюкзак в коридоре, а за ним развязал шнурки на новых камелотах, отправляя их в дальний угол. Лишь в тот момент я заметил, что камелоты там до меня уже стояли. На лице сразу промелькнула тень улыбки. Я почти разучился улыбаться за последний месяц учебы, поэтому, даже когда очень сильно радовался, по моим губам трудно было это понять. Но не по глазам. В тот момент они у меня засияли ярче любой звёзды. Скинув с грязной головы капюшон, я посмотрел в сторону своей комнаты. –Дезмод? Я назвал его имя. Снова глянул на угол, где сейчас стояли две пары обуви. А когда отвёл от них взгляд, увидел, как из комнаты выходит мой дядя, в объятиях которого я оказался уже буквально через секунду. Утыкаясь носом в его плечо, я чувствовал, как он гладит меня по голове. –Дезмонд... Я так скучал... Я не часто кому говорил эти слова. Только ему, да и... Да и никому больше. А он так редко стал появляться после того, как закончился его отпуск. —Ну-ну, меня не было всего лишь две недели. Давай, рассказывай, чего нового случилось. Я тихо усмехнулся и поднял голову. –Ты же знаешь, что ничего со мной обычно не происходит... Не в силах удержать себя, я чуть приподнялся на мысочках и коснулся его губ своими. Как же я скучал по всему этому. По этим тёплым объятиям и страстным поцелуям. И я не сомневался, что за ними последуют другие действа, которые я любил не меньше выше перечисленного. Я провёл рукой по его волосам, сжимая их, наслаждаясь глубоким поцелуем, и уже чувствовал между ног знакомое ощущение. Я уже знал, что мне не придётся развлекаться с собственной рукой, смотря на фотографии любимого, чтобы избавится от возбуждения. Но не сейчас. Не здесь. Не в коридоре. —Милый, извини за прямоту, но тебе не мешало бы помыться. Твои прекрасные волосы требуют тщательного ухода, а ты, я смотрю, совсем распустился. Ах, эти его всегда по доброму звучащие замечания... Как же я по ним скучал. –Я знаю... У нас отключали горячую воду, сегодня с утра только дали. Я как раз думал, что когда приду домой, то сразу... На мои губы лёг палец Дезмонда. —Ни слова больше. Пошли. Так не хотелось лишаться того тёплого чувства, которое появлялось лишь в объятиях любимого, но мне не дали выбора. Дезмонд взял меня за руку, ведя в сторону ванной комнаты. Когда он принялся раздеваться, на моих щеках выступил розовый румянец, а взгляд, словно сам собой, начал бегать из стороны в сторону, стараясь не попадать на его уже почти полностью оголённое тело. Я стоял как вкопанный, пока он раздевался, но в чувство меня привели следующие действия Дезмонда. Он собирался снять с меня толстовку, но, поскольку она была без молнии, без моего участия он ничего сделать не мог. Именно поэтому я сначала почувствовал его горячее дыхание у своего уха, а после услышал шёпот. —Подними ручки. Ты же не будешь мыться в одежде, правда? Я смутился и чуть оттолкнул его от себя. Отводя взгляд, неразборчиво проговорил. –Я... Я... Я сам... Разденусь... Я сам...—Наконец осмелившись посмотреть ему в глаза, собрался с силами и попросил,—Н... Не смотри! Да, это была странная просьба, учитывая то, что мы вместе должны были идти в душ, но эта процедура была уже обыденной каждый раз, когда мы должны были раздеваться вместе. Именно поэтому Дезмонд улыбнулся и, выполняя мою просьбу, отвернулся от меня. Я раздевался в спешке– не хотел заставлять его ждать. Да и сам уже ждать не мог. Я ведь знал, что простым приёмом душа не обойдётся. Вскоре мы уже вместе сидели в ванной. Я уселся перед ним на коленях, склонив голову, а он был сзади, сидя почти так же, как и я, только немного возвышаясь, намыливая мне голову. Я и мечтать не мог о таком... Чтобы кто-то мыл мне голову, когда я был почти обессиленным от отношения социума ко мне. Если бы не Дезмонд, я бы сам ещё долго сидел под тёплыми струями воды, держась, чтобы не заплакать и не взяться за бритву. А ведь на руках были ещё видны старые шрамы... Снова почувствовалось тепло. Дезмонд тщательно промывал мою голову от шампуня, а я просто смотрел на собственные руки, слабо улыбаясь. Хотелось повернуться и поцеловать его, но я знал, что любимый не любит, когда его работу прерывают. А он был явно очень сосредоточен на моих волосах. Но зато сразу, как выключилась вода, я повернул в его сторону сначала только голову, а затем повернулся и весь, снова утопая в сладком поцелуе. Не знаю, как долго мы наслаждались танцем наших сплетающихся языков, но помню, как начал дрожать от холода. Дезмонд заметил это и нам пришлось не на долго оторваться друг от друга. —Не хочу, чтобы ты заболел по моей вине. Проговорив это с улыбкой на лице, он чмокнул меня в носик, после поднимаясь, чтобы зафиксировать душ и включил воду. Теплые потоки воды начали согревать моё тело. Расслабившись, отдаваясь блаженству процесса согревания, я и не заметил, как уже стоял, оперевшись руками о плитку на стене ванной комнаты. На спине чувсвовались прикосновения Дезмонда, а затем чуть ниже, и ещё, и ещё... Такими темпами у ануса я вскоре почувствовал пальчик. Всё тело пробило очередной волной возбуждения. Обняв меня одной рукой, Дезмонд прижал моё тело к себе, резко вводя палец мне в задний проход. Он знал, что я люблю чувствовать боль в этом процессе, поэтому не мелочился. А я уже постепенно принялся проваливаться в полубессознательное состояние от всего происходящего. Пар, исходящий от воды, не давал мне замерзать, поэтому отвлекаться на негативные ощущения не приходилось. Впрочем, мне кажется, меня больше грело тело любимого, чем пар. Но это было не так важно. Из моих уст начали вырываться короткие тихие стоны, когда вошёл второй палец. Я прикусывал губу и сам насаживался так глубоко, как только мог на пальчики Дезмонда. И как он только умудрялся каждый раз доводить меня до такого состояния? —Алекс... Он обратился ко мне. –Мм...М? —Я сейчас войду~ Лишь после этих слов я понял, что пальчиков внутри уже нет, а у моего анального прохода трётся нечто побольше. Намного больше. –М...мф... Д-давай... Пара секунд, и моя спина выгнулась, а стон, сорвавшийся с губ, чуть ли ни эхом раздался в моих собственных ушах. Дезмонд вошёл быстро и полностью. Было больно, но именно эта боль приносила мне обычно больше всего удовольствия. Долго Дезмонд медлить не стал и почти сразу принялся двигаться. Сначала понемногу, а после довольно резко начал разгоняться. При каждом новом его движении член задевал нужную точку, от чего я не мог держать свои стоны и они вырывались наружу, один за другим. Было настолько приятно, что я принялся кусать собственную руку для того, чтобы со стонов не перейти на крики наслаждения, ведь нужно же хоть немного жалеть соседей. Таким образом я прокусывал область у основания кисти чуть ли не до крови. А если бы мы были лицом к лицу, то на шее и плечах Дезмонда точно остались бы такие же укусы, да ещё и засосы впридачу. Но в тот момент засосы оставлял только он. Я ощущал, как дядя язычком проходится от моего плеча до основания шеи, где и оставлял синие пятна, после предварительного поцелуя. Судя по тому, где он решил на этот раз оставить следы своей любви ко мне, я понял, что придётся какое-то время походить в свитере с высоким горлом. Но это было не важно. В тот момент не хотелось думать ни о чём, кроме как о нём и о том, что он со мной делает. Вскоре я достиг своего предела. Даже при том, что рот у меня был закрыт собственной рукой, я громко простонал, извергая из себя поток спермы, медленно стекающей по моему постепенно опадающему стволу. Внутри всё сжалось, и я словно бы прочувствовал каждую венку напряжённого полового органа Дезмонда перед тем, как и он достиг оргазма. Он кончил внутрь. Я ненавидел, когда он так делал, ведь после такого я никогда не мог удержаться на ногах. Вот и в этот момент, поддерживаемый лишь объятиями любимого дяди, я полностью обмяк. А Дезмонд тем временем медленно вышел из меня, после осторожно ослабляя объятия. Как только это случилось, я съехал вниз по стенке, опираясь головой о руки, лежавшие теперь на бортике ванной, чувствуя, как наружу выходит семя любимого. Вода, что поливала мою спину, когда он вылез из ванной чтобы взять полотенца, скоро перестала течь, а на плечах почувствовалась мягкая ткань. Из последних сил завернувшись в полотенце, я повернул голову к Дезмонду, получая лёгкий поцелуй в губы, а затем хватаясь за его плечо, чтобы подняться. Но долго держаться на онемевших ногах мне не пришлось, так как дядя подхватил меня на руки, направляясь к моей комнате. –Дезмонд... Мы... Потом, когда я... Приду в себя... Мы... Сходим на лестницу? У меня ещё там... Пара сигарет осталась... Тихо шептал я, пока Дезмонд укладывал меня на кровать. —Сходим, сходим. Ты только в себя приди. Всё та же добрая улыбка была на его лице, когда он говорил это. Эта улыбка, которая всегда вытаскивала меня из серой бездны жалкой жизни. Глаза сами начали закрываться. Последнее, что я ощутил перед тем, как впал в полусонное состояние, это объятие Дезмонда, который лёг рядом со мной. В этих объятьях я больше не мог сопротивляться сну...