Кровавый закат

А на следующий день у нас приключилась первая нелогичная привычная херь. Ура, с этим миром все нормально! А то целое лето их не было, да и в конце прошлого года тоже… я уж забеспокоилась. Началось все с того, что я выходила из класса Чар вместе с Фредом и Натали и намеревалась найти ребят, чтобы коллективно словить на улице последние теплые деньки. Или не последние — Англия все-таки. Когда я подошла к кабинету Трансфигурации, где проходил урок у третьего курса Пуффендуя, то увидела выходящего оттуда Ньюта. Все бы ничего, но на его лице застыло какое-то замешательство. Щас разведаем! Наверное, он ещё просто от жестокости МакГи не отошёл! — Дароу, — поприветствовала его я. — Как контроха? Он взглянул на меня, нахмурился и поинтересовался: — А ты кто вообще? Чё, блять? — Дед Пихто! — машинально ответила я. — Пранкер хренов! Натали с Фредом ничего не говорили, они просто шокированно пялились на Ньюта. Чего они там увидели? Я вот только неудавшийся пранк вижу! Тот тоже шокированно воззрился на меня. У него, кажется, хватило сил лишь спросить: — Кто? Я хотела уже во всём этом разобраться, но не успела. Сзади послышалось: — Ньют! А это что за ребята? Так, нахуй. Вот, а фак? Какого хера? Что происходит? Мы синхронно обернулись. И, если Ньют обрадовался, то я, Фред и Натали порядочно так офигели. Они что, сговорились? Ещё и Лета пранкует? Так я и спросила: — Вы чё, сговорились? — Нет, — удивился Тесей. — А в чём сговор-то? И, кстати, какой год? Я вздохнула и закатила глаза. — С какого хера мои друзья, с которыми я общаюсь уже стопяцот лет, почему-то не знают, кто я и какой сейчас год? Только эти господамы хотели возмутиться, что, дескать, никакие они мне не друзья (по глазам поняла), как вдруг экран телефона мигнул и показал, к счастью, знакомый номер. И тут надо объяснить насчет этих самых номеров. Вы же помните, что телефоны ребят — это просто многократно скопированный заклинанием мой телеф? И откуда, как вы думаете, мы взяли разные симки? А легко. Как-то я решила это настроить, долго разбиралась, но потом случайно коснулась уже стоящей симки волшебной палочкой. Через минуту обнаружилось, что номера у ребят поменялись. Профит! Конечно, обоснуя этому никакого нет… так это мир такой! Здесь не бывает обоснуя! Так вот, на экране высветился номер. Я нажала на значок «ответить». В трубке раздался взволнованный голос Тесея: — Блин, Ева, мы тут это… на балу на каком-то оказались! Тут вальс играет, а ещё какие-то важные джентльмены в костюмах расхаживают! У вас там всё нормально? Так, понятно. Нелогичные приключения в своём репертуаре, конечно. Все трое канонных господ из параллельного, как мы выяснили, мира, изумлённо воззрились на меня с телефоном у уха. Ну чё, двадцатый век. Прям так сразу сложно привыкнуть. — Всё нормально, — вздохнула я. — А чего вы там делать собрались? На балу этом. — Только что мы свалили с милейшего разговора с каким-то седым мужиком, и, кажется, это был министр, — поведал Тесей. — А сейчас Лета настраивает граммофон, чтобы включить вместо вальса рок. Я предлагал ВанДи, но сошлись в итоге на роке. Вот весело им всем сейчас будет! Я невольно улыбнулась. На фоне послышалось шипение, а затем я услышала, как Лета матерится похлеще наших строителей и пытается что-то там сделать. Мы быстренько попрощались и отключились. Ну что ж, действительно аристократам будет интересно на этом приёме! *** Интерлюдия Сначала Ньют ничего и не понял особо. Просто «пейзаж» с обыкновенного класса с маячившей между рядами учительницей вдруг сменился на картину бала. Как в книжках, которые Ева показывала. Все танцуют, медляк какой-то заунывный играет… Скукота. Даже хуже, чем вчера. Но что же это? Почему он здесь? — Здравствуйте, мистер Скамандер! — поприветствовал его какой-то высокий худой мужчина с каштановыми волосами и темно-карими глазами. Рядом с ним стояла золотоволосая и зеленоглазая молодая женщина. Кого-то они Ньюту напоминали… А! Ну нихера ж себе! — Здрасте, мистер и миссис Раймонд. Окей. Ньют собрался было уже пойти разыскать в этой всей заварушке Тесея и Лету — а вдруг они тоже переместились? Но не успел. Вне толпы сидела красивая девушка. В синих джинсах, зеленом свитере, черной мантии и белых кроссовках. У нее были неопределенного цвета распущенные волосы, знакомые черты лица и… наушники. Не оставляло сомнения, кто это. Ньют, как загипнотизированный, направился туда. — Даров, — уверенно произнес он. — Я тут тоже… того… потерялся. Взгляд Евы пробежался по нему, по его чемодану, а затем она с какой-то невыносимой тоской посмотрела ему в глаза. Мерлин… — Ньют. Давно не виделись. Класса эдак с моего первого, твоего второго. — В смыс… — Не страдай херней, Скамандер. Ты прекрасно все помнишь. Ньюта кольнуло. Раньше она называла его по фамилии только тогда, когда шутила или ОЧЕНЬ сильно злилась. А сейчас… с презрением? Со скользящей в голосе мощной печалью? М-да… мощная печаль. Тоже мне, речевой оборот. Метафоры, сравнения, эпитеты, изобразительно-выразительные средства синтаксические и лексические! Внезапно в голове что-то будто щелкнуло. 1 сентября 1909 года Ньют заходит в купе. Ева пытается завести разговор, но он молчит, отвечая односложно. Его волнует лишь лечурка в руке. В конце концов она замолкает, лишь иногда с интересом поглядывая на него. Тихо пробирается Лета. Спрашивает, кто это у него. Он отвечает. Они разговаривают на какие-то общие темы. А глаза Евы на секунду подозрительно блеснули. Или ему показалось из-за такого плохого освещения? *** 2 сентября 1909 года — Да чего ты привязалась? — зло выплевывает Ньют. Ева молчит. Сжимает кулаки. Сейчас расплачется, все девчонки такие. Затем быстро облизывает пересохшие губы и через силу усмехается: — Я? Привязалась? Ты ничего не путаешь? — Ну и хорошо! — Ньют хватает сумку и убегает. Лета обещала показать какой-то тайный ход, а он и так опоздал! Ньют моргнул. Ева с вялым интересом глянула на него. Но тут произошло странное. — Ньют? Ты че, плачешь? — изумленно спросила она. Никогда она не видела, чтобы взрослые мужики плакали! Но это было фактом. — Ну ты чего раскис? — Это не я! — выдавил он, вытерев слезы как-то совсем по-детски. — Это кто-то бессердечный и злой! А я… И Ньют, совершенно не думая, рассказал подруге все. Та выслушала его, кивнула и скомандовала: — Вон они там! Погнали! И они помчались разъяснять Лете и Тесею положение дел. Конец интерлюдии *** — Стоп! — воскликнул Ньют. — Стоп-стоп! Так, значит, ты та самая Ева, с которой я так по-свински поступил, будучи молодым и тупым? — То есть, ты меня знаешь? — уточнила я, немало этим удивленная. — Типа того. Когда мне было двенадцать лет, я зашел в купе, где сидела ты и не обратил на тебя особого внимания, хоть ты и пыталась его привлечь, — мы внимательно его слушали. Я фигела. — Потом… потом я окончательно тебя отверг. Не знаю, какая муха меня тогда укусила. — Да вы, батенька, дебил! — констатировала Лета. — Идиот идиотом. — Ну! Был. Щас-то я уже не такой. Кстати, — он посмотрел на меня, — а ты что, не обижаешься? — А чего мне обижаться? — усмехнулась я. — В мелком возрасте я тоже хуйню всякую творила. А для пацанов почему-то двенадцать лет — еще мелкий возраст. — А еще вы забыли, что Ева Полянская у нас там довольно известная фигура. Автор пяти бестселлеров о фантастических… — Тварях? — Нет, параллельных мирах. Я даже названия помню. Во-первых, «Хроники 21 века. Темное будущее». Это самая страшная книга. Там рассказывается о том, как люди стали деградировать. Во-вторых, «Виртуальный мир». Про какие-то игры, захватившие девчонку вроде тебя. В-третьих, «Миры, вселенные, клоны». Темная муть о миллионах параллельных вселенных. Ньют просиял: — О! И еще «История об одном неудачнике» и… — он застыл, — «Старый и новый мир. В гостях хорошо, а дома лучше». Мы насторожились. — Это моя любимая книга из всей серии. Ее и так весь магический мир читает, а я — больше всех. У меня даже экземпляр есть. — Так, — сразу сориентировалась я. — Вы, ребят, идите на урок. А то они там еще че-нить заподозрят. А я пойду читать. Сопоставить, так сказать. — Щас. Зачем нам уроки? Давайте лучше все вместе почитаем! — Ну окей, — кивнула я. — Итак… И я открыла книгу. Правда, почитать ее мне не удалось, потому что внезапно перед нами материализовались девушка в наушниках, Ньют, Лета и Тесей. Я спокойно отложила книжку и глянула на ребят. — Обычно как-то мы в другие миры попадаем. А тут че-то разрыв шаблона. — От перестановки слагаемых сумма не меняется! — значительно поднял палец Ньют. — А еще заведующий нашими перемещениями, наверное, со сна перепутал, че да как. — Ну ты и сказанул — заведующий перемещениями, — раздался насмешливый голос. — Директор миров, начальник вероятностей, глава отдела неудач… Я усмехнулась и наконец-то обратила внимание на себя-вариант-два. Остальные стояли и охуевали. Несколько секунд мы молча пилили друг друга взглядами. Итак, Ева депрессивная! Одна штука! Где еще вы видели депрессивную Еву, она такой только в начале пятого класса была! Наверное, она оценивала меня взглядом и думала «какая же она счастливая»… — Хай, — наконец поздоровалась я. — А там у вас Твари третьи случайно не вышли? — Случайно вышли. Только я их не смотрела. Как-то поугас интерес. — Че-е? — поразилась я. — К Тварям? Поугас? Ну ты, блэт… Ньют изумленно воззрился на нас. Ребята тоже. — Ну да, — легкомысленно, как-то привычно, пожала плечами я из будущего. — Понятно, — смогла только сказать я. — В общем, вывод таков: никогда не будь депрессивной! …Вывод-то я сделала, но вот последовать ему… но об этом потом. А в следующую секунду все «приезжие» неожиданно исчезли. Известное дело! Похоже, нужно было просто сделать вывод… Мы с ребятами переглянулись и как-то облегченно заржали, празднуя своим смехом очередной удачный выход из нелогичной ситуации… (как поэтично — читай, розовосопливо!)