Светлая сторона души

Мы ошарашенно глядели вслед быстро уходящим слизеринцам. Наконец, опомнившись, я покрутила у виска: — Псих какой-то. Ньют, вот нахер ты к нему полез? Щас нажалуется ещё преподам… Тебе оно надо? Ньют хмуро взглянул на меня, оторвавшись от созерцания своих ботинок. Всё-таки соизволил ответить: — Не нажалуется. Это ему же невыгодно. Так что тут-то как раз всё в порядке. — Ничего не в порядке! — вспылила я. — Кто его знает, этого Стемпинса? Он псих, я ж говорю! Ньют хотел что-то возмущённо воскликнуть, но Фред, который до этого вообще молчал в тряпочку, мирно поднял руки: — Спокойно. Никакой Джастин Стемпинс не стоит ваших ссор. Он этого и добивается, понимаете? Ему надо, чтобы мы все рассорились! — Так что заткнитесь и смотрите — Форест идёт! — добавила Лета. Мы разом повернулись в ту сторону, куда она показывала. Там, в нескольких метрах от нас, шли Форест и Малфой. Интересно, Форест вообще способен сам передвигаться, без Малфоя? Или они на самом деле сиамские близнецы? Но тут, прервав мои размышления, Август сделал неожиданную вещь. Он махнул Гектору — мол, иди, а сам уселся на траву рядом с нами. Дождавшись, пока его друг отойдёт, он вдруг обернулся к нам и тихо поинтересовался: — Вы — те самые ребята, которые в прошлом году улетели с битвы на мётлах? Я удивлённо нахмурилась. Чё? Нет, я помнила легенду, которую придумала, чтобы нас не спалили в том, что мы были в загробном мире — как фигово прозвучало-то… Но разве нас знают по этой легенде? Особенно Малфой — он-то точно знает нас с другой стороны, и очень хорошо знает… Ребята тоже посмотрели на него, как на сумасшедшего. Видимо, поняв, что сморозил что-то не то, Август спохватился: — Простите, это просто первое, что пришло мне в голову. Я не умею общаться, — и, как ему, наверное, казалось, «обворожительно», немного стесняясь, улыбнулся. По мне, это было больше похоже на волчий оскал. Натали подняла голову и внимательно, будто сканируя, взглянула блондинчику прямо в его светло-серые глаза. Он на неё, кажется, вообще не обратил внимания. — Так это вы? А кто ещё? Дед Пихто? Конечно, мы. А что он думал? — Нет, это не мы, это домашние хомячки на ракете в космосе, — немного грубовато ответил Тесей. — А если серьёзно, то кто, по-твоему? Но чего тебе от нас надо? Ходил бы себе со своим белобрысым бойфрендом… И что ему этот блондинчик сделал, что он к нему так агрессивно? Хотя… Грифф и Слиз редко когда могут нормально общаться. Лета исключение, она в душе никакая не слизеринка, а самая настоящая гриффиндорка. Так что это логично. — Ну… — Август подрастерялся даже от такого напора, но затем взял себя в руки, — просто. Вы… крутые. Я пренебрежительно фыркнула, даже особо не размышляя о том, что якобы «чистокровный» и родившийся в девятнадцатом веке Форест откуда-то знает слово «крутые». Хах, лесть. Он понимает, как подкупить людей. Других людей, обращу внимание. Нас таким не взять. Так что тут наш замечательный хитрец прокололся. А тот, тем временем, продолжал: — Мне было бы интересно с вами познакомиться и подружиться. Мы беспомощно переглянулись. Сказать ему «иди нахуй» не хватало духу, да и не сделал он, по сути, ничего плохого, но соглашаться… стрёмно, хер знает, кто он такой. И чё делать? Форест терпеливо ждал, выжидающе глядя на нас. Он не торопил. Первой решение приняла снова, как ни странно, Натали. Ничего себе, а раньше-то она больше молчала, предоставляя право решать важные вопросы остальным нашим… — Эм… ладно, — неуверенно произнесла она, вопросительно посмотрев на нас. Мы ободряюще кивнули — давай, не стесняйся, не вечно же молчать! — Хорошо. Можешь… Быть с нами, — тут она замолчала, да и мы все тоже — никто не знал, что значит «быть с нами». Неловко было всем — даже, кажется, Форесту. Не думала, что начинать дружить так сложно… — Ты вроде нас всех знаешь… — Да-да! — поспешил заверить нас Август. — Конечно, знаю! — Ну и хорошо, — непринуждённо кивнул Фред. — А ты вообще как с Малфоем-то задружился? Он же только избранных к себе в круг берёт, нет? Эх, ну Фред! Ну знаток общения! Мы, значит, тут все сидим, не знаем, что сказать, а он уже сведения добывает! Ишь, какой! Я ожидала, что Форест, как Гаррик в каком-то из последних фильмов, не помню, каком, скажет что-то типа «а я и есть избранный», но он, опустив взгляд, практически незаметно усмехнулся: — Ага. Но для меня он сделал исключение, знаете ли. Может, обрадовался тому, что у меня тоже волосы белые. Не знаю. Или тому, что я из старого рода. Вы же, наверное, думаете, что я полукровка? — интересно, что вариант с магглорождённым им даже не рассматривался. Слишком нетолерантный, понятно. Так, стоп. Можно у него инфу о его Крэймерах выведать! Правда, не знаю, зачем. Только притвориться надо, что Лета вовсе не рассказывала нам это всё, она ведь хорошо знает, что надо держать слизеринские тайны! Замечательно просто. — Да! — быстро сориентировалась я. — А ты разве не полукровка? — я глянула на друзей. Они поняли меня без слов и удивляться не стали. — Ведь вроде бы нет такой чистокровной фамилии — Форест. Или есть? Блондинчик взглянул на меня очень внимательно. А я-то ему нахуй сдалась? Я же не Малфой! Затем он ответил: — Нет такой фамилии, ты права. Меня в детстве подбросили магглам. Потом я узнал, что на самом деле я из очень древнего рода Крэймеров. То есть, получается, я чистокровный. Поэтому и Гектор от меня нос не воротит. Мы практически одновременно разочарованно вздохнули. Ничего нового! А действительно, что мы собирались «выведать»? Мы всё знаем. Что ещё? — Ладно, — впервые подал голос Ньют. — Ясно. Нам, в принципе, плевать на статус крови. Хоть бы ты даже магглорождённым был. Мы очень толерантные, — он фыркнул. А чего ты смеёшься-то? Мы действительно толерантные! Хех. Форест кивнул. Воцарилось молчание. Никто не знал, что сказать. Но вдруг Тесей неожиданно бросил нам: — Ребят, давайте отойдём. Есть одна важная штука, которую нам надо обсудить. Не-не, ты сиди, — остановил он уже решившего вставать вместе с нами Августа. — Мы сейчас вернёмся. Форест обиженно уставился в землю. Мы вшестером за минуту дошли до укромного места и остановились. Я поинтересовалась: — Ну и чего ты обсудить такого хотел? — Сейчас скажу, — Тесей махнул рукой мне и важно начал: — Господамы, а чего с этим… двадцать первым веком? Мне просто почему-то кажется, что не стоит рассказывать ему правду. Я ему не доверяю. Он подозрительный и вообще слизеринец. А правда. Об этом-то мы и не подумали. На свою голову нажили блондинчика этого… — Н-да, проблемка, — озадаченно почесала я голову. — Совершенно точно Форесту не надо говорить всего. У меня тоже насчёт него плохое предчувствие. Мы снова замолчали. Заторможенные мы какие-то сегодня. Даже придумать ничего не можем. Внезапно Натали подняла указательный палец (а вот она сегодня больно активная какая-то!): — Ребята, у меня идея! Давайте не будем рассказывать ему всё, но расскажем немного подкорректированную версию всего этого! Так и подозрений не вызовет! Все задумались. Наконец, я вынесла вердикт: — Нормалёк такая идейка. Только надо придумать, что сказать… Через пять минут план был готов. Осталось только его реализовать…

***

— Август! — торжественно начала я. — Пришло время рассказать тебе нашу самую главную тайну! Рассказали мы вот что. Короче, Министерство магии проводило секретный эксперимент с перемещением ребёнка из две тысячи восемнадцатого года в тысяча девятьсот девятый. Мне предложили это, дали маховик времени. Конечно, уже здесь мне велели никому ничего не говорить, но друзьям я по секрету сказала. И Форесту мы тоже «решили сказать, ведь ты наш друг теперь». Вот как-то так. Правдоподобно, блин. Думаю, блондинчик поверил. А дальше, после этой легенды, произошло странное. Август кинул нам «здорово, спасибо», помахал, а в следующий миг на космической скорости умчался прочь. Через десять секунд его уже не было видно. Я изумлённо подняла брови. И что это было? Херня какая-то…