Светлая сторона души

Интерлюдия «Вот это какой-то ебланизм уже начался. Я спас этого пафосного долбоёба — нахуя? Я дебил. Сколько можно творить хуйню?», — довольно-таки спокойно размышлял Тесей, сидя на подоконнике. За окном младшекурсники играли в снежки, они были олицетворением веселья — хорошо им... А здесь, в прохладном закутке Хогвартса, где его точно никто не найдёт, весело не было. Было тихо и грустно. Только негромко, словно крохотный комарик, звенела в воздухе музыка из наушников. (Естественно, Вандюхи — куда же без них в тяжёлые эмоциональные моменты? В данный момент — Fireproof. Его самая любимая песня.) Хотелось курить, но Тесей твёрдо пообещал себе, что в конце концов бросит эту вредную привычку, поэтому приходилось терпеть. Спустя несколько минут он решил, что сейчас не время для волевых подвигов, вытащил сигарету из кармана и хмуро закурил. Особого удовольствия это, правда, не принесло, но стало легче. «Пиздец я ванилька, конечно. Слушаю 1D, сижу на подоконнике с сигаретой и думаю «о нём». Ебануто прозвучало. По описанию можно подумать, что я тринадцатилетняя девочка, но я типа взрослый шестнадцатилетний чувак. Только кофе не хватает для завершения образа», — пришла мысль. Так. Если ему приходят такие мысли, значит, что-то точно не так. Вдруг послышались шаги. Тесей уже было подумал, что это идёт Макгонагалл (с его-то «везением») и сейчас она его начнёт распекать за то, что он курит, но из-за угла, к счастью, профессор Трансфигурации не вышла… а осторожно выбрался Джастин Стемпинс. Сомнительное счастье, конечно… «Блять, серьёзно, это не мог быть никто другой. Судьба рофлит надо мной. Реально, лучше бы это была Макгонагалл». Стемпинс уверенным шагом направился к подоконнику, гордо поднял голову и поздоровался: — Привет. Тесей медленно выдохнул, дым попал Стемпинсу прямо в глаза, отчего тот хмыкнул и зажмурился. Песня сменилась, заиграла Strong, но он её вырубил — не время. Надо поговорить. Разобраться с этой хуйней. — Здорово, лузер, — неохотно поздоровался он в ответ. Конечно, разбираться ни с чем не хотелось, хотелось сначала самому подумать, какого хуя он, собственно, чувствует. («Ебланавт! Ты паришься с этим уже месяц! У тебя было дохуя времени подумать!» — рявкнула бы на него Лета.) И да, назвать лузером главного крутого пацана Слизерина входило в обязательную программу. Нефиг расслабляться и считать, что его все боготворят. Стемпинс немного постоял, видимо, собираясь с мыслями, а потом резко выпалил: — Зачем ты меня спас? Прозвучало это невероятно патетично. Мерлин, аристократ недоделанный! У него, походу, дома детских книжек не было, поэтому вместо сказок пятилетнему Джастину Стемпинсу мама читала любовные романы. Иначе такое сопливое поведение объяснить было невозможно. Тесей ухмыльнулся, зачем-то палочкой затушил сигарету, сунул её в карман. Затем достал оттуда же пачку жвачки и забросил одну штуку в рот. Это всё он делал для того, чтобы тоже выглядеть пафосно — ну а что, только Стемпинсу одному можно? Джастин терпеливо ждал, хотя это напускное безразличие уже начинало действовать ему на нервы. — Зачем? Любопытный вопрос, на который можно дать несколько неоднозначных ответов, и, подходя к проблеме с философской стороны… — проще говоря, Тесей Скамандер не хочет отвечать. Стемпинс болезненно сглотнул, ощущая, как то самое чувство к этому артистичному идиоту разгорается с новой силой, и приказал себе немедленно успокоиться — слизеринец он или кто? «Салазар бы меня возненавидел, — мрачно подумал он. — С другой стороны, он никогда не был против любви.» Джастин включил босса (выработанная в команде Луи Розье опция) и командирским тоном отрезал: — Зубы не заговаривай! Тесей уставился на него потемневшим от злости взглядом и прошипел: — Слушай, ты кем себя возомнил, пидорская задница? Если не отъебёшься, получишь. Я ведь и врезать могу, по-маггловски. Наверняка ведь помнишь, как я въебал Ричарду Гринграссу три года назад — хотя ты был мелким пиздюком, но у вас это весь ваш террариум обсуждал. Вот с тобой то же самое произойдёт. Стемпинсу стало смешно от всей этой бравады. — Почему ты так скрываешь ответ на этот простой вопрос, м? — он приподнял брови, делая шаг ближе. — В нём есть что-то, что ты боишься рассказывать мне? Упоминание страха подействовало идеально. Тесей вскинулся и процедил: — А ты доёбчивый. Да никаких проблем. Спас, потому что с Гриффиндора. Это у нас хобби такое — всех спасать, даже самых пизданутых. Достаточно? А кто-то ожидал чего-то другого? — Нет, недостаточно, — мягко улыбнулся Стемпинс. Он умеет мягко улыбаться? Господи… — Другие оправдания всем поступкам в твоей жизни есть, а, истинный гриффиндорец? — это всё начинало походить на допрос. Только вот на допросах было удобнее — например, он никогда не испытывал никаких чувств к их пленным. — Окей, тебе нужно что-то другое? — окончательно взбесился «истинный гриффиндорец». — Тогда — не знаю! В душе не ебу, зачем я тебя спасал! Я давно тайно влюблён в тебя, или что там тебе надо! Доволен? — Тесей стиснул зубы и вперил в Стемпинса полный чистого гнева взгляд. — Ненавижу тебя, хуесос, дегенерат конченный. Иди нахер. Стемпинс вздрогнул, услышав признание, хоть и очевидно ненастоящее. А последние слова его не тронули. Дело-то привычное. Обидными все эти избитые фразы точно не были. Он всегда его посылает. Всегда материт. И всегда говорит, что ненавидит. Пусть что-нибудь более убедительное придумает, это давно не работает. Шутка, повторенная несколько раз, уже не смешная, но мистер Скамандер об этом, видимо, никогда не слышал. — Я тоже тебя люблю, — фыркнул он и тут же замер. Зачем он это сказал? Хотя, ладно. Всё к лучшему! — Нахер пошёл, я сказал, — рыкнул Тесей и сжал кулаки. Он не хотел так близко. Не хотел общаться. Это было слишком… мучительно. Он его мучает. Лезет под кожу, и, главное, не отпереться же никак! Человеку психологом надо работать! Как вообще Стемпинс может быть в него до сих пор влюблён? Мазохист. Типа, реально, скажите ему кто-нибудь, что он живёт не в ебаном гейском лавхейт-фанфике, блять! Стемпинс тем временем снова улыбнулся. Настроение у него было какое-то радостное. Впервые за долгое время. Словно он выпил целый флакон Феликс Фелициса. В голове вертелась мысль, что всё у него получится и что сегодня его преследует удача. Всё, что бы он ни делал, казалось ему правильным. Особенно, как ни странно, ему подняла настроение именно эта так называемая беседа. «Ну и кто тут пафосный, а?» Смешной. — Ладно, — вдруг легко кивнул он, развернулся и отправился прочь, будучи уверенным в том, что вот сейчас произойдёт какое-то чудо (это он-то! Джастин Стемпинс верит в чудо! Сюрреализм какой-то!), сейчас Тесей бросится за ним и случится… что-то. Чуда не произошло. Тесей посмотрел ему вслед, но бросаться за ним не стал. Подумал, что так будет только лучше. На душе у него, правда, скребли кошки, но он решил не обращать на это внимания — конечно, блин, после общения с самым напряжным и драматичным придурком во всём Хоге чувствуешь себя стрёмно! Немного он посидел так, потом спрыгнул с подоконника и отправился искать Лету — ему надо было поговорить с нормальным человеком. (Хотя разговор с ней опять заставит его ненавидеть себя, причём заслуженно, ведь крутить какие-то интрижки с малознакомым парнем втайне от девчонки, с которой вы уже давно почти что стали одним целым, хоть и никогда не заводили настоящих отношений, — это, мягко говоря, высший уровень мудачизма. Настроение поднимает хотя бы то, что он это понимает. Может, это немного облегчает обстоятельства. Вряд ли.)

***

Джастин удобно расположился на кресле в Выручай-комнате и листал учебник по Чарам. Учебник был неинтересным, и вообще он его не читал, просто странички перелистывал. Думал о своём. Периодически в мысли врывалась странная песня One Direction, смысла которой он не понимал, но она ему нравилась. Ну конечно! В общем, всё шло обычно, пока не случилось это. — Стемпинс! Стемпинс, мать твою! — послышалось вдруг за дверью. — Я знаю, что ты тут! У Стемпинса подскочило сердце, какой бы неестественной ни казалась эта фраза. — Я тут, — кивнул непонятно кому он и пошёл открывать дверь. Тесей на пороге смерил его очень недовольным взглядом, выдернул наушники и шагнул в комнату. Дверь захлопнулась за ним. — Короче, слушай внимательно, — начал он. Голос у него был такой, будто он хочет побыстрее от всего этого отделаться. — Больше я такого говорить не буду. В общем, ситуация изменилась. У меня есть проблема, и я хочу избавиться от неё, потому что мне это невыгодно, и тебе, скорее всего, тоже. Я предполагаю, что то, что я сейчас сделаю, справится с этой задачей. Сюда иди, — он поймал Джастина за шиворот, притянул к себе, зажмурился и поцеловал. Сказать, что Стемпинс обалдел — ничего не сказать. «Ч… ЧЁРТ!» — мелькнула мысль у него в голове. Его будто парализовало. Он даже понять ничего не успел. А когда он понял, что надо действовать — через несколько секунд — Тесей уже отпустил его и воззрился на него так, будто только что выполнил супер-важную миссию по спасению мира. — Всё, ты понял. Расскажешь кому — урою и не посмотрю ни на что. А ещё ты потеряешь моё доверие, которого у меня к тебе и так почти нет. И да, послание нахер не отменяется, — Тесей выпалил это всё, развернулся и собирался было идти, но Джастин отпускать его не собирался. Он взмахнул палочкой, и дверь закрылась. Они ещё не поговорили, так нельзя. Ну конечно, он догадывался. Просто не верил. Это казалось слишком странным. — Ты… — Я, — усмехнулся Стемпинс. — Я злой. Ты знал, в кого влюблялся. Я не виноват, меня таким вырастили. — Я не влюбился в тебя! Я же тебе сказал, уёбок, я влюблён не в тебя! — взорвался Тесей. — А в кого? В свою подружку, Лестрейндж? — ха! Ударил по больному! — Да! — отчаянно выкрикнул тот. — Я люблю её! — и это на самом деле было правдой. — Я спас её, у нас есть то, чего не поймёт ни один человек в мире, даже ты, Стемпинс! И у тебя никогда не было... такого! У тебя не было даже лучших друзей! Ты — лузер! Джастин вздохнул. Идти напролом. Если Тесей так не хочет ничего «гейского» (а то, что он не хочет, видно хорошо), можно сделать по-другому. Лучшие друзья, говоришь? — У меня есть мои братья, — холодным тоном ответил Стемпинс. — Но лучших друзей и правда нет, — его голос потеплел. — Так что… давай ты будешь моим лучшим другом? Тесей замер. Предложение было… необычное. Прежде всего — какой друг, они же враги! …Были. Вроде. Но… это не предлагает никакой гомосятины (то, что он сам зачем-то поцеловал Стемпинса, что было самым пидорским действием на свете, он предпочёл не учитывать. Гарри и Луи тоже целовались. Однако целая толпа людей утверждает, что доказательством того, что они встречаются, это не является. Впервые то, что думают антис, его успокоило). Это лучше всего. И это было интригующе. Можно будет нормально с ним общаться. Нормально! Тогда он перестанет «депрессировать» и всё будет хорошо! Да гори оно всё синим пламенем! — А знаешь… го, — кивнул Тесей. — Это будет интересный эксперимент, так скажем. Друзья? — он протянул Джастину руку. — Друзья, — улыбнулся тот, впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему искренне, и крепко пожал протянутую руку. И этим же вечером в записях Стемпинса появилась новая строчка из песни, прекрасно описывающая абсолютно всё, что сегодня произошло: «Cause we made it!» Конец интерлюдии