Fairytale gone bad

Теплые лучи рассвета едва успели коснуться земли, покрытой пурпурно-золотистым сентябрьским ковром, когда мощный порыв сухого ветра закачал верхушки вековых деревьев-исполинов. Красоту молодой зари скрыли темные густые тучи, неправдоподобно быстро стянувшиеся, казалось, со всех сторон света. Птицы, так и не закончившие утренний концерт, затаились в переплетах ветвей в ожидании грозы. Радовалось внезапно нагрянувшей непогоде только вороньё: черная стая, точно еще одна туча, оживленно закружилась над лесом. Лорд на секунду поднял лицо к небу; в его голове промелькнула мысль о том, что раннее утро – совсем не воронье время. -В Империи считается, что вороны перед битвой – дурной знак, не так ли? – проскрипел паук. -В Империи считается, что если раздавить паука – дождь пойдет, а он как раз собирается, - парировал Матиас и поудобнее перехватил рукоять меча. -Так вы, детишки, и вправду драться вздумали? – насмешливо поинтересовался монстр. – Тебе ли не знать, Нетта, что в этом бою вы обречены? -Он лучший мечник Империи! – колдунья с гордостью взглянула на Лорда. – Так ведь, Матиас? -Ну… - на лицо Лорда легла тень: о том, что он лучший мечник Империи, сама Империя до сих пор не подозревала. От необходимости отвечать его избавил паук, которого, по всей видимости, заслуги Матиаса интересовали в последнюю очередь: -Будь он хоть гладиатором, его зубочистка не причинит мне никакого вреда. -Между прочим, со мной не только «зубочистка», но еще и сильнейшая колдунья из всех, которых я когда-либо встречал! – Лорд ободряюще посмотрел на Нетту. Паук засмеялся: смех его напоминал скрежет металла по стеклу. -Видимо, немногих ты встречал ведьм, - сказал он. Взгляд всех восьми глаз устремился на девушку. – Госпожа доверяла тебе, хотя ты всегда была никудышной колдуньей, а ты посмела ее предать! Нетта сурово поджала губы и хотела в весьма резкой форме ответить на эти обидные слова, но Лорд, искренне оскорбившись за нее, сделал это раньше: -Она была бы предательницей, если бы позволила умереть тысячам невинных, а теперь она героиня! Юная чародейка, лицо которой секундой ранее выражало крайнюю степень негодования, смущенно зарделась и опустила взгляд в землю. -Это с какой стороны посмотреть, - паук издал короткий шуршащий звук, похожий на усмешку, - на твоем месте я бы ей не доверял. -Ты не на моем месте. И если ты попытаешься напасть на нее, я… Монстр оборвал имперца все тем же скрежещущим хохотом: -На нее? Глупец! Разве я не дал понять, что моя цель – это ты? Лорд едва успел отразить удар огромной паучьей лапы, последовавший сразу после реплики ее обладателя. Наткнувшись на блок, паук незамедлительно провел новую атаку с другой стороны, а затем, пока имперец был отвлечен на ее нейтрализацию, нанес еще один удар лапой из второго ряда своих немалочисленных членов. Каким-то чудом Матиасу удалось отбиться снова, но монстр, которому он проигрывал в размере и количестве конечностей, пользоваться своим преимуществом не стеснялся: от атаки четвертой задействованной лапы, на которую имперец при всей своей ловкости не успевал среагировать, его спасла Нетта, в последний момент успевшая материализовать с его уязвимой стороны магический щит. -Бежим! – воспользовавшись замешательством паука, чья лапа завязла в неосязаемом сгустке волшебной энергии, приказала девушка и дернула Матиаса за рукав. Лучший мечник Империи возражать не стал: взвалив увесистое оружие на плечо, он поспешил за Неттой. Увы, фора, полученная благодаря усилиям колдуньи, оказалась совсем уж незначительной в тот момент, когда паук сумел высвободить плененную конечность: огромные габариты совершенно не мешали ему передвигаться с немыслимо высокой скоростью. Огибая деревья и ломая кустарники, страж хранительницы пророчества устремился за беглецами. -Нам от него не уйти! – заметив преследование, сказал Матиас. – Можешь сделать что-нибудь? -Последние чары ушли на щит, – откликнулась девушка. Лорд чертыхнулся и потянул ее за руку, призывая ускориться. Погоня продолжалась несколько минут, но, как и в недавней короткой схватке, преимущество в ней было на стороне паука. Сначала силы стали покидать Нетту, которой никогда раньше не приходилось преодолевать внушительные расстояния на таких скоростях, а затем и имперец, почти сутки проведший без еды, заметно сбавил ход. Многоногий и многоглазый монстр, почувствовавший слабость со стороны преследуемых им молодых людей, напротив, зашевелился еще быстрее. -Я… Я больше не могу, - задыхаясь, выговорила колдунья и рухнула на колени. -Еще что придумаешь? – сердито поинтересовался Лорд. С трудом пытаясь сохранять в норме ритм собственного дыхания, он помог Нетте подняться. – Давай руку мне на шею… Вот так… Идти сможешь? -Смеешься? Мы так и десяти шагов сделать не успеем. -Ну и что ты предлагаешь? Стоять и ждать его? Давай, пошли! Несмотря на то, что обессиленная Нетта, поддерживаемая Матиасом, послушно поплелась дальше, ее расчеты оказались приблизительно точными: прежде чем паук окончательно настиг их, они сумели сделать порядка пятнадцати шагов. -К чему такая скорость? Почему сразу не ползком? – глумливо спросил монстр, и от его голоса у Лорда снова зазвенело в голове. Бережно опустив Нетту на траву, имперец молча повернулся к пауку и, сделав несколько шагов к нему навстречу, выставил меч вперед. Лорд прекрасно знал, что битва не продлится и пары минут, но иного выбора не оставалось. -Еще не наигрался с ножичком? Предупреждаю, если ты сам ляжешь на землю, будет не так больно, - проскрипел паук. -Нападай, – негромко сказал Матиас. Чудовищный страж, помедлив несколько мгновений, бросился в атаку. По всей видимости, на этот раз он решил не прилагать лишних усилий для победы над еле державшимся на ногах человеком: непрерывные удары он наносил теперь только двумя передними ногами. Удары эти не были хоть сколько-нибудь замысловатыми – град обидных одинаковых тычков, напоминающих игру кошки с клубком ниток. Но наносились они с такой скоростью, что Лорд не имел возможности провести хотя бы одну контратаку и был вынужден лишь отражать эти бесконечные тычки. Пауку явно было интересно, как долго сможет продержаться его жертва перед тем, как упасть на колени. Вскоре имперец уже едва ощущал кисти собственных рук, и меч удерживался ими каким-то малообъяснимым образом. Пару раз он вскользь подумал, что перепутает последовательность движений и пропустит роковой удар раньше, чем клинок сам выпадет из его ладоней, но волна тянущей усталости быстро очистила разум от посторонних и не посторонних дум. Последнее, что Лорд сумел вспомнить достаточно четко – спор, суть которого состояла в том, чтобы три мили пронести на руках двадцатилетнюю Вретту. Этот спор имперец выиграл, но его спина целую неделю после выглядела, как вопросительный знак. Матиас уже практически оторвался от реальности, когда меч в его руке дрогнул и со звоном упал на землю. Сзади послышался душераздирающий визг, и паук занес гигантскую лапу для последнего удара. -Оставь его, Марс! – звенящий женский голос помешал почти состоявшейся встрече Лорда со смертью. Как только к имперцу вернулась возможность мыслить и воспринимать действительность, он увидел красивую даму в красном платье: она стояла чуть поодаль от паука и, похоже, наблюдала за происходящим уже некоторое время. Для Матиаса, несмотря на его плачевное состояние, не составило труда догадаться, что перед ним сама Тарья-Тур. -Но, Госпожа, пророчество… -Условия изменились, так что оставь его, – твердо повторила Тарья. Она приблизилась к Матиасу, изнеможденно припавшему на колено. – Мальчик еще успеет пострадать в самом скором времени. Ее страж покорно отошел в сторону. Сама же Тарья-Тур перевела взгляд на свою воспитанницу, которая, прижавшись спиной к стволу векового дуба и закрыв лицо ладонями, глухо рыдала. -А что до тебя, Нетта, - лесная ведьма выговорила ее имя с особой интонацией, - в наказание за предательство я навсегда лишаю тебя дара. Как только Тарья-Тур произнесла эти слова, Нетта слегка покачнулась, а затем завалилась набок, потеряв сознание. Увидев это, Лорд невероятным усилием заставил себя подняться, но на большее его не хватило. «Интересно, где я теперь окажусь?» - это стало последним, о чем успел подумать имперец перед тем, как в очередной раз упасть без чувств. *** Помятая, растрепанная и страдающая от головной боли эльфеефинка на нетвердых ногах вышла из стойла и поморщилась от неожиданно показавшегося из-за туч солнца. -Даже солнце приветствует мою принцесснич… принцессеш… принцессовость? Короче, не вовремя все как-то, - севшим голосом пробормотала Вретта и, обернувшись, тут же наткнулась на укоризненный взгляд Рагнарёка, ставшего ночью свидетелем самого что ни на есть возмутительного безобразия. – Здорово, парнокопытное! Как сам? Конь многозначительно промолчал. Вретта, на ходу выпутывая из волос сено, медленно потянулась к дому. Хижина троллей встретила ее тишиной, безразличием и, что самое обидное, абсолютным отсутствием спиртного, хмельного или любого другого вида лекарств. Безуспешно обрыскав все углы, в котором было возможно хранение хоть чего-нибудь из вышеперечисленного, Вретта разочарованно вздохнула и водрузила свои телеса на первую подвернувшуюся кровать – кровать Роуты. -Надо было с ночи потребовать медовуху в постель. А то, гляньте-ка, поматросил и бросил меня, красивую, да еще и с бодуна, - высказала эльфеефинка свое негодование оленьим рогам, висящим над занятым ею ложем. По всей вероятности, зверьё – живое и мертвое – не жаждало видеть Вретту в числе своих собеседников, потому как рога тоже отказались вступать с ней в диалог. Ознакомившись еще и с этим досадным фактом, принцесса сникла окончательно. -Доброе утро, Ваше Высочество! – задремавшую от безысходности эльфеефинку разбудил радостный голос хозяина кровати. -Добрее видали, - поморщившись, отозвалась она. -Как ваше самочувствие? – участливо поинтересовался тролль. -Где наша не пропадала, – отмахнулась Вретта, а затем, поджав ноги под себя, уселась на постели и посмотрела на Роуту. К ее приятному удивлению, он явился не один, а с блестящей бутылью холодного домашнего эля. Заполучив пенное решение всех проблем в свои руки, принцесса тут же принялась решать проблемы прямо из горлышка. Сведя на нет оздоровительный процесс, а вместе с ним и содержимое бутыли, Вретта сделала глубокий вдох и расплылась в блаженной улыбке. -Ну как заново родилась прям, - прокомментировала она и закрыла глаза. -Рад быть полезным, - тролль почтительно поклонился. -На таких как ты, Роута, мир и держится! – эльфеефинка торжественно приложила к его плечу опустошенную бутылку. – А то и вовсе на тебе одном. А где, кстати… Ну, допустим, все? -Скример и Тундра в лесах, а Бист и Хорн в святилище – все готовятся к последнему выступлению, - радостно поведал Роута. Вретта недоверчиво нахмурилась: -Ты, верно, шутишь? Да я ж помню, как ты мне про первую репетицию заливал одно что не вчера! -Условия изменились, Ваше Высочество, - Роута пожал плечами. -Слушай, не разочаровывай меня опять в этом доме – мне уже надоели эти скачки напряжения… Какие, к черту, условия? -В ближайшие дни все случится! А пока – уж не гневайтесь – все побудет в секрете. Эльфеефинка вперилась в тролля пронзительным взглядом. Тот, нисколько не смутившись под его натиском, раскланялся: -Ну, я свое дело сделал – вы, вроде как, живы. А я пойду братьям помогать: чем скорее все сделаем, тем скорее вы и узнаете этот секрет. Роута уже почти дошел до выхода, когда, щелкнув пальцами, вдруг снова обернулся: -Кстати, Ваше Высочество, Скример передавал вам привет! Вретта театрально всплеснула руками, тем самым выражая свое безмерное счастье по этому поводу. -Лучше б пожрать передал! – крикнула она уже после того, как за Роутой-троллем закрылась дверь. Поняв, что, кроме привета, Скример все-таки не передал ничего дельного, Вретта снова упала на кровать и, закинув ногу на ногу, впервые за все время предалась мыслям касаемо того, с какой целью она действительно оказалась в этом месте.