В Олимпии происходит какая-то херня

"Сами бессмертные боги немногим блаженней Смертного мужа, что правит здесь миру на радость." - Гесиод, "Феотимия"

На Олимпию - священный город, "колыбель Богов", чьи земли благословили боги - сваливались несчастья одно за другим. Потопы, нападения диких животных, нападения соседей и даже набеги оскорбленных богов сильно ударили по благополучию города. На одной окраине Олимпии бродил медный гигант Талос, разрушая все на своем пути, а с другой стороны бесновались менады. Герои отказывались помогать городу избавиться от чудовищ, пока им не обеспечат отдельные особняки и склад вина. Правитель Олимпии, держась за голову, с тихим ужасом выслушивал доклады о состоянии города. - По улицам нашей благословенной Олимпии бегает Гермес и проклинает всех, кто встретится на пути! - с негодованием произнес военный советник. - Он зачем-то убил десяток охотников! - С этим ничего не поделаешь, - правитель покачал головой. - Гермеса мог бы усмирить Зевс, если бы захотел, и Афродита, но ее храм только строится. Советник по культуре города встал со своего места, провел пальцами по струнам лиры, извлекая печальный и заунывный звук, и произнес: - Квартал культуры разрушили менады, после этого ужаса актеры заикаются, мудрецы не могут связать и двух слов, а культуристы трясутся, как листья оливы на ветру. В общем, мы в полной ж... - Но-но, не выражаться в моем дворце, - предупредил правитель. - Победы в Играх нам не видать еще несколько лет, - переформулировал советник. Совет дружно выразил негодование: победы на любых Играх были ценны для любой сферы города. Это мотивировало людей приезжать в Олимпию, повышало престиж города в глазах соседей, и приятным бонусом было возведение памятника в честь победы. Один из советников встал, привлекая внимание, и воскликнул: - Коз и овец не осталось на пастбищах! - Как? - Их всех принесли в жертву богам, а теперь жрецы заглядываются и на запасы зёрна! Правитель развернулся к советнику-жрецу с немым вопросом, тот развел руками и произнес: - Во славу Зевса, конечно. "А ведь это еще не конец собрания", - подумал правитель, потерев пальцами уставшие глаза. *** Правитель Олимпии смотрел на город, окутанный ночью. Он устал, все его бесило. Но все же он не мог бросить свой город, они оба нуждались друг в друге. В странном порыве правитель раскинул руки в стороны, поднял голову и обратился к звездному небу: - О, великий Зевс, помоги мне! Он постоял так несколько мгновений, но ничего не произошло. Может быть, он все-таки надоел Зевсу молитвами? В последний раз, когда он приходил в храм, жрецы так и сказали ему, вдобавок посоветовав некоторое время не появляться в храме вообще, чтобы не раздражать Повелителя Олимпа. Внезапно яркая полоса падающей звезды прочертила темное небо. Правитель задумался. Это был знак, что его услышали? *** - Повелитель! Правитель Олимпии с трудом открыл глаза и посмотрел на нависшего над ним военного советника. Тот был сильно взволнован, и выглядел так, как будто его самого только что сдернули с постели. - Что случилось? На нас напала Спарта? - правитель снова закрыл глаза. - Скажи им, у нас ничего нет, пусть идут домой, Гермеса им в попутчики. - Нет, у ворот дворца стоит мальчишка, называет себя Пертурабо и требует встречи с вами. Он утверждает, что убил менад! - Что?! - правитель резко поднялся едва не столкнувшись лбами с советником. - Как?! А доказательства? А свидетели? Военный советник утвердительно кивнул. - Он принес их головы. Весь город только и судачит об этом. Говорят, мальчишка - сын Зевса... Правитель был счастлив и почти не слушал военного советника. Неужели боги услышали его? Сначала менады, затем Талос, а потом и Спарту можно идти завоевывать. Олимпия будет процветать!