Чипсы и прочая гадость

Драко закидывался которой по счету ароматной, хрустящей чипсиной со специфичным привкусом малосольных огурчиков. Он мог поклясться, что эта, несомненно, вредная для его желудка пища была самой вкусной на свете! И наверняка все его предки успели трижды перевернуться в мраморных гробах, ещё когда их безупречный, хорошенький потомок наткнулся на блестящую упаковку чего-то неизведанного магическому миру. Итак маленькая упаковка, к сожалению, подходила к концу. Драко — как будто он не знает о манерах и прочих правилах настоящего аристократа — чуть не зарылся в фольгу своим острым носом в поисках хоть одной круглой, целой чипсины. — Неужели всё?! — возмутился. — Неужели! — не мог он поверить. Жаль, по законам магии всё ещё нельзя было повернуть время назад и есть-есть эту явно магловскую… — Малфой! — внезапно раздалось за его спиной. Конечно, он узнает этот вездесущий голос повсюду. Драко хватило пары секунд, чтобы скомкать шелушащуюся упаковку, утереть крошки с бледного подбородка и, приняв свой привычный невозмутимый вид того ещё мерзавца с завышенной самооценкой (которой он гордился), обернуться. Перед ним стоял Уизли — будем знакомы, собачка всем известного героя. — О, Уизел, — протянул он, с наслаждением ощутив на кончике языка вкус тех невероятных, превосходных и просто… О чем это он? Ах, да! — Давно не виделись? Соскучился после каникул? Извини, нет времени разговаривать с пылью — испарись. Уизел, шмыгнув носом, растянул свои губы в широкой и наглой для его физиономии ухмылке, и только тогда Драко заметил, куда устремлен его взгляд: на пустую пачку чертовых магловских чипсов в его крепко сжатом кулаке. Фамильный перстень вдруг неприятно напомнил о себе, впившись в нежную кожу его пальцев. Между прочим, у него правда была нежная кожа — мама всегда говорила. О, он буквально почувствовал, как его лицо покрылось этими ненавистными красными пятнами. Как жаль, что рядом не было ни Гойла, ни Крэбба, которые с щелчком могли бы отвлечь на себя всё внимание, хорошенько кулаками помяв самодовольного Уизли. — Проблемы? — стараясь не показывать свою нервозность от сложившейся ситуации, спросил Драко, спрятав кулак в карман мантии. — Чего привязался? Подружка-грязнокровка не дает, так на всех кидаешься? А ведь мама ещё говорила, что у Драко, её милого, невинного мальчика, иногда язык без костей. И, расчесывая его тонкие белесые пряди, она просила его об одолжении: вовремя прятать этот самый язычок. И потому, что Драко был непослушным мальчиком, ему, конечно, влетело от вмиг взбесившегося Рона. Рон, покраснев сильнее Драко, кинулся на него всем своим долговязым телом, прижал к каменной стене с такой силой, что у Малфоя клацнули зубы, одной ручищей скрутил бледные запястья, занес вторую для удара, но вдруг остановился. Замер с поднятым кулаком, широкие плечи только заметно расслабились, и морда его, в рыжую крапинку, как-то изменилась: губы перестали напряженно кривиться, а взгляд перестал быть похожим на взгляд дворовой собачки, которой наступили на хвост, и она уже откусить ногу чью-то пытается. Наоборот, Уизел посмотрел на него с весельем, даже, гад, уголок губ приподнял. Быть прижатым телом, которое физически было таким же, как у него, Драко стало то ли неуютно, то ли непривычно, то ли… — Фу, свали, Уизли, — поморщился он. — Мне доктор сказал, что нельзя находиться в такой близости с предателями крови. Ухмылка на лице Рона стала шире. — Что, правда? — развеселившись, спросил Уизли и немного крепче сжал бедные руки Драко — и как они две помещались? Видать, лапа и правда как у гризли. — А что же ты тогда уплетаешь, как слизень, чипсы, а? — Что несешь, Уизел? Какие чипсы? Сходи-ка к Помфри — мерещится всякое… — огрызнулся он, чувствуя, как пятнами покрылось всё лицо. Холодные пальцы Рона, те, которые были сжаты в кулак, неожиданно осторожно, медленно пробралась к напряженным пальцам Драко, точнее, к шелестящей пачке, всё ещё находившейся у него. Рон, точно ему стало неуютно, опустил глаза вниз. Как бы случайно, подушечками он прошелся по чужим костяшкам на почти прозрачной коже, опустился к кончикам пальцев и, надавив чуть сильнее, выхватил фольгу. И убрал обе руки. — Вот эти чипсы, — сказал Рон и поднял к их лицам пустую, повидавшую виды пачку. — Это не мое, понятно! Нечего вообще мусор свой разбрасывать, ясно?! Тут тебе Хогвартс, а не твоя Яма… Или Дыра, или Нора… Короче, отвали, Уизел! И ему чудом удалось сбежать от, возможно, последовавших бы проклятий Уизел или, что было вероятнее и действеннее, его кулаков. — Да вы издеваетесь… — пробурчал себе под нос Драко, когда увидел на своем обычно пустом месте целую пачку злополучных чипсов. Она была такой красивой и наверняка очень вкусной, такой же вкусной, как в тот раз. Пожалуй, Уизел не обеднеет сильнее, если он съест их. В конце концов нечего разбрасываться! Драко вот с детства приучали, что к своим вещам надо относиться бережно, с любовью: как говорится, своё — это уже навсегда. И, пока класс был пустой, пока никто не мог увидеть его, потомственного аристократа, уплетающего магловские чипсы, Драко уселся за парту и с шумом открыл упаковку. От наслаждения у него затрепетали неожиданно закрывшиеся веки, нос втянул этот островатый яркий запах, а руки так нежно обнимали полную хрустящего лакомства пачку, что не решались накинуться. Стоило ему положить чипсину на язык, его рот наполнился слюной. За ушами потрескивало. О Мерлин и все его дражайшие родственнички, ка-а-айф… Фу, и откуда он знает это слово? За спиной кашлянули и тяжелой подошвой прошлись по каменной вкладке. — И как, Малфой? Не остро? Уизел, этот наглый увалень, рыжий клоун, позорящей всех волшебников, сел за свою парту на левом ряду, и, конечно, он не таскал учебники, чтобы их раскладывать. Вместо этого Рон уставился на Драко, которому чипсы вдруг стали поперек горла. Чипсы, кстати, в этот раз и правда были острее. Наверное, у них были разные вкусы, у чипсов этих. — В самый раз, — процедил Драко, быстренько соображая, как выпутаться из сложившейся ситуации. — И что твоё… твои… эти, — он небрежно указал на чипсы, — забыли на моей парте? — Случайно, — нагло соврал Рон, задрав подбородок. — Верни. Драко крепче сжал пальцы на фольге. Отдавать чипсы не хотелось, но и прославиться любителем магловских вещей, даже таких вкусных, тоже не горело. — Ещё чего! Внимательнее надо быть, Уизел: меньше на юбку Грейнджер — больше на окружающий мир. Так, знаешь, недалеко и… — А в нос не хочешь? — угрожающе спросил Уизел, показав кулак. — Пошел в… В класс начали потихоньку вваливаться остальные ученики, все сытые после плотного завтрака. Драко быстро спрятал пачку Рона в сумку и без особого интереса уставился на собственные конспекты. Чертов Уизел, чертовы гриффиндорцы и слизеринцы, чертово Прорицание и чертовы маглы с их наивкуснейшими чипсами… До конца урока Драко било в затылок понимание, что в кармане его сумки лежит лакомство, которое он обязательно съест сегодня же вечером в кровати, задернув ото всех полог. И ещё не давало покоя то, что это лакомство было от Уизли, с которым они вроде как ненавидели друг друга и который, пока звонок не прозвенел, кидал на него взгляды, полные… чего-то, что точно нельзя было назвать ненавистью. Третью пачку они разделили вдвоем. То есть, блин, не в смысле вместе, а по половине. Ну, не отмеряли, конечно, сколько кто возьмет — они просто вцепились в пачку взглядами и не хотели уступать. Холодный осенний ветер бил в лица и пробирался под мантии, касался кожи совсем не ласково, но почти приятно. Они сидели на сухой траве; уже голые деревья не могли скрыть их. Драко знал, что это странно — больше пяти минут находиться так близко к Уизелу и не пытаться превратить его в ползучего гада или отбиваться от чужих крепких кулаков. Наверное, потому что этих кулаков не было. Что тоже странно. Кальмар в Черном Озере и не думал появляться — пропал проект Драко. Он-то, в отличие от Уизела, не может всё у Грейнджер списать. Он, в отличие от него, сам всё должен делать, например, отсиживать свою дорогую мантию на холодной земле в глупом ожидании появления полуразумного существа. Драко хлопнул Рона по ладони. — Какого?!.. — начал было Рон, но Драко быстро вскинул на него ледяной взгляд: — Моя очередь вообще-то, придурок, — и сунул руку в пачку, на этот раз чуть больше предыдущих. Они хрустели чипсами; Драко разглядывал свои начищенные до блеска туфли и так получалось, что ему были видны и ноги Рона. Жилистые, длинные ноги в обычных черных брюках. У них же правда фигуры похожи. Драко, может, выше чуть-чуть будет — спасибо дедушке по папиной линии. Уизли вдруг согнул одну ногу в колене, пальцами поцарапал травку и, не выдержав, сказал резко: — Хватит пялиться! — Размечтался, — закатил глаза Драко, у которого все краски с лица схлынули. Не то чтобы он пялился — просто сравнивал. Драко вслепую потянулся пальцами за чипсиной, как неожиданно его ударила чужая ладонь. — Обнаглел? — спросил Драко обиженно, потирая ушибленное место. — У меня кожа нежная. Утырок. И где понабрался этих слов? — А нечего вне очереди лезть. Это вообще моя пачка, — он закинул в открытый рот чипсину и почесал пальцами свой конопатый нос, откинул челку за покрасневшие от мороза уши и поправил плечо. Рот у Уизли был широкий, розовый, и губы поблескивали, и ряд белых ровных зубов. — Вот и делись, — сказал Драко и вдруг очень просто и легко наклонился, и, не закрывая глаз, но смотря куда-то на бледные веснушки, усыпающие щеки, прижался губами к чужим губам, теплым, чуть-чуть сухим. Уизел, наверное, губы кусал: ранка на ранке, страшно трогать. Вкус у Рона был как у чипсов. Драко, целуя ответившего Уизли сильнее, одной рукой незаметно спрятал недоеденную пачку себе в карман, другую опустил Рону на колено, даже сжал немного, провел вверх под мантию, в тепло. И отстранился. У Рона раскраснелись губы и щеки, голубые глаза смотрели с небольшим испугом. Драко заулыбался: видеть такого Уизли было непривычно и поэтому смешно. Он был таким… простым, доверчивым, абсолютно не умеющий ни обманывать, ни лгать. — До завтра, Уизли, — самодовольно сказал Драко, уже представляя, как съест оставшиеся чипсы в одиночку. — Желаю провалиться на тренировке! Рон опомнился, когда ему удалось уйти на достаточно безопасное расстояние. — Ну ты и гаденыш, Малфой! — крикнул он Драко. — Хорёк! Драко, злобно посмеиваясь, обернулся, помахал обведенному вокруг пальца Уизли чипсами и крикнул: — Не обижайся, Уизел! Зато ты неплохо целуешься — мне понравилось! Рон покраснел еще сильнее, погрозил идиотскому Малфою кулаком и подумал, что в следующий раз попросит у Гермионы вдвое больше чипсов.