Тёмная, тихая комната

       Ваня сидела в комнате уже очень давно. Хотя может прошло всего несколько минут? Легли ли ребята уже спать? Ваня не знала. Окон здесь не было, а одно и то выходило в полутёмный коридор. Она почти ничего не видела. Снаружи не доносилось ни звука. Ване казалось, что она слышит как кровь течёт у неё в венах.        Стало страшно. Вдруг отец забудет о ней? И она останется тут навсегда? Девочка тихо всхлипнула и забилась подальше в угол. Кажется давно иссякшие, слёзы хлынули вновь. Ваня уткнулась лбом в свои колени.        Так прошло несколько минут, а может часов. Как вдруг с негромким хлопком, звонко резанувшем по ушам, в комнате появился человек. Мальчик в школьной форме тихо подошёл к Ване - Ну как ты?        Девочка удивлённо захлопала ресницами и, разглядев наконец посетителя, протянула к нему руки и шмыгнула носом. Пятый уселся рядом с ней. Ваня склонила голову ему на плечо и утёрла нос рукавом. Спустя секунду она спросила - Не можешь открыть? Пятый покачал головой - Нет. - Лютер бы мог,- осторожно заметила Ваня. Он фыркнул - Лютер бы рассказал отцу.        Девочка не могла не согласится с Братом. Номер Один был слишком предан сэру Реджинальду. И слишком не любил Ваню. - Прикрой глаза - обратился Пятый к сестре. - Зачем это? - Ваня заглянула ему в глаза. - Как хочешь - Пятый пожал плечами и щёлкнул фонариком. Девочка поморщилась от яркого света и закрыла глаза рукой. Номер Пять самодовольно хмыкнул и направил свет на книгу. Ваня не видела когда он её достал. - Ты принёс! - девочка радостно подскочила, но Пятый, ухватил её за рукав пиджака, усадил обратно. Следующие несколько минут Харгривз провели в тишине. И у Вани снова затряслись руки. Пятый внимательно посмотрел на неё - В чём дело? - Здесь слишком тихо... - голос у девочки дрожал. Даже в его присутствии, она панически боялась этой комнаты и этой тишины. - Ты можешь почитать вслух? - Ваня замерла, ожидая ответа. В душу закрался смутный страх: вот сейчас он уйдёт и она останется одна. Снова. Просить Пятого читать вслух было странно. Даже для неё. Харгривз лишь поднял одну бровь и медленно кивнул - Хорошо, - и также медленно забрал у неё книгу. Ваня снова уложила голову ему на плечо. Пятый читал не торопясь, и под тихое звучание его голоса девочка наконец успокоилась. Она наблюдала за Пятым, глядя на него снизу вверх. У него глаза зелёные. Не такие тёмные как у Эллисон, не такие холодные как у Лютера. Глаза Пятого ей нравились. Может быть, потому что только их она могла наблюдать так близко? Вполне возможно. Ваня задремала...

* * *

- Что это? - Пятый кивнул на пачку таблеток в руках сестры. Девочка замялась - Папа сказал, что мне надо принимать их. От нервов. - Чепуха! - фыркнул Пятый, - Нервные клетки не восстанавливаются. Он забрал у сестры коробку и закинул куда-то в кусты - Я же знаю, что с нервами у тебя всё в порядке. Ваня улыбнулась. Они сидели во дворе, на аккуратной лавочке возле зарослей маминых цветов. Книга в руках у Пятого выглядела до ужаса скучной. Девочка покачала головой и углубилась в чтение своих любимых сказок.

* * *

       Однажды отец отправил их на задание одних, а сам остался с ней... Вечером они вернулись. Потрёпанные. Избитые. С пеплом в растрёпанных волосах. И без Бэна...        Это был первый день, когда Пятый не улыбался отцу в своей обычной, немного наглой манере. Он смотрел на него с нескрываемой злобой и тихо прошипел - Это ты виноват.        Эллисон заперлась в своей комнате вместе с Лютером и никому не открывала. Пятый, сидя на кухне, флегматично обрабатывал глубокую царапину на руке Клауса. Полностью игнорирую при этом свои разодранные коленки и ссадину на щеке. Номер Четыре кажется едва сдерживал рыдания.        Состоялись её обычные занятия с Сэром Реджинальдом. Отец делал вид, что ничего не случилось. Ваня не помнит, что произошло, но ночь она снова провела в тишине.        Пятый пришёл, как всегда. Но так упорно молчал, что Ване оставалось только вцепиться в его руку и тихо наблюдать как он пишет уравнения в старой тетради. Тогда никто из них не уснул.        А потом были похороны. И бронзовый памятник Бэну. Больше в саду они не сидели. Дни были похожи один на другой и нагоняли тоску. Клаус сильно изменился. Ваня замечала как он тёмным призраком блуждает по коридорам. А однажды видела как рано утром он пил кофе вместе с Пятым. При том, что он ненавидел кофеин. Эта черта каким то образом досталась ему от отца.        Братья молча сидели на широком подоконнике. За окном унылое серое небо. Ваня отвернулась. Перед ней с неяркой синей вспышкой появился Номер Пять. Он также молча протянул её дымящуюся чашку. Ваня с удовольствием вдохнула запах...чая и благодарно кивнула.        Они сидели так до самого завтрака. Трое побитых жизнью детей.

* * *

       Следующее наказание пришло не скоро. Прошло около двух лет. наступил май, а в саду расцвели белые розы. В вечернем воздухе витал запах маминого печенья. Ваня заплетала косу на ночь, когда по дому разнёсся вой сирены. Девочка вздрогнула. За дверью послышались проклятья. Ваня выглянула в коридор. Диего, на ходу натягивая маску, пронёсся мимо неё. Из комнаты напротив с кружкой в руке вышел Пятый. Он натянуло улыбнулся и тоже спустился вниз. Седьмая закрыл дверь.        Разбудила её мама. На часах было два часа ночи. - Сэр Реджинальд хочет тебя видеть, милая. Ваня растерянно протёрла глаза.        Отец ждал её в кабинете. Как всегда, с расставленными на столе бокалами. - Сосредоточься, Номер Семь. Звон битого стекла. И снова тёмная комната.        Пятый сонно кутается в плед - Если когда-нибудь я не смогу прийти, книги и фонарик в правом углу. Ваня вскинула голову - О чём ты?! Он лишь зевнул и отвернулся. Девочка взглянула на брата. Он уже спал. А на следующий день

Пятый пропал...

* * *

       Когда Лютер запирает её там. Ваня чувствует жуткое разочарование. А потом страх. Давящий и будто бы убивающий изнутри.

- Что это клаустрофобия?

- Вряд ли

Горький вкус предательства. Она то надеялась, что больше его не почувствует. Он перекрывает страх на несколько минут, но тот накатывает с новой силой. И Ваня снова чувствует себя тринадцатилетней девчонкой. Только вот теперь никто не держит за руку.

- Если когда нибудь я не смогу прийти, книги и фонарик в правом углу...

       Глотая слёзы, Седьмая ногтями отодрала от пола плитку. Там в неверном свете из коридора, заблестели буквы на обложке её любимой книги. Девушка не помнила когда доставала её в последний раз. Она раскрыла книгу. На форзаце - хорошо знакомая ей надпись:

" Vanya from Five with love"

       Когда она уже дошла до середины, дверь отворилась. Пятый увернулся от полетевшей в него книги. Ваня опустила глаза и виновато улыбнулась. Номер пять улыбнулся, поднимая фолиант с пола - Не этого я ожидал...