Dark and light

       — Что ты решила? — спросил Изуку, глядя в глаза Минори.        Солнце, наконец, клонится к горизонту, смягчая свой яркий свет и удлиняя тени. Лёгкий ветер шевелит зеленые листья, со всех сторон перекликаются птицы. Вечер теплый и уютный. В чистом небе ни облачка. В траве без умолку трещат кузнечики, порхают от цветка к цветку бабочки.        Утомленные тёплым днём вновь взбадриваются растения, ощутив дыхание приближающейся вечерней прохлады.        Опускаясь все ниже, солнце становится оранжевым, а над линией горизонта небо приобретает нежно-розовый оттенок. Закат — настоящее украшение вечера. Долго, неторопливо солнце проделывает свой путь туда, где скрывается от людских глаз на ночь. Закат дарит наблюдателю целую гамму эмоций, таких же разнообразных и ярких, как и цвета, в которые окрашивается мир. Не только небо расцвечивается изобилием тонов — от нежно-голубого до пылающего красного. Верхушки деревьев, крыши и оконные стекла домов также покрываются сверкающей позолотой заходящего солнца.        Чем ближе солнце к своей колыбели, тем прохладнее воздух и тише вокруг. Звуки становятся громче, голоса слышны дальше. Ярче ощущаются запахи. Затихает ветер и смолкают птицы, готовясь ко сну. Лишь неумолимые сверчки хором продолжают свой концерт. Они будут петь до глубокой ночи, которая незаметно сменяет прекрасный летний вечер.        «Что ты решила?» — звучал вопрос в голове девушки. Проблемы не могут быть решены на том же уровне мышления, который создал их. Невозможно решишь проблему, если будешь думать также, как те, кто ее создал. Никогда не получится решить возникшую проблему, если сохранить то же мышление и тот же подход, который привёл к этой проблеме. В голове было куча мыслей, которые не давали покоя — идти на помощь или нет. А что, если вся операция провалится? Что тогда будет делать руководство академии? Да что она сделает? Сразу же исключит. Они не потерпят такого поведения своих учеников.        Так же по состоянию Момо было неясно — идёт ли она? Зная подругу, конечно, она бы пошла, но тоже сильно зациклена на правилах и законах.        Молча, Минори закрыла глаза и пошла к выходу. Одноклассники в недоумении молча пошли за ней.        Пустынные белые коридоры, пустые палаты, а вместе с ними и пустила лестница, лишь главный выход/вход был заполнен парочкой врачей, которые медленно разошлись.        На улице стоял поздний вечер, пустынный и тихий. Улицу освещали уличные фонари, огромное здание больницы, из которой истощался свет, и парочка магазинчиков. У входа стояли Киришима с Тодороки, полностью готовые и собранные. Ну, Шото, как обычно, «морда кирпичом», Киришима же был не тем самым весёлым, который был в академии, он был серьёзен, возможно, опечаленным. Этому есть причины, ведь его друга похитили злодеи. За Минори шли Момо с Изуку, переживающие и не понимающие происходящего. На встречу к девушке вышел Тодороки.        Нет ничего тягостней мучительной неизвестности. Образовалась тишина, которая нагнетала и давила. Снова. Неизвестность. Неизвестность перед решением, неизвестность перед друзьями, их реакции, но… Иногда нам кажется, что неизвестность — самое худшее. Но ведь она дает все же какую-то надежду. Полная определенность может эту надежду и убить. На неё возложили надежды, пришли просить помощи, это о многом говорит.        Изуку первый нарушил тишину. Он медленно, косо глядя на Минори и Момо, перешёл на сторону Тодороки и Киришимы. Взгляд Минори не отрывался от земли, она попусту не понимала, что делать.        — Что вы решили? — нарушил тишину голос Тодороки. — Вы идёте с нами?        Минори кинула взор на Шото. Он был уверен в себе на все 100%, но как? Это же тот парень, который не блистал желанием с кем-либо подружиться, только недавно он объявил войну на спортивном фестивале Изуку, обещая его убрать с пути. Изначально он зарекомендовал себя, как не особо дружелюбного парня в классе, ставил себя выше всех. А сейчас? Сейчас этот парень стоит на стороне «вне закона и правил», спасая своего одноклассника.        — Вы же понимаете, — ответила Минори, — что это против всех правил?        — Знаем, — согласился Шото.        Напряжение возросло. На секунду Минори стала ясна позиция.        — Если вас заметят герои или кто-нибудь из учителей, то вылет из академии будет обеспечен.        — Разве не судьба друга тебя тревожит больше, чем академия? — спросил Изуку.        Этого вопроса больше всего боялась Минори. Для неё — да, учеба важнее Бакуго, ведь она с ним не в ладах и не дружит как, например, Киришима или Изуку. С Бакуго у неё стычки. Но ведь у Шото тоже стычки с блондином!        Минори замолчала, на лице появилась первая скула, подтверждающая испуг. Изуку вышел вперёд:        — Я знаю, что ты не в дружеских отношениях с Бакуго, но он твой одноклассник и др…        — Он мне не друг, Изуку, — прервала его речь резко Минори, махнув рукой. — Мы одноклассники!        — Это тебе так кажется! — ответил Изуку, выступив вперёд.        Казалось, что Изуку бредит. Минори впервые не знала как отреагировать на подобное. Внутри что-то начало переворачиваться.        — Ты, — продолжил Изуку, — ты его друг, я знаю это! Да, он кажется грубым и высокомерным, но считает тебя…сильной в классе, решил, что однажды посоревнуется с тобой! Он бы не бежал на всех порах к тебе вместе с остальными на помощь на спортивном фестивале! Его грубость, на самом деле, своего рода, дружба! Ты же с ним не один раз сталкивалась, — резко замолчал, подбирая слова. — Он бы хотел видеть тебя, если бы пришла на помощь, поверь, ведь друг познается в беде.        Не веря своим ушам, девушка молчала, ведь парень говорит правду. Бакуго признаёт в ней соперника, как Тодороки, а в последние события она с ним часто контактирует. Про то, что тоже бежал ей на помощь на фестивале она слышит впервые и, если честно, её это тронуло.        — Пожалуйста, — взмолился Изуку, — ты одна из нашего звена на помощь к Каччану.        Минори опустила голову и отрицательно замотала ею:        — Ты не в своём уме, Изуку!        — Он говорит правду!        Вперёд вышел Киришима. Его взгляд лежал на Минори, строгий и серьёзный. В тоже время он не мог вынести и разговора о друге, который в беде.        — Если бы кто-то из нас был в беде, — обратился бунтарь к Минори, — он бы, не думая, пошёл на помощь! Он бы бурчал, злился, ругался, даже один, но пошёл бы! Разве это не важно, что даже обычный одноклассник готов рискнуть всем ради спасения одного из своих?