Dark and light

       — Минори, ты расслабилась! — развела руки в стороны недовольно Гравитация, отливая ученицу. — Мало того, что на уроках не слушаешь, так и тут умудрилась упустить злодея!        Сзади плелась Минори, вытирающая пот со лба.        — Я упустила?! Вы меня оставили одну с толпой злодеев, а сами быстротечно покинули поле битвы с главарём той шайки! А судя по вашему виду, вам тоже не хило досталось от него!        Удивившись наглости своей подопечной, Гравитация прорычала что-то в ответ и молча шла куда-то вперёд, ведь Минори оказалась права. Гравитация была вся обшарпанная и потрёпанная, что для её статуса и привычного вида было необычно. Возможно, да, переусердствовала со второй причудой, но повлияло ли это так на её состояние в бою? «Как вспомню её во время годового экзамена, когда бились вместе с Эйджиро против неё… трясти начинает! — обиженно надула щеки и сложила руки накрест. — Не скажется ли это на её здоровье? Все-таки «контроль разума». Лишь бы ей хуже не стало!»        Погрузившись в свои мысли и рассуждения, не заметила, как во что-то врезалась лицом. «Че-ерт! Что же мне так…» — та, влепившись, замычала. Закорчившись и зажмурившись от неприятных ощущений, начала протирать свой носик:        — Больно же!        — Хей! — послышался радостный возглас наставника. — Фэтгам! Пожиратель Солнца! Красный Бунтарь! Вы тут что делаете?        Услышав заветное имя и не успев открыть глаза, как увидела созерцающего. Так подвела судьба дорожку, что Минори снова впечаталась в него. «За что мне такое?» — начала корить себя за невнимательность, медленно сгущаясь в краску.        — Сенсей! Минори! Рад вас видеть! — улыбнулся Киришима, подперев руку в бок. — Судя по вашему виду, вы-ы-ы…        —… с кровавого поля битвы! — посмеялась героиня, оторвавшись от разговора с героем Фэтгамом. — Видишь, Дарклайт настолько устала, что не заметила тебя на дороге!        Улыбка в тридцать два зуба сменилась на нежную добрую трубочку. В глазах появилось тепло, уставившись на что-то маленькое рядом.        — Минори часто врезается во что-то. Я её подушка безопасности.        Не успев и дослушать фразу, как девочка закрыла лицо руками. В животе происходило неясное движение, это были не просто бабочки, это был целый жужжащий рой пчёл. «Можно мне провалиться сквозь землю? Я не могу здесь находиться, » — натянула улыбку на лице. Одновременно на себе почувствовала тёплый взгляд друга и ехидный, наверно, понимающий взгляд наставника.        — А можно мне подушку уверенности? — спросил обреченно Пожиратель Солнца.        — Тамаки, прекрати, ты отличный герой! — отчитала Гравитация, приводя дальше примеры достижений из жизни мальчишки, тем самым заставив смутиться ученика, но зато дав порции уверенности, что ему всегда не хватало.        — Кстати, Фэтгам, — обратился Эйджиро к герою, — это Минори Хикаруями, помнишь, рассказывал про неё?        — Рассказывал? — переспросила непонимающе Минори, глядя то на Эйджиро, то на круглого героя.        — Кстати, да, — влезла Гравитация. — Фэтгам, Тамаки, моя ученица — Минори, она же Дарклайт. Минори, мой напарник на работе — про-герой Фэтгам, ну и Тамаки — Пожиратель Солнца, уже, вроде, знакомы на именах.        Хикаруями улыбнулась уже знакомому студенту из академии, и поприветствовала героя понаслышке.        — Очень приятно, юный герой. Видел твоё выступление на фестивале, и все уши прожужжал твой друг!        Минори бросила взгляд на Эйджиро, который засмущался и начал заикаться:       — Эй-эй, не надо! Я просто сказал в двух словах о ней!        — Ага, два дня жужжишь, — пошёл куда-то вперёд Тамаки, спрятав руки в карманы.        — Тамаки! — убежал за парнем Эйджиро, покинув тем самым одноклассницу и выйдя из неловкой ситуации.        Герои лишь посмеялись и направились куда-то вперёд, Минори пошла вслед за ними. Позже присоединилась к разговору мальчишек, которые активно обсуждали сегодняшний «рабочий» день.        Вечер — особое время суток. Вечером в свою силу вступают темные и насыщенные краски, делая улицы города таинственными, романтическими и манящими. Вечер в городе всегда проходит весело и ярко. На улицах светятся ночные фонари, витрины магазинов сияют всеми красками, привлекая покупателей.        В парках есть красивая подсветка памятников. Такое освящение позволяет по новому взглянуть на достопримечательности архитектуры. Большие торговые центры в центральной части города в вечернее время также привлекают потенциальных клиентов светящимися витражами, разноцветными гирляндами и красочными плакатами.        Город будто окутан ароматами различных цветущих деревьев: вишни, черёмухи, сирени. Особенно чудесен в такое время суток закат. Каких только красок не увидишь, глядя в бездонное небо: красные, оранжевые, сиреневые и розовые переливы радуют глаз. Лёгкий ветер ласкает обшарпанные плечи.        В такие моменты хочется идти по течению беззаботности. Непринуждённость во всем. Она животворит достоинства, вдохновляет речи, одушевляет дела, красит всё прекрасное в человеке.        —… круто я ему втащил, да? Согласись, Тамаки! — закончил на эмоциях Киришима, похлопав по плечу задумчивому Тамаки. — Жалко, что Минори не видела этого, сто процентов бы оценила! — сияющий от самого себя упёрся руками в бок.        — Да, я не сомневаюсь, — ответила Минори, поправляя пояс на талии. — Ты с каждым днём становишься сильнее. А вот мой первый день был… — запнулась на пару секунду. — Не очень.        — Почему?        — Я и Гравитация отправились в соседнюю префектуру, откуда доносились просьбы помощи от местных полицейских. Сказали, что некая шайка злодеев активно распространяет некий сильный наркотик. А иметь дело с наркотиками я никогда не хотела. В итоге мы нашли одного погибшего злодея от передоза! Прикинь, я видела трупак! — девочка одновременно засияла и побледнела.        — Чёрт! — засиял Эйджиро. — Тоже бы хотел посмотреть!        — Ты сказала наркотик? — темные глаза Тамаки устремились на Минори. Привычные добрые глаза парня сменились чуть ли не на злодейские. С каждой секундой молчания он мрачнел, становился хмурее и недовольнее. — Какой наркотик был? Что за вещество?        По спине пробежались мурашки от пробегавшегося холода со стороны знакомого. Она почувствовала, как волосы на затылке вздымались. Эйджиро, стоявший рядом, молча сохранял спокойствие, хотя по глазам было понятно, что ему до жути было интересно. Но дабы не влезать в разговор, решил держать дистанцию.        — Я не владею данной информацией, — опустила глаза в землю. — Но я краем уха слышала разговор Гравитации и полицейских в тот день. Вещество, оригинал из тела, забрали в лабораторию на обследование. А со слов полицейских и Гравитации услышала лишь то, что этот наркотик усиливает причуду человека в два, если не в пять, раз.        — Как можно усилить эффект причуды? — задался вопросом Эйджиро, кинув взгляд на сзади идущих героев-наставников. — На биологическом уровне это невозможно.        — Никто не знает этого, — ответила Минори, оглядываясь вокруг. — Но есть ещё обратный эффект этого препарата — обнуляет причуду.        Тамаки дёрнулся, словно что-то осознал. Эйджиро лишь мрачнел и пугался от услышанного, пытался найти логическое объяснение или хотя бы предположение. Перед глазами Минори появился тот самый образ трупа, что умер от передоза.        Идя куда-то все дальше по улицам района, троица молчала. Лишь Амаджики сосредоточенно думал. «Он думает, а его реакция много о чем говорит. Значит, он что-то знает, но не говорит, » — покосилась на третьегодку Минори, вглядываясь в толпу людей.        Бесконечная тишина длилась недолго, Тамаки нарушил тишину первым:        — Будьте…        — Кто-нибудь на помощь!        Услышав зов помощи, троица и два героя моментально среагировали на крик и инстинктивно повернулись в сторону крика. Где-то позади компании бежала толпа злодеев, убегая подальше от свидетелей.        Фэтгам моментально «надулся» и встретил злодеев собою. Врезавшись, злодеи начали всасываться в жир героя, и только один из всей шайки умудрился просочиться через его тело. Тамаки поймал беглеца, создав из рук щупальца осьминога.        Гравитация ловкими движениями рук остановила остатки злодеев, бежавших сзади, заключив их в свои гравитационные шары.        Эйджиро подбежал к Тамаки, а Минори к наставнице:        — Гравитация, вы, как обычно, в своём репертуаре!        Героиня улыбнулась и подмигнула:        — Я не особо люблю терять время на ловлю злодеев, ты же знаешь.        «Она так крута! Всего одно движение, одна способность, и злодеи у её ног!» — улыбнулась девочка, глядя на своего героя.        — Я отлично справился? — спросил Тамаки, не поднимая головы.        Рядом подошедший Эйджиро помог другу подняться:        — Ты был офигенен! Ты так ловко и круто использовал причуду.        — Если взять во внимание причуду, — подошла к ученику Гравитация, — то он сильнее некоторых «про».        — Если бы он ещё сопли в кулак собрал, цены бы не было! — засмеялся Фэтгам.        Толпа аплодировала и радостно благодарила героев. Тамаки нервно улыбался, герои привычно улыбались в ответ, глядя на вспышки камер и с просьбой фанатов подойти к ним.        Внезапно закричали люди. Где-то сзади стоял человек с оружием в руках. Дуло пистолета целилось прямо в Тамаки. Его обезумевшие глаза бегали по героям, рука тряслась, а зверская улыбка ни сходила с его лица:        — Мои братаны… бегите! Мы уже пустили корни в этой стране!        Два выстрела.        Пули со свистом устремились на ничего не подозревающего мальчишку. В последний момент Фэтгам отдал приказ всем уходить. Гравитация пошла в атаку на злодея. «И стояла лишь я на одном месте, » — вспомнила в ту секунду Минори, качая отрицательно головой.        Но когда Киришима встал под пулю…        — Пожиратель Солнца! Красный бунтарь! — с ужасом побежал к своим подопечным Фэтгам.        Сердце ушло в пятки, когда Минори увидела Киришиму. Ей казалось, что на этом все закончится. Холодные руки сжались в крохотный дрожащий замочек. Глаза медленно, неохотно, но уверенно намокали. Сердце колотилось так, словно это сейчас происходит с ней на месте Эйджиро. Будто бы стоит лицом к лицу со своей верной смертью. «Я не чувствую холода. Сейчас я вообще ничего не чувствую — ни холода, ни переживания. Киришима!» — Минори затаила дыхание.       Тамаки тяжело упал на землю, держась крепко за плечо. Киришима получил пулю в лоб. Тело мальчика отпрянуло назад, едва держась на ногах.        — Героя застрелили!        Героя застрелили. Всего два слова, а сколько смысла.        — Тамаки! — подбежала обеспокоено Гравитация. — Ты как? Киришима?        — Я порядке! — рыкнул Красный, приподнимаясь в корпусе и активируя причуду. — А эта тварь сейчас зубы свои на стол положит!        — Остановись! — выдала грубо Гравитация, придерживая обессиленного Амаджики. Тамаки был не в лучшем своём виде, слегка побледнел, корчился от боли.        — Ничего… ничего! Я думал… будет сильнее болеть. Видимо, надо снова использовать щупальца…! — Амаджики тяжело, но уверенно отпрянул от поддержки учителя, и приготовился к атаке на своего обидчика, как…        «Нет причуды… — возникло в голове у Минори, и мурашки побежали по телу. Около третьегодки валялся красненький маленький шприц, из которого текла белая жидкость. Капельки суспензии. — У того злодея лежали точно такие же шприцы и с похожей жидкостью. Нет…»        Злодей убежал куда-то назад. За ним рванулся разъяренный Эйджиро. Фэтгам побежал за Киришимой, обращаясь напоследок к Тамаки:        — Если ты в состоянии, Пожиратель Солнца, оставляю эту зону на тебя!        — Я сам в порядке! — дрожал голос Тамаки. — Но моя причуда… её нет!        Фэтгам затормозил и бросил на ученика свой пустой взгляд. Гравитация же кинула глаза на шприц, и осознание начало приходить само. Вокруг сгущались злодеи, а стоять сложив руки нельзя.        — Бегите за Киришимой. — встала перед героем Минори, активируя причуду. — Мы возьмём эту зону на себя!

***

       Поймав всех злодеев, команда Гравитации с Тамаки проводили обследование и допрос в полицейском участке. Большая часть вопросов касалась момента, когда злодей стрелял в толпу. У Тамаки так и не вернулась причуда. У него забрали образцы его крови для обследования. Забрали все возможные улики.        Эйджиро вернулся весь потрёпанным, но счастливым вместе с Фэтгамом. На эмоциях снова рассказывал Минори, как повалил того чудика. Утверждал, что тот применил сильный наркотик, усиливающий причуду.        Вернувшись в свой офис, Гравитация повела Минори в свой кабинет на личный разговор.        Весь остаток дня героиня была словно не своя: задумчивая, заторможенная, нервничала, на высоких тонах разговаривала с кем-то по телефону и с Фэтгамом. Объяснения её поведению не было, что и встревожило Минори.        — Много говорить не буду, — заявила Гравитация стоя у окна. — Не имею права, ибо это конфиденциальность высшего уровня. Ожидай от меня звонка о месте встречи.

***

       — Новый герой-напарник, Красный Бунтарь! — зачитала Минори новость в социальной сети. — Он спасает жизни городских жителей в свой первый день и справился со злодеем один на один!        — Круто, да? Киришима такой классный! — завизжала Мина, убегая куда-то взад класса.        — Да ты погляди! — встрял Денки, тыкая пальцем в смартфон. — Урарака и Тсую тоже прославились!        — Минори тоже! Новый помощник самой Гравитации!        Не обращая особого внимания на весь кипиш вокруг прославившихся, Минори думала о словах Гравитации.        С каждым днём менялся и Айзава-сенсей. Его часто заменяли другие учителя, и тот часто был задумчив, на эмоциях что-то обсуждал со своей напарницей. Пропадала куда-то и сама Гравитация, могла сорвать по середине урока сенсея. Минори заметила изменения в поведении и Изуку, тот часто улетал куда-то в себя. Слышала, что у парня была сложная практика, ведь он с глазу на глаз встретился с главарем Восьми заветов смерти.        Но кто бы мог подумать, что слова наставницы, эти незначительные изменения в поведении учителей и одноклассников, которые можно спихнуть на стресс, приведут к неизбежному.        Дни шли за днями. Все исчезает в потоке времени. Минуты, эти атомы мелочной жизни, разъедают, как черви, все мудрое и великое. Чудище будней клонит к долу все, что стремится ввысь.        Спустя несколько дней, наконец-то, поступил звонок от наставника. Её голос дрожал, чувствовалась усталость, напряжённость и скрытность.        — Мика-сенсей. — ответила Минори, затаив дыхание.        — Сейчас перед началом третьего урока уходишь. Знаешь где находится офис героя Сэра Ночноглаза?        — Да, знаю.        — Айзава-сенсей в курсе. Он тебя отпустил. Встретимся в офисе.        — Хорошо. — ответила Минори, убрав смартфон от уха и взглянув на время.        «С того разговора и случая прошло несколько дней. Что за конфиденциальность такая — непонятно. Связано ли оно с тем случаем того погибшего злодея и случаем с Тамаки? Да, я слышала про Восемь заветов смерти, про Лигу злодеев, мол, они проворачивают какие-то планы сейчас за спинами героев. Все эти усиливающие причуду наркотики. Не спроста, конечно, но… страшно, — девочка крепко сжала смартфон в руках, переваривая свои мысли. — Но ведь трудности закаляют дух и характер человека. С чем бы мне…»        — Эй, Минори, ты чего там стоишь? Урок же начался!        Мысль начала теряться, а если и собиралась, то в несвязанную не логическую цепочку.        От одного его голоса она вздрагивала и нежно закусывала нижнюю губу от предстоящего трепета в животе. Любое его присутствие, движение, близость, эмоции и поведение предательски выдавали её. Щеки сгущались в красноту, глаза бегали в поиске найти укромное место, чтобы затаиться, ко лбу приливала горячая волна адреналина, казалось, что если прикоснуться к её виску, можно было услышать бешеное сердцебиение. Пальцы нервно перебирались между собою, заплетались, гладили нервно волосы. Все это волшебное чувство влюбленности сводило её с ума. Теряла контроль. Уже забыла, какого это — не любить кого-то.        И шёл он, активно махая ей своей тёплой ладонью. Улыбался. Сиял от счастья.        Ветер нежно ласкал его красные ёжики на голове. Он улыбался во все тридцать два зубы, медленно превращая в натянутые губы. Его искрящиеся радостью глаза, полные красной искренности, смотрящие на нее через слегка опущенные веки, говорили о его чувствах больше, чем сотни слов, написанных или сказанных. Но понимала ли этого она? Походка была лёгкой: прямая спина, распрямившие плечи, голова смотрит вверх. Махающая активно ей рука, другая в кармане, создавая тем самым лёгкую неопрятность и беззаботность его виду. На щеках показался лёгкий румянец.        Девочка держалась изо всех сил, чтобы не выглядит глупенькой: руки были заняты чемоданчиком с геройским костюмом, на лице была слабая улыбка, а глаза прямо смотрели на него. Как ей хотелось заскандалить на весь этот театр из-за ненастоящих эмоций.        Да, ведь ей приходится себя контролировать, не показывать своих истинных чистых чувств, потому что… «…не время. Я должна думать о учёбе и о своём будущем. Все эти «ничтожества» должны быть потом. Но как так вышло, что я так влюбилась? Не даёт мне покоя. Везде где-то рядом, даже если мы не общаемся. В поле зрения. Этого поля зрения мне хватает чтобы насладится им днём, а вечером скучать. Я так…»        Задумавшись снова о своём, не заметила, как на неё смотрели красные глаза, не в силах сопротивляться магическому притяжению, она упорно отгоняла от себя все мысли. Сердце ушло в пятки, когда он наклонился в её сторону и осторожно коснулся ладонью щеки, убрав упавшую прядь волос на ее лице и продолжая пристально смотреть в самую душу.