***
Очередной обычный вечер на крыше с пивком и двумя граммами шишек подходил к концу. — Мейк, ты как? — тревожно спросил Кроки Бой, когда клетка потупил взгляд вниз, а руки подперли голову. Мейк лишь невнятно промычал что-то под нос, последний колпак шишек въебал не по-детски, и затем он завалился на плечо Боя и медленно скатился на его грудь. — Блять, Лав, ты че? Сука, Мейк, ты хули такой слабый… — Крокус осторожно вернул друга в сидячее положение, достал воду из рюкзака. Матерясь и придерживая клетку, чтобы тот не уебался лицом о пол, пытался открыть бутылку. Наконец, крышка поддалась и слетела с горлышка, Кроки быстро налил воду на голову друга и дал ему лёгкую пощечину. Спустя мгновение Мейк медленно открыл красные глаза, а Крокус нервно выдохнул. — Ты, блять, совсем долбоеб, ты себя контролировать умей, ебанутый эмо. — Кроки, я как-то не ожидал, всегда осиливал три колпака, а тут… — на выдохе проговорил недотрога и положил голову на плечо к хулигану, а Кроки подумал, что парнишка скорее всего ничего не ел с утра, вот и въебало. Крокус лишь вздохнул и приобнял непутевого друга. Так они сидели минут десять, пока Лав не пришёл в себя. Мейк приоткрыл глаза, поднял взгляд на парня в кигуруми крокодила. Тот умиротворенно сидел и смотрел на звёзды, рука дилера заботливо придерживала Мейка за талию. Кроки, заметив участившееся дыхание друга, глянул на него: — Как себя чувствуешь? Лучше? Лав кивнул, и упёрся носом в плечо Боя. Запах Кроки не перепутаешь ни с чем: он пах парфюмом вперемешку с травкой. Настоящий наркоторговец. Клетке было приятно сидеть вот так рядом с Крокусом, чувствую его запах, его заботу. Для Мейка это было странно, он даже с Мейби такого не чувствовал. А сейчас на крыше старой девятиэтажки под звёздами в обнимку с парнем в глупом костюме крокодила ему было так тепло и уютно. Ему всегда говорили родители, если чувствуешь что-то, то нельзя это игнорировать. Мейк приподнял голову и поцеловал Кроки Боя в шею. Крокус замер — перестал дышать. Парень в клетчатом свитшоте в тот же миг пожалел о том, что сделал. Он резко поднял голову и отодвинулся от Кроки. — Сорри, брат, не отпустило ещё просто… — смущенно проговорил Мейк. Дилер повернулся к другу и сказал. — Мейк, я наркодилер, я барыжу герыч малолеткам. Я знаю, что творят люди под наркотой. Плюс, я знаю тебя, Мейк. Ты, сука, мой лучший друг. Я знаю тебя как пять, еб твою мать, пальцев. Не надо мне нагло пиздеть, что ты сделал это под кайфом. Я же тебя не укушу, хотя… — Крокус странно ухмыльнулся, от чего у Мейка пробежали мурашки по телу. Бой быстро приблизился к парню и укусил его в шею. Мейк вскрикнул от неожиданной боли, но сопротивляться не стал. Кроки разжал челюсть и зализал свой укус. Отстранился, чтобы взглянуть в глаза друга. Страх, смущение и замешательство читались в карих глазах, однако где-то в глубине зеркал души блестели искорки любопытства и желания. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — спросил Кроки. Мейк начал медлить в нерешительности, но потом кивнул. Бунтарь приблизился к лицу друга, дыхание было таким обжигающим. Крокус сам не понимал, что им двигало, но у него не было никакого страха. Он просто взял и поцеловал лучшего, мать его, друга. Мейк оторопел и не отвечал на поцелуй, свыкаясь с тёплыми губами на его губах. Дилер же наоборот был настойчивым: прикусывал губы, бегал по небу и зубам Лава, игрался с его языком. Крокусу надоело бездействие друга, и он прикусил его язычок. Мейк очнулся и осторожно начал отвечать на поцелуй. Бунтарь обвил руками талию аутсайдера, прижимая его к себе. Мейк был такой хрупкий, нежнее девчонки, той же самой Мэйби. Кроки почему-то боялся сломать Мейка в своих руках, но и отпускать его он тоже не хотел. Дилер, не разрывая поцелуй, посадил недоделанного эмо к себе на колени. Всё это заводило крокодила до предела, он считал себя натуралом, но сейчас у него встал на лучшего друга. Мейк чувствует, как через кигуруми ему в ногу упирается стояк. Он разрывает поцелуй, отталкивая уже бешеного Боя руками в грудь, и шепчет: — Кроки, что мы делаем? — Что велит сердце, тебя же так учили, завали ебало и иди ко мне, — парень снова вцепился в губы Мейка. Возбуждение нарастало. Руки Кроки по-хозяйски блуждали по телу хрупкого парня, забираясь под клетчатый свитшот. Лав иногда вздрагивал, когда холодные ладони пробегались по его спине. Он уже сам обвил шею своему дилеру и властно его целовал. В паху сильно ныло, узел возбуждения сжимался все сильнее, отдавая мурашками в ноги. Бой уже не мог терпеть, он повалил друга на спину на мягкий плед (спасибо, твою мать, что они его взяли). Мейк провёл рукой по щеке крокодила и улыбнулся. Кроки окончательно сорвало крышу, он судорожно стал расстёгивать кигуруми и стягивать шорты с Мейка. — Ты отдашь мне юность, ты отдашь мне каждый свой страх… — сорвалось с губ клетчатого…***
Противный звонок телефона вернул Валеру в реальность. Он уже проклял того, кто звонил. Нервно взял телефон, на экране светилась рожа ебанутого Крокуса. — Алло! — Йоу, пидор, ты че такой злой? — Да так, ничего, — вытирая руки от смазки об домашние шорты, прошипел диджей. — Хватит сидеть дома, мы с Мейком ждём тебя на крыше, уже по три колпака скурили. Этот малой даже отрубился минут на десять, но я его уже привёл в чувство… Валера был в ахуе. Пока он тут надрачивал, представляя, как они отрываются на крыше, они реально отрывались на крыше?! — Алло, Валера? Педик? Ты тут? Бля, связь пропала походу… — парень бросил трубку. Валера точно знал, между Кроки и Мейком что-то есть, он просто их не поймал с поличным. Но он их застукает, и потом заставит снять хоум-видео на той же крыше. Будет дрочить на это каждый вечер, но продолжать доказывать, что он не гей. В этом весь Валера Диджейкин. А сейчас надо быстро кончить и бежать на крышу к пацанам.